Фандом: Гарри Поттер. Он приносил по выходным ей сладости… И он не знал на свете больше радости, чем называть ее по имени… А еще он был счастливо женат.
Добавить в моё избранное
8 мин, 17 сек 9522
Всякий раз как Артур собирался уходить, Лаванда провожала его до двери. В маленькой прихожей повязывала шарф, надевала ему шляпу, он стоял и терпеливо сносил всю эту суету. Когда все было уже готово и проверено: пуговицы застегнуты, перчатки лежали в кармане пальто — Лаванда прижималась к Артуру, и он осторожно обнимал ее плечи. Голова Лаванды приникала как раз к впадинке его ключицы, и это казалось Лаванде очень важным — доказывало правильность их встреч, их отношений.
После того, как Артур уходил, Лаванда возвращалась в пустую гостиную. На диване оставался вязаный жилет, Лаванда аккуратно сворачивала его и убирала на среднюю полку шкафа. Всю следующую неделю Лаванда будет натыкаться на этот жилет, когда ей что-нибудь понадобится из ее вещей. Можно было спрятать куда-то подальше, но Лаванде приятно прикасаться, гладить, держать в руках этот клетчатый жилет, а в пятницу вручать его Артуру, положив в карман очередную маггловскую вещицу. Артур удивлялся, смущался, называл ее транжирой, гладил ее по волосам. Ради этого Лаванда могла часами ходить по магазинам в поисках подарка, и ждала, когда Артур вновь придет. У него есть ключ, но он всегда ждет, чтобы Лаванда сама открыла ему дверь, стоит на лестничной площадке, переминается с ноги на ногу. Вид у него взъерошенный, немного виноватый. И каждый раз улыбается ей счастливо.
В субботу вечером Лаванда покупала в небольшой кондитерской печенье к чаю, по воскресеньям ее навещала мама…
— Ты похудела, и опять мешки под глазами.
— Устаю, много работы.
Миссис Браун печально вздыхает: работа — совершенно неподходящее занятие для молодой женщины, она должна создать семью, заботиться о муже. Лаванда прекрасно понимает молчание матери. Пауза затягивается, становится неприятной. Лаванда предлагает чай.
— Да, конечно, дорогая, — соглашается миссис Браун и спешит поделиться новостью. — Эндрю сделал предложение Дейзи. Она так счастлива!
— Я рада за нее, — Лаванда действительно рада за младшую сестру.
— Помолвку отпразднуем у нас, двадцатого. Будут только самые близкие… представь, Дейзи хочет, чтобы платья подружек были лавандового цвета. Как мило, правда? Она всегда была к тебе очень привязана…
Лаванда не знает, что ответить, да этого и не нужно, мама продолжает рассказывать, с таинственным видом улыбается:
— Знаешь, кого Эндрю пригласил шафером? Иеремию Линча, ну, Джерри Линча — внука нашей соседки, помнишь? Он так трогательно ухаживал за тобой в детстве… помню, в песочнице… вы бы могли встретиться, поболтать, он о тебе спрашивал… вы, кажется, учились вместе…
— Он старше на два курса.
— Не думала, что тебя может смутить разница в возрасте.
Опять. Всякая семейная встреча обязательно заканчивалась разговором о нем, об их отношениях. Сначала это были призывы не губить жизнь и подумать о репутации семьи, потом скандалы и упреки, призывы и снова скандалы… на этот раз мама нашла новый аргумент:
— Лаванда, в конце концов, ты — молодая женщина… естественно, у тебя есть и… определенные потребности. Тебе нужен мужчина… здоровый, молодой, сильный…
Лаванда видела, как непросто даются матери эти слова, но то, как она поджимает губы, передергивает плечами, мнет пальцами платок — вся эта демонстрация борьбы с привычными принципами, воспитанием, приличием во имя счастья дочери была оскорбительна.
— Мама, мне нужен мужчина, который меня любит. И он у меня есть.
— И как долго это будет продолжаться?
Вот этого Лаванда боится больше всего. Как долго Артур будет рядом с ней? Лаванда не хочет знать ответ. Она боится ответа.
— Я не буду обсуждать это…
— Лаванда…
— Я не буду обсуждать это, мама! Ни с тобой, ни с кем бы то ни было! — Лаванда кричит зло, тонкая фарфоровая чашка раскалывается у нее в руке, осколки впиваются в ладонь, боль от пореза неожиданно снимает напряжение, Лаванда несколько раз резко выдыхает:
— Я не приду на помолвку Дейзи. Обследование в Мунго. Она поймет.
— Да, наверное, так лучше, — миссис Браун крепко сжимает в руках ридикюль, идет к выходу: решительная походка, прямая спина… и потерянный, умоляющий взгляд, когда в дверях оборачивается к дочери:
— Лаванда, милая…
— Меня все устраивает, мама.
Дверь захлопнулась. Лаванде стыдно за свой крик, свою злость, свою ложь. Конечно же, ее все устраивает! Устраивает, драккл все побери! Одинокие вечера всю неделю, поиски подарка для Артура, когда он даже не может забрать с собой эту безделушку! Устраивает, что на работе Артур не решается взять ее за руку, они обедают в министерском буфете за разными столиками. Но все одно: за спиной шушукаются сотрудницы, и скабрезно хмыкают сослуживцы. А старина Тим долго и шумно возится с ключами, громко бурчит перед тем войти в их комнатушку: неужели опасается застать их в объятиях друг друга прямо на рабочем столе…
После того, как Артур уходил, Лаванда возвращалась в пустую гостиную. На диване оставался вязаный жилет, Лаванда аккуратно сворачивала его и убирала на среднюю полку шкафа. Всю следующую неделю Лаванда будет натыкаться на этот жилет, когда ей что-нибудь понадобится из ее вещей. Можно было спрятать куда-то подальше, но Лаванде приятно прикасаться, гладить, держать в руках этот клетчатый жилет, а в пятницу вручать его Артуру, положив в карман очередную маггловскую вещицу. Артур удивлялся, смущался, называл ее транжирой, гладил ее по волосам. Ради этого Лаванда могла часами ходить по магазинам в поисках подарка, и ждала, когда Артур вновь придет. У него есть ключ, но он всегда ждет, чтобы Лаванда сама открыла ему дверь, стоит на лестничной площадке, переминается с ноги на ногу. Вид у него взъерошенный, немного виноватый. И каждый раз улыбается ей счастливо.
В субботу вечером Лаванда покупала в небольшой кондитерской печенье к чаю, по воскресеньям ее навещала мама…
— Ты похудела, и опять мешки под глазами.
— Устаю, много работы.
Миссис Браун печально вздыхает: работа — совершенно неподходящее занятие для молодой женщины, она должна создать семью, заботиться о муже. Лаванда прекрасно понимает молчание матери. Пауза затягивается, становится неприятной. Лаванда предлагает чай.
— Да, конечно, дорогая, — соглашается миссис Браун и спешит поделиться новостью. — Эндрю сделал предложение Дейзи. Она так счастлива!
— Я рада за нее, — Лаванда действительно рада за младшую сестру.
— Помолвку отпразднуем у нас, двадцатого. Будут только самые близкие… представь, Дейзи хочет, чтобы платья подружек были лавандового цвета. Как мило, правда? Она всегда была к тебе очень привязана…
Лаванда не знает, что ответить, да этого и не нужно, мама продолжает рассказывать, с таинственным видом улыбается:
— Знаешь, кого Эндрю пригласил шафером? Иеремию Линча, ну, Джерри Линча — внука нашей соседки, помнишь? Он так трогательно ухаживал за тобой в детстве… помню, в песочнице… вы бы могли встретиться, поболтать, он о тебе спрашивал… вы, кажется, учились вместе…
— Он старше на два курса.
— Не думала, что тебя может смутить разница в возрасте.
Опять. Всякая семейная встреча обязательно заканчивалась разговором о нем, об их отношениях. Сначала это были призывы не губить жизнь и подумать о репутации семьи, потом скандалы и упреки, призывы и снова скандалы… на этот раз мама нашла новый аргумент:
— Лаванда, в конце концов, ты — молодая женщина… естественно, у тебя есть и… определенные потребности. Тебе нужен мужчина… здоровый, молодой, сильный…
Лаванда видела, как непросто даются матери эти слова, но то, как она поджимает губы, передергивает плечами, мнет пальцами платок — вся эта демонстрация борьбы с привычными принципами, воспитанием, приличием во имя счастья дочери была оскорбительна.
— Мама, мне нужен мужчина, который меня любит. И он у меня есть.
— И как долго это будет продолжаться?
Вот этого Лаванда боится больше всего. Как долго Артур будет рядом с ней? Лаванда не хочет знать ответ. Она боится ответа.
— Я не буду обсуждать это…
— Лаванда…
— Я не буду обсуждать это, мама! Ни с тобой, ни с кем бы то ни было! — Лаванда кричит зло, тонкая фарфоровая чашка раскалывается у нее в руке, осколки впиваются в ладонь, боль от пореза неожиданно снимает напряжение, Лаванда несколько раз резко выдыхает:
— Я не приду на помолвку Дейзи. Обследование в Мунго. Она поймет.
— Да, наверное, так лучше, — миссис Браун крепко сжимает в руках ридикюль, идет к выходу: решительная походка, прямая спина… и потерянный, умоляющий взгляд, когда в дверях оборачивается к дочери:
— Лаванда, милая…
— Меня все устраивает, мама.
Дверь захлопнулась. Лаванде стыдно за свой крик, свою злость, свою ложь. Конечно же, ее все устраивает! Устраивает, драккл все побери! Одинокие вечера всю неделю, поиски подарка для Артура, когда он даже не может забрать с собой эту безделушку! Устраивает, что на работе Артур не решается взять ее за руку, они обедают в министерском буфете за разными столиками. Но все одно: за спиной шушукаются сотрудницы, и скабрезно хмыкают сослуживцы. А старина Тим долго и шумно возится с ключами, громко бурчит перед тем войти в их комнатушку: неужели опасается застать их в объятиях друг друга прямо на рабочем столе…
Страница 1 из 3
