Фандом: Гарри Поттер. Мне восемнадцать, а я все никак не выберусь из пустоты своей жизни, из беспросветного одиночества, из полосы утрат и непонимания. Что же нужно изменить, чтобы все обрело смысл, и у меня появилось будущее? Настоящее будущее. Эта работа является парной к фанфику «Холодно»…
Добавить в моё избранное
110 мин, 34 сек 13268
Однако ужас не мешает мне почувствовать, что ладонь Снейпа пахнет какими-то травами с острым приторно-горьким ароматом. А может, это рукав его мантии так пахнет? Моя дурная привычка все время отвлекаться, замечать какие-то несущественные детали и пропускать что-то важное, в этот раз играет мне на руку, страх проходит быстро, и я даже способен попросить прощения за свой убийственный промах: — Простите. Это купание в ледяной воде, наверное, что-то повредило…
— В мозгах? У вас их нет, Поттер! Так что тут не о чем беспокоиться. Давайте доведем дело до конца. Или вы считаете, что мне нечем больше заняться, как таскаться за вами по всему свету и выслушивать ваш бред? — за язвительными и злыми словами Снейп прячет свой испуг. Кто-то другой вряд ли заметил бы это, но я прожил его жизнь, и от меня он не может ничего укрыть. Это в какой-то мере даже неприятно, словно подглядываешь в замочную скважину.
— Что-то повредило в моем восприятии реальности, — поясняю я свою мысль, стараясь не реагировать на неприятные слова Снейпа. — Вот стою тут ночью, посреди леса, и разговариваю с вами… Это — не очень-то нормально, — я прекращаю объяснения и сосредотачиваю свое внимание на крестраже. Открываю флакон с ядом и лью немного на золотую поверхность медальона прямо на выгравированные рядом с зеленым камнем буквы «SS». Ничего не происходит, хотя я уверен, что гибель части черной души Волдеморта должна сопровождаться куда более эффектным зрелищем. Я и сам не знаю, откуда у меня такая уверенность. Но я помню, как истекал чернилами дневник-крестраж. Воспоминание о Тайной комнате наводит меня на мысль о том, что медальон должен раскрываться, и я, не задумываясь, произношу: — Эш-шх-хас-с-са.
То, что следует после этого, заставляет мое сердце сжаться от боли. В который уже раз за последний час? Как оно еще выдерживает? Медальон раскрывается, и оттуда вылетает туманное облако, зависая над ним и сразу же превращаясь в изображение целующихся Рона и Гермионы. Голос, взявшийся из ниоткуда, довольно громко нашептывает мне: «Ты же знаешь, что не нужен им. Ты никому не нужен. Останься со мной». Мне кажется, что они тоже меня предали. Они! Самые близкие мне люди! Мне даже на миг хочется поддаться на предложение крестража и… Я собираюсь с духом и выплескиваю яд василиска из флакона прямо в раскрытый медальон — видение пропадает, развеиваясь в воздухе, медальон чернеет, а через секунду Снейп уничтожает то, что осталось от крестража. Я все еще нахожусь во власти сказанного видением, когда слышу язвительную реплику:
— Вы справились, Поттер. Дамблдор вами бы гордился.
Мне неприятно напоминание о Дамблдоре, и я кривлюсь в ответ, но слова Снейпа снова вызывают в памяти последнюю сцену, подсмотренную в его сознании, и его упоминание об обещании… Я не помню… Я вдруг отчетливо понимаю, что тот разговор очень важен, что он касается меня и еще… Почему-то мне кажется, что Дамблдор до сих пор держит на привязи Снейпа какой-то клятвой, данной ранее. А тем временем Снейп бросает почти безразлично:
— Мне пора. Постарайтесь не сильно болтать о нашей встрече.
Не могу ему позволить уйти! Мне нужно знать! Сердце заходится от понимания, что Снейп сейчас исчезнет, и я, возможно, так никогда и не узнаю, что же сказал ему Дамблдор. Ведь мы на войне, любой из нас может погибнуть до того, как наши жизненные пути сойдутся снова. Я ощущаю, как одиночество опять показывает мне свое лицо, напоминая о том, что судьба может отобрать у меня даже Снейпа, но оно, мое одиночество, всегда будет рядом. Не понимаю, что на меня нашло, но я хватаю Снейпа за рукав мантии и, сбиваясь, просто-таки умоляю:
— Вы… Вы должны мне что-то рассказать! Что? Какое последнее распоряжение Дамблдора? — вижу, как лицо Снейпа, и до этого не очень-то приветливое, становится вовсе отчужденным и откровенно злым. Ну да. Конечно… Я же напомнил ему о том, что провалился в его сознание. Но это не моя вина, хотя для Снейпа, видимо, это не будет звучать оправданием. На миг пугаюсь, что он сейчас сотрет мне память. Учитывая его состояние, я уверен, что только подсмотренным дело не обойдется. Да я и не представляю, как можно сейчас отыскать в моем сознании кусочки мозаики под названием «Жизнь Снейпа», если они тщательно уже перемешались с моими собственными воспоминаниями.
— Я ничего вам не должен, Поттер, — слова, как плевок, срываются с губ Снейпа, нервно вырывающего свою руку из моих цепких пальцев.
— Не мне. Дамблдору. Что вы ему обещали? Скажите то, что должны передать мне, и освободитесь от… — я панически пытаюсь сообразить, что должен сказать дальше, чтобы не рассердить его еще больше. Снейп, пользуясь моим замешательством, отступает на пару шагов, собираясь аппарировать. Я вижу его решительный настрой уйти отсюда как можно быстрее. Не исключено, что он боится не сдержаться и все же подчистить мою память Обливиэйтом.
— Я не обязан удовлетворять ваше любопытство! Придет время — все узнаете.
— В мозгах? У вас их нет, Поттер! Так что тут не о чем беспокоиться. Давайте доведем дело до конца. Или вы считаете, что мне нечем больше заняться, как таскаться за вами по всему свету и выслушивать ваш бред? — за язвительными и злыми словами Снейп прячет свой испуг. Кто-то другой вряд ли заметил бы это, но я прожил его жизнь, и от меня он не может ничего укрыть. Это в какой-то мере даже неприятно, словно подглядываешь в замочную скважину.
— Что-то повредило в моем восприятии реальности, — поясняю я свою мысль, стараясь не реагировать на неприятные слова Снейпа. — Вот стою тут ночью, посреди леса, и разговариваю с вами… Это — не очень-то нормально, — я прекращаю объяснения и сосредотачиваю свое внимание на крестраже. Открываю флакон с ядом и лью немного на золотую поверхность медальона прямо на выгравированные рядом с зеленым камнем буквы «SS». Ничего не происходит, хотя я уверен, что гибель части черной души Волдеморта должна сопровождаться куда более эффектным зрелищем. Я и сам не знаю, откуда у меня такая уверенность. Но я помню, как истекал чернилами дневник-крестраж. Воспоминание о Тайной комнате наводит меня на мысль о том, что медальон должен раскрываться, и я, не задумываясь, произношу: — Эш-шх-хас-с-са.
То, что следует после этого, заставляет мое сердце сжаться от боли. В который уже раз за последний час? Как оно еще выдерживает? Медальон раскрывается, и оттуда вылетает туманное облако, зависая над ним и сразу же превращаясь в изображение целующихся Рона и Гермионы. Голос, взявшийся из ниоткуда, довольно громко нашептывает мне: «Ты же знаешь, что не нужен им. Ты никому не нужен. Останься со мной». Мне кажется, что они тоже меня предали. Они! Самые близкие мне люди! Мне даже на миг хочется поддаться на предложение крестража и… Я собираюсь с духом и выплескиваю яд василиска из флакона прямо в раскрытый медальон — видение пропадает, развеиваясь в воздухе, медальон чернеет, а через секунду Снейп уничтожает то, что осталось от крестража. Я все еще нахожусь во власти сказанного видением, когда слышу язвительную реплику:
— Вы справились, Поттер. Дамблдор вами бы гордился.
Мне неприятно напоминание о Дамблдоре, и я кривлюсь в ответ, но слова Снейпа снова вызывают в памяти последнюю сцену, подсмотренную в его сознании, и его упоминание об обещании… Я не помню… Я вдруг отчетливо понимаю, что тот разговор очень важен, что он касается меня и еще… Почему-то мне кажется, что Дамблдор до сих пор держит на привязи Снейпа какой-то клятвой, данной ранее. А тем временем Снейп бросает почти безразлично:
— Мне пора. Постарайтесь не сильно болтать о нашей встрече.
Не могу ему позволить уйти! Мне нужно знать! Сердце заходится от понимания, что Снейп сейчас исчезнет, и я, возможно, так никогда и не узнаю, что же сказал ему Дамблдор. Ведь мы на войне, любой из нас может погибнуть до того, как наши жизненные пути сойдутся снова. Я ощущаю, как одиночество опять показывает мне свое лицо, напоминая о том, что судьба может отобрать у меня даже Снейпа, но оно, мое одиночество, всегда будет рядом. Не понимаю, что на меня нашло, но я хватаю Снейпа за рукав мантии и, сбиваясь, просто-таки умоляю:
— Вы… Вы должны мне что-то рассказать! Что? Какое последнее распоряжение Дамблдора? — вижу, как лицо Снейпа, и до этого не очень-то приветливое, становится вовсе отчужденным и откровенно злым. Ну да. Конечно… Я же напомнил ему о том, что провалился в его сознание. Но это не моя вина, хотя для Снейпа, видимо, это не будет звучать оправданием. На миг пугаюсь, что он сейчас сотрет мне память. Учитывая его состояние, я уверен, что только подсмотренным дело не обойдется. Да я и не представляю, как можно сейчас отыскать в моем сознании кусочки мозаики под названием «Жизнь Снейпа», если они тщательно уже перемешались с моими собственными воспоминаниями.
— Я ничего вам не должен, Поттер, — слова, как плевок, срываются с губ Снейпа, нервно вырывающего свою руку из моих цепких пальцев.
— Не мне. Дамблдору. Что вы ему обещали? Скажите то, что должны передать мне, и освободитесь от… — я панически пытаюсь сообразить, что должен сказать дальше, чтобы не рассердить его еще больше. Снейп, пользуясь моим замешательством, отступает на пару шагов, собираясь аппарировать. Я вижу его решительный настрой уйти отсюда как можно быстрее. Не исключено, что он боится не сдержаться и все же подчистить мою память Обливиэйтом.
— Я не обязан удовлетворять ваше любопытство! Придет время — все узнаете.
Страница 10 из 29
