Одиночество

— мне не хочется рассказывать о том, что я сходил с ума от боли и одновременно с этим не чувствовал своего тела, словно меня не было вообще. Поэтому просто пропускаю эту часть своих воспоминаний о моем существовании… за гранью? Или где там я был до того, как пришел в себя. — Я видел зеленый луч, который сорвался с его палочки и летел ко мне. Потом сразу стало темно. Очень темно. А затем было жутко холодно. Я очнулся у тебя на руках. Дальше ты и сам знаешь.

Мы еще некоторое время разговариваем о том, какие последствия для меня имело мое временное отсутствие в мире живых. Я постепенно успокаиваюсь и уже не паникую, представляя, что Северус меня сейчас выставит за дверь. Мне уже надоели серьезные разговоры. В конце концов, я не так себе представлял этот вечер. Северус в очередной раз произносит мою фамилию, и я не сдерживаюсь, интересуясь:

— Почему ты не называешь меня по имени?

Мой вопрос определенно ставит его в тупик. Я еще никогда не видел Снейпа таким растерянным. Это говорит о том, что он расслабился, что он доверяет мне, не прячась за маской сдержанности и полного контроля.

— А почему я должен это делать? — в его словах искреннее удивление, будто он не понимает, что меня можно называть по имени, ведь мы уже не такие уж и чужие друг другу люди. Нет, я, конечно, догадываюсь, что говорить о близких отношениях еще рано после единственной ночи, проведенной нами в одной кровати. Но все же…

— Мы ведь спали вместе. Ты меня… — уже начав говорить, я соображаю, что одно дело думать о таком, и совсем другое — озвучивать. Почему-то, облеченные в слова, эти мысли звучат несерьезно и наивно. А Северус вдруг под впечатлением от моего недосказанного спича, хитро усмехаясь, от чего его лицо становится немного озорным, заявляет:

— Вот когда и ты меня, тогда я стану называть тебя по имени.

Смысл его слов не сразу доходит до моего сознания, но когда я наконец-то понимаю, что только что Северус предложил мне активную роль во время секса, то мне кажется, что кровь сначала приливает к моему лицу, заставляя щеки полыхать жаром предвкушения, а затем резко устремляется к моему паху, от чего член наливается, вынуждая меня поерзать от небольшого пока дискомфорта, и я неосознанно переспрашиваю:

— Я тебя?

— Ты меня. А что в этом странного? Не думал же ты, что только я буду все время трудиться в постели? — Северус не задерживается с ответом и внимательно следит за моей реакцией.

Слова, произнесенные одуряюще соблазнительным голосом, лукавые искорки в глазах и моя неудержимая фантазия делают свое дело — я возбуждаюсь настолько, что уже с трудом контролирую себя. В ушах стоит шум, а дыхание начинает сбиваться. Что же ты со мной делаешь, Северус? Надеюсь, ты понимаешь, что теперь не сможешь просто так меня выпихнуть за дверь, отправляя спать в факультетскую гостиную? Я, вдохновленный его предложением, даже немного начинаю фантазировать, как буду… Да уж… Одной теории, видимо, маловато, если дело касается секса.

— Но я не знаю… не умею… Ты меня должен научить, — я быстро нахожу решение своей проблеме с отсутствием должного опыта в анальном сексе.

Снейп выглядит весьма довольным моей просьбой и твердо обещает:

— Придет время — всему научу.

Я понимаю, что мои надежды были не напрасны — вечер сегодня все же закончится так, как я себе представлял. Северус наклоняется ко мне и накрывает мои губы своими в требовательном и одновременно ласковом поцелуе. Я растворяюсь в его нежности и жажде близости. Я чувствую, что не одинок в желании перейти от беседы к более продуктивному способу проведения времени в обществе друг друга.

За поцелуями я почти не замечаю, как мы переходим в спальню и освобождаемся от одежды. Но, устроившись на кровати, я очень стараюсь, чтобы Северусу было со мной так же приятно, как и мне с ним. Я уже не лежу бревном, как в ту ночь, боясь дотронуться до желанного тела. Мои действия еще неловкие, но я компенсирую огрехи собственным энтузиазмом и жаждой дарить свою ласку. Судя по сладостному шипению, время от времени срывающемуся с губ Северуса, у меня кое-что уже получается. Конечно, я не пытаюсь пока доминировать, осознавая, что моего опыта еще совсем мало для того, чтобы доставить нам удовольствие, поэтому захлебываюсь криком наслаждения, когда Северус берет меня жарко, страстно, жадно. На этот раз я не пропускаю момента, когда он кончает, и с удовольствием наблюдаю, как его голова откидывается назад, а из горла вырывается короткий рык, венчающий пик сексуальной разрядки.

Когда мы немного приходим в себя, отдышавшись после всплеска эмоций, Северус беспалочковыми чарами приводит нас в порядок и, подгребая меня себе под бок, накрывает обоих одеялом. Я понимаю, что в факультетскую гостиную сегодня уже не вернусь. Мне хорошо, я чувствую, что рядом с Северусом одиночество меня не разыщет. Засыпая, загадываю, чтобы так было всегда.