Фандом: Гарри Поттер. «Я расскажу вам историю ненависти и любви. С чего она началась и чем закончилась. Вероятно, мои друзья скажут, что я сошел с ума, но мне, пожалуй, все равно».
Добавить в моё избранное
49 мин, 44 сек 2165
Шестой курс… На шестом курсе это все и случилось. И я даже не понял — как, хотя точно знаю — когда. Так получилось, что я вместе с Роном и Гермионой увидел Малфоя в лавке «Горбин и Бэрк». Там собралась очень разношерстная компания, в том числе и жуткий до одури оборотень Сивый. Драко вел себя с хозяином лавки настолько заносчиво и умудрился так его запугать, при этом показав ему нечто у себя на руке, что мне стало подозрительно. Подслушанный в Хогвартс-экспрессе разговор утвердил меня в мысли — Драко принял метку Пожирателя смерти вместо отца. Наша с ним встреча в поезде прошла не слишком успешно… для меня. Залечив сломанный Драко нос и в очередной раз получив порцию ядовитых замечаний от моего «любимого» учителя Северуса Снейпа, пришедшего проводить меня в Большой зал, я рассказал о своих домыслах друзьям, но они не поверили мне. Для них Драко все еще оставался сокурсником: самовлюбленным, неприятным, но с организацией матерых убийц никак не связанным.
С начала учебного года я неотступно следил за Драко. Мы с ним словно поменялись ролями, только у меня было то, чего в свое время не хватало ему — Карта Мародеров. Тем не менее она не помогла мне, когда в Хогвартсе снова стали происходить необъяснимые нападения: сперва под страшное проклятие попала Кети Белл, а затем отравили Рона. Я был уверен на все сто процентов, что это дело рук Малфоя, тем более что мне удалось подслушать его диалог с профессором Снейпом, в котором тот предложил Драко всяческие помощь и поддержку. И хотя Драко разговаривал со своим возлюбленным деканом резко и холодно, факт оставался фактом — эти двое замышляли что-то зловещее.
Со мной в том году тоже творилось что-то несусветное. И как это ни странно в подобных тревожных обстоятельствах — на любовном фронте. Я не так давно расстался с Чжоу Чанг. В моем сердце образовался вакуум, а в мыслях царил полный хаос. Рон неоднократно делал достаточно прозрачные намеки, что он был бы не против, если я и Джинни… Ну и как я мог ему объяснить про мое истинное отношение к его сестре? Нет, я любил ее — как друга, но вовсе не в том самом смысле… Наверное, он бы меня убил, если бы узнал, что в «мокрых» снах мне в последнее время являлись… не совсем девчонки… Точнее, руки, которые во сне трогали меня… ТАМ, были явно не девичьи. А кому они принадлежали и кто шептал мне:«Расслабься, Поттер, доверься мне», — я и сам не понимал. Однажды меня посетила мысль настолько странная, что я едва не выронил из рук Карту Мародеров.
— Ты следишь за Малфоем, — произнес противный голос у меня в голове, — потому что он тебе нравится.
— Мне? Малфой?
Если бы голос вдруг материализовался передо мной в человека, я бы не упустил возможности опробовать на нем недавно вычитанное в моей настольной книге — учебнике по зельеварению, принадлежавшему раньше некоему Принцу-полукровке — заклятие Сектумсемпра, тем более что его пометили «от врагов», а говоривший подобные глупости другом мне явно не являлся.
— Я не гей, — твердил я себе.
— Гей-гей, — эхом подначивал меня гнусный голос. — У кого вчера в душе встал на Симуса?
Мало мне было проблем с информацией, которую, как из рога изобилия, вываливал на меня Дамблдор, слежкой за Малфоем, изо дня в день ухудшавшейся обстановкой во внешнем волшебном мире — я теперь и с собственной сексуальной ориентацией разобраться не мог! От всего этого впору было свихнуться, что я, вероятно, и сделал в тот момент, когда применил неизвестное мне заклинание «от врагов» против Драко Малфоя…
— Если я не справлюсь — ОН убьет меня.
Я оторопел настолько, что едва не пропустил пущенное им в меня заклятие. У нас разгорелась самая настоящая дуэль. В какой-то момент он попробовал достать меня Круцио, и я отреагировал первым, что пришло мне в голову. Сектумсемпрой. Я не представлял, как действует это заклятие, и был в ужасе, когда понял, что оно рассекает плоть, словно невидимый взгляду нож.
И вот я стоял на коленях над агонизирующим в луже собственной крови Драко и думал только об одном: «Я стал убийцей! Как Волдеморт! Как Беллатриса Лестрейндж! Я убил своего соученика! Человека, которого знал с одиннадцати лет! Я применил к нему неизвестное мне заклинание и убил его!» Я сгорал от ненависти к самому себе.
С начала учебного года я неотступно следил за Драко. Мы с ним словно поменялись ролями, только у меня было то, чего в свое время не хватало ему — Карта Мародеров. Тем не менее она не помогла мне, когда в Хогвартсе снова стали происходить необъяснимые нападения: сперва под страшное проклятие попала Кети Белл, а затем отравили Рона. Я был уверен на все сто процентов, что это дело рук Малфоя, тем более что мне удалось подслушать его диалог с профессором Снейпом, в котором тот предложил Драко всяческие помощь и поддержку. И хотя Драко разговаривал со своим возлюбленным деканом резко и холодно, факт оставался фактом — эти двое замышляли что-то зловещее.
Со мной в том году тоже творилось что-то несусветное. И как это ни странно в подобных тревожных обстоятельствах — на любовном фронте. Я не так давно расстался с Чжоу Чанг. В моем сердце образовался вакуум, а в мыслях царил полный хаос. Рон неоднократно делал достаточно прозрачные намеки, что он был бы не против, если я и Джинни… Ну и как я мог ему объяснить про мое истинное отношение к его сестре? Нет, я любил ее — как друга, но вовсе не в том самом смысле… Наверное, он бы меня убил, если бы узнал, что в «мокрых» снах мне в последнее время являлись… не совсем девчонки… Точнее, руки, которые во сне трогали меня… ТАМ, были явно не девичьи. А кому они принадлежали и кто шептал мне:«Расслабься, Поттер, доверься мне», — я и сам не понимал. Однажды меня посетила мысль настолько странная, что я едва не выронил из рук Карту Мародеров.
— Ты следишь за Малфоем, — произнес противный голос у меня в голове, — потому что он тебе нравится.
— Мне? Малфой?
Если бы голос вдруг материализовался передо мной в человека, я бы не упустил возможности опробовать на нем недавно вычитанное в моей настольной книге — учебнике по зельеварению, принадлежавшему раньше некоему Принцу-полукровке — заклятие Сектумсемпра, тем более что его пометили «от врагов», а говоривший подобные глупости другом мне явно не являлся.
— Я не гей, — твердил я себе.
— Гей-гей, — эхом подначивал меня гнусный голос. — У кого вчера в душе встал на Симуса?
Мало мне было проблем с информацией, которую, как из рога изобилия, вываливал на меня Дамблдор, слежкой за Малфоем, изо дня в день ухудшавшейся обстановкой во внешнем волшебном мире — я теперь и с собственной сексуальной ориентацией разобраться не мог! От всего этого впору было свихнуться, что я, вероятно, и сделал в тот момент, когда применил неизвестное мне заклинание «от врагов» против Драко Малфоя…
Глава 2
Как я уже говорил, я следил за Малфоем с начала учебного года и довольно быстро просек, что он чем-то занят в Выручай-комнате, попасть в которую одновременно с ним у меня не получалось ни при каких условиях. Кроме того, Драко никогда не был один. За ним, точно два телохранителя, таскались его гориллоподобные дружки — Крэбб и Гойл. Поэтому когда Карта Мародеров показала, что Драко находится один в мужском туалете на седьмом этаже, я опрометью помчался туда. Я хотел припереть этого гаденыша к стенке и заставить признаться по крайней мере в двух попытках убийства. Увидев его рыдающим над грязной раковиной, изливающим душу Плаксе Миртл, я, по правде сказать, просто опешил. Драко плакал и сквозь слезы все повторял:— Если я не справлюсь — ОН убьет меня.
Я оторопел настолько, что едва не пропустил пущенное им в меня заклятие. У нас разгорелась самая настоящая дуэль. В какой-то момент он попробовал достать меня Круцио, и я отреагировал первым, что пришло мне в голову. Сектумсемпрой. Я не представлял, как действует это заклятие, и был в ужасе, когда понял, что оно рассекает плоть, словно невидимый взгляду нож.
И вот я стоял на коленях над агонизирующим в луже собственной крови Драко и думал только об одном: «Я стал убийцей! Как Волдеморт! Как Беллатриса Лестрейндж! Я убил своего соученика! Человека, которого знал с одиннадцати лет! Я применил к нему неизвестное мне заклинание и убил его!» Я сгорал от ненависти к самому себе.
Страница 3 из 14
