Еще один мальчик

Его Бобби изобрел. Потрясное заклинание, его в школьный курс вставлять нужно! — горячо воскликнул Монтегю. — Это позор, что Бобби о нем молчит!

— Возможно, он молчит, потому что его очень настоятельно предупреждали прекратить самодеятельность? Даже обещали за продолжение изобретательства отчислить из школы? Так Вы по-прежнему занимаетесь изобретательством Темных заклинаний, мистер Грейнджер?

Бобби вздохнул и поднял глаза.

— Авадо Виктимус, — сказал он. — Стать жертвой. Заклинание, которое оттягивает на себя любое другое, чтобы его жертвой стал тот, кто произнес данное заклинание. Разрешите продемонстрировать, сэр?

— Вы его действительно изобрели?

— И опробовали! — вмешался Монтегю. — На всём опробовали: на Петрификусе Тоталусе, на Импедименте, на Оглохни, на Конфундусе, на Экспеллиармусе… Вообще на всем, на чём знали, и Вы не представляете, как оно здорово работает!

— Но воздействует ли Авадо Виктимус на Непростительные, я не знаю, — быстро сказал Бобби. — Вы же понимаете, что мы не проверяли его на Империо и на Круцио. Но у него должен быть большой потенциал.

Гарри Поттер приказал:

— Покажите!

Монтегю и Флеминг встали; они вышли вперед в центр гостиной, который быстро и бесшумно очистили от мебели остальные свидетели эксперимента. Бобби не двинулся с места.

Монтегю и Флеминг поклонились друг другу.

— Что-нибудь простое, — сказал Флеминг.

— Импедимента?

— Давай.

— Импедимента!

— Авадо Виктимус! — выкрикнул Бобби, не вставая с места.

Струя Оглушающего заклятия, пущенного Монтегю во Флеминга, затормозила, не достигнув Флеминга. Ее перебил белоснежный луч, рожденный из палочки Бобби, и притянул заклинание к себе. Импедимента вместо Флеминга ударила в Бобби, и он застыл оглушенный.

— Ничего себе, — сказал кто-то из класса.

— Сэр, оно очень сильное, — с жаром убеждал Монтегю. — Бобби сам сказал, что разрабатывал его в расчете на Аваду Кедавру.

— В расчете на Аваду Кедавру, — повторил профессор Поттер и рухнул в кресло.

Монтегю с тревогой подошел к Поттеру:

— Сэр, это же переворот в науке Защиты от Темных Сил. Бобби не хотел, чтобы кто-то знал про его изобретение, но Вы же его видели! По-моему, о таком преступно молчать!

— Вы правильно сделали, что показали мне, — устало сказал профессор Поттер. — Вы всё сделали правильно.

— Вы же не накажете Бобби за это?

— О Мерлин… Не накажу.

— Сэр, простите, что прерываю, но Грейнджер до сих пор под Оглушающим. Можно нам привести его в чувство?

— А вы проверяли, как действуют лечебные заклятия на жертву вашего изобретения? — спросил Гарри. — Нет? Тогда не разрешаю никуда его «приводить». Ждите. Пусть очнется сам.

… Бобби очнулся, когда помощник слизеринского старосты незаметно для профессора Поттера выскользнул из гостиной — на поиски декана Слагхорна.

В этот момент Бобби моргнул.

Профессор Поттер подошел к нему:

— Вы в порядке?

— Спасибо, — тихо сказал Бобби. — Я в полном порядке, сэр.

— Отлично, — вздохнул профессор Поттер, и на лице его было написано: «Мерлин мой, за что ты послал мне всё это». — Вы оправились от заклинания? Полностью? Хорошо. Тогда объясните, каким образом Ваше заклинание отразит какое-нибудь Непростительные.

— Оно не может отразить Непростительные, — поправил Бобби. — Оно вообще ничего не может отразить, у него нет такой цели. Заклятие, против которого применяется Авадо Виктимус, пущено в цель и исполняется. Но оно исполняется не на том, в кого запустили заклятие, а на том, кто по своей воле решил принять заклятие на себя. На том, кто добровольно принял удар в свою сторону. Как можно отразить Непростительные? Непростительные в принципе нельзя отразить, Вы сами так говорили.

— Тогда в чем был смысл Вашего изобретения?

Бобби опять вздохнул.

— Ну, у людей разная сопротивляемость, переносимость заклинаний. Если в вас бросили заклинание, которому вы плохо сопротивляетесь, тогда тот, кто более резистентен, может развернуть его на себя. Он спасет вас, а от заклинания будет меньший вред, чем считал его исполнитель. Потому что этот человек быстрее справится с заклятием и потому что оно не нейтрализовало того, в кого было задумано попасть. Смысл в том, что теперь заклинаний можно меньше бояться, потому что можно выбирать, в кого они попадут. Можно нарушать планы агрессоров, потому что они уже не уверены, попадут ли их заклинания по назначению.

— Но если в человека послана Авада Кедавра, он умирает, — сказал Поттер. — Намеченная жертва или добровольная по Авадо Виктимус, он все равно умрет.

— И если послать Круциатус, то человека все равно будут пытать, и если послать Империус, то он попадет в подчинение агрессора, и так далее.