Фандом: Лабиринт. Продолжение фанфика «На Перекрестке». Прошло двадцать восемь лет. Лабиринт процветает. Но вновь плетет интриги оправившийся от поражения Неблагой двор. И тянутся невидимые щупальца Запределья, ищущие свою жертву.
Добавить в моё избранное
144 мин, 44 сек 14452
Детки-то, похоже, не из простых семей.
— Допустим, — король гоблинов выразительно указал на большие настенные часы. — Твое время пошло, Гленн.
Ответственным за операцию был назначен Хоггл-младший. Он давно уже рвался на серьезное задание, стремясь доказать, что не хуже отца изучил Лабиринт. Все гоблины получили строжайший приказ — не мешать и внимательно следить за мальчишкой. Уверенный, что всё пройдет, как надо, Джарет вернулся в свои покои — досыпать. Проснулся он за два часа до истечения срока. С удовольствием, не спеша принял ванну, спустился в столовую на поздний обед, и только потом, устроившись на троне с бокалом вина в одной руке и кристаллом в другой, соизволил взглянуть, как продвигаются дела у мальчишки. Джарет был уверен, что Гленн уже приближается к выходу. Обнаружив, что рыжий застрял где-то в середине Лабиринта и никак не успеет за оставшееся полчаса добраться до внешней стены, король испытал острый приступ ностальгии по пропавшему стеку. Ну не трость же обламывать об этих олухов, заваливших простейшую операцию!
— Хоггл! — вопль Джарета был слышен по всему замку.
На всякий случай они явились оба. Хоггл-младший потирал затылок и хлюпал распухшим носом. Его отец, оценив настроение короля, тут же бухнулся на колени, потянув за собой провинившегося отпрыска.
— Ва-аше величество! Мы не виноваты! Кто мог знать, что этот мальчишка вообще никому не верит! Он же все советы наоборот воспринимает. К нему со всей душой, а он сразу — в глаз…
— Или в нос, — негромко прогундел Хоггл-младший.
— Так это он тебя? — Джарет прищурился. — Мало, я сейчас еще добавлю. Ты у меня отсюда до болота лететь будешь!
Хоггл-младший позеленел. В болото вечной вони он угодил один раз в ранней юности. Милена тогда неделю отмывала сыночка, но все равно ему пришлось еще месяц жить на отшибе за свалкой.
— Ваше величество! — он предпринял попытку реабилитироваться. — А если передвинуть пару секторов? Вот так и так, — он торопливо расстелил на полу самолично начерченную схему. — Тогда он окажется почти у самого выхода. За четверть часа дойдет.
— Болван! — Хоггл-старший наградил наследника еще одной оплеухой. — В этом секторе феи живут!
Расплодившиеся за двадцать восемь лет гигантские мухоловки так проредили поголовье кусачих фей, что пришлось объявить оставшихся вымирающим видом, подлежащим охране. И теперь место их последнего обитания считалось своеобразным заповедником.
— Сама по себе идея неплохая, — Джарет, склонившись с трона, изучил криво начерченный план Лабиринта. — Но передвинем вот эти сектора, — он показал тростью. — Получится немного дальше, но я задержу время еще не четверть часа, — и, заметив радостное оживление среди Хогглов, сурово добавил, — Но если опять что-то пойдет не так, я вас не в болото, я вас на гномьи рудники законопачу!
Мобильность Лабиринта Джарет использовал редко. Проще было выдумать лишнюю ловушку, чем перемещать целые части, уже успевшие корни пустить. Но сейчас другого выхода не было. За время блужданий по Лабиринту Гленн не проявил никаких особых способностей. Оставлять его у себя Джарету уже не хотелось. Убедившись, что сектора переместились в нужном направлении, король передвинул стрелки часов. Теперь, даже если Гленн пойдет не в ту сторону, успеет вернуться по кругу. Джарет еще понаблюдал за мальчишкой, убедился, что он бредет к выходу, и переместился за границу Лабиринта — к засохшему дереву, на ветвях которого висел огромный циферблат. Джарет любил, чтобы финал испытания совпадал с последним ударом часов.
Прислонившись к стволу дерева, он лениво оглядывал окрестности. Менее трех десятков лет назад эта коряга стояла на холме в сотне метров от Лабиринта. А сейчас до стены рукой подать. И стены уже не выглядят древними развалинами. Да, Алисса постаралась, надо отдать ей должное. Еще лет двадцать всё здесь будет держаться в память о ней. А может и дольше. Надо будет завтра сходить на Перекресток. Должно быть, она уже вступила в права Хранительницы. Интересно, оставит Алисса его портал или все же закроет?
Джарет очнулся от раздумий и взглянул на часы. До тринадцати осталось пять минут. Великий Хаос, где этот проклятый мальчишка?!
Как потом выяснилось, виноватыми оказались гусеницы. Когда однажды в припадке творческого вдохновения Джарет создал этот глазастый гибрид гусеницы и червяка, он и не подозревал, что они окажутся такими живучими. Гусеницы расплодились по всей внешней стене. В бабочек они не превращались, вместо коконов вязали полосатые шарфики и большую часть времени пили чай и занимались сплетнями. Когда измученный Гленн добрался до их колонии, добросердечные гусеницы тут же показали ему, в какой стороне выход и честно предупредили, чтобы он ни в коем случае не ходил в противоположном направлении. Не доверяющий никому в этом постоянно меняющемся месте Гленн поступил с точностью наоборот.
— Допустим, — король гоблинов выразительно указал на большие настенные часы. — Твое время пошло, Гленн.
Ответственным за операцию был назначен Хоггл-младший. Он давно уже рвался на серьезное задание, стремясь доказать, что не хуже отца изучил Лабиринт. Все гоблины получили строжайший приказ — не мешать и внимательно следить за мальчишкой. Уверенный, что всё пройдет, как надо, Джарет вернулся в свои покои — досыпать. Проснулся он за два часа до истечения срока. С удовольствием, не спеша принял ванну, спустился в столовую на поздний обед, и только потом, устроившись на троне с бокалом вина в одной руке и кристаллом в другой, соизволил взглянуть, как продвигаются дела у мальчишки. Джарет был уверен, что Гленн уже приближается к выходу. Обнаружив, что рыжий застрял где-то в середине Лабиринта и никак не успеет за оставшееся полчаса добраться до внешней стены, король испытал острый приступ ностальгии по пропавшему стеку. Ну не трость же обламывать об этих олухов, заваливших простейшую операцию!
— Хоггл! — вопль Джарета был слышен по всему замку.
На всякий случай они явились оба. Хоггл-младший потирал затылок и хлюпал распухшим носом. Его отец, оценив настроение короля, тут же бухнулся на колени, потянув за собой провинившегося отпрыска.
— Ва-аше величество! Мы не виноваты! Кто мог знать, что этот мальчишка вообще никому не верит! Он же все советы наоборот воспринимает. К нему со всей душой, а он сразу — в глаз…
— Или в нос, — негромко прогундел Хоггл-младший.
— Так это он тебя? — Джарет прищурился. — Мало, я сейчас еще добавлю. Ты у меня отсюда до болота лететь будешь!
Хоггл-младший позеленел. В болото вечной вони он угодил один раз в ранней юности. Милена тогда неделю отмывала сыночка, но все равно ему пришлось еще месяц жить на отшибе за свалкой.
— Ваше величество! — он предпринял попытку реабилитироваться. — А если передвинуть пару секторов? Вот так и так, — он торопливо расстелил на полу самолично начерченную схему. — Тогда он окажется почти у самого выхода. За четверть часа дойдет.
— Болван! — Хоггл-старший наградил наследника еще одной оплеухой. — В этом секторе феи живут!
Расплодившиеся за двадцать восемь лет гигантские мухоловки так проредили поголовье кусачих фей, что пришлось объявить оставшихся вымирающим видом, подлежащим охране. И теперь место их последнего обитания считалось своеобразным заповедником.
— Сама по себе идея неплохая, — Джарет, склонившись с трона, изучил криво начерченный план Лабиринта. — Но передвинем вот эти сектора, — он показал тростью. — Получится немного дальше, но я задержу время еще не четверть часа, — и, заметив радостное оживление среди Хогглов, сурово добавил, — Но если опять что-то пойдет не так, я вас не в болото, я вас на гномьи рудники законопачу!
Мобильность Лабиринта Джарет использовал редко. Проще было выдумать лишнюю ловушку, чем перемещать целые части, уже успевшие корни пустить. Но сейчас другого выхода не было. За время блужданий по Лабиринту Гленн не проявил никаких особых способностей. Оставлять его у себя Джарету уже не хотелось. Убедившись, что сектора переместились в нужном направлении, король передвинул стрелки часов. Теперь, даже если Гленн пойдет не в ту сторону, успеет вернуться по кругу. Джарет еще понаблюдал за мальчишкой, убедился, что он бредет к выходу, и переместился за границу Лабиринта — к засохшему дереву, на ветвях которого висел огромный циферблат. Джарет любил, чтобы финал испытания совпадал с последним ударом часов.
Прислонившись к стволу дерева, он лениво оглядывал окрестности. Менее трех десятков лет назад эта коряга стояла на холме в сотне метров от Лабиринта. А сейчас до стены рукой подать. И стены уже не выглядят древними развалинами. Да, Алисса постаралась, надо отдать ей должное. Еще лет двадцать всё здесь будет держаться в память о ней. А может и дольше. Надо будет завтра сходить на Перекресток. Должно быть, она уже вступила в права Хранительницы. Интересно, оставит Алисса его портал или все же закроет?
Джарет очнулся от раздумий и взглянул на часы. До тринадцати осталось пять минут. Великий Хаос, где этот проклятый мальчишка?!
Как потом выяснилось, виноватыми оказались гусеницы. Когда однажды в припадке творческого вдохновения Джарет создал этот глазастый гибрид гусеницы и червяка, он и не подозревал, что они окажутся такими живучими. Гусеницы расплодились по всей внешней стене. В бабочек они не превращались, вместо коконов вязали полосатые шарфики и большую часть времени пили чай и занимались сплетнями. Когда измученный Гленн добрался до их колонии, добросердечные гусеницы тут же показали ему, в какой стороне выход и честно предупредили, чтобы он ни в коем случае не ходил в противоположном направлении. Не доверяющий никому в этом постоянно меняющемся месте Гленн поступил с точностью наоборот.
Страница 25 из 42
