Фандом: Ориджиналы. Макси и Темерси продолжают работать в корпорации «Абилин». Однажды на склад продукции зачем-то проникает странный незнакомец. Макси в меру возможностей участвует в расследовании. Ниточка приведет к новым открытиям. О врагах, о друзьях — и о себе.
Добавить в моё избранное
48 мин, 39 сек 8248
Вообще.
— Что?
Темерси вытащил из кармана похожее на плоские клещи устройство и стал по очереди касаться им каждой детали табло.
— Мы начали делать маскировочные схемы для имплантов, — произнес он. — Но, во-первых, они еще недоработаны, а во-вторых…
Он замолчал. Получилось это у него непринужденно и рассеянно: поди угадай, решил не болтать лишнего или просто устал от пустых разговоров.
— А во-вторых, эти схемы предназначены для военных, — закончила за него Макси. — Скорее всего, для военных Атлантического Союза. «Абилин» ввязался в политику? Поддерживает сопротивление? Я уверена, в АС есть сопротивление мерхианской оккупации.
— Я тоже уверен, — сказал Темерси, не оборачиваясь. — Но если оно и есть — ты считаешь, что можешь это обсуждать?
— А почему не могу? — Макси заморгала, по-прежнему недоуменно глядя ему в спину. Формулировка ее покоробила. Даже в нынешнем состоянии, лишенная спасительного барьера в импланте, благодаря которому досадная влюбленность делалась почти незаметной, Макси немного обиделась. Закрыть глаза на пренебрежительный тон и это снисходительное «ты считаешь?» не получалось.
— Вам же приказали отключить импланты? Ну да, должны были. Включить его ты пока и не сможешь, слишком серьезные проблемы с сетью…
— При чем здесь мой имплант? Это разве плохо, что он выключен? Наоборот, никто не сможет влезть и выудить информацию…
Темерси вдруг резко развернулся к Макси и впился в ее лицо немигающим взглядом. В первое мгновение это показалось нелепой манерностью. Память тут же подбросила пару злодейских образов из виртуальных фильмов, но они испарились спустя доли секунды. В голове воцарилась пустота — стерильная и бесконечная. Восхитительная… не считая редких клочьев из неясных слов и понятий, омрачавших ее безоблачный вакуум.
— Зачем нужны маскировочные схемы, существует ли сопротивление… Твои выводы близки к истине. Но я очень надеюсь, что тебе не захочется поделиться этими соображениями с кем-нибудь еще, — спокойно произнес Темерси.
— Какими… соображениями? — Макси хотела отвести глаза, но отчего-то медлила. Зрачки словно примерзли к одной точке. Казалось, любое движение может причинить боль. — О сопротивлении? Или о…
Заморозка коснулась мозга. О чем там они говорили? О трансгумах? Об имплантах… и программах для маскировки… которые существуют, но о них никто не знает, потому что…
— … структурные изменения в правом боковом сегменте префронтальной коры, — услышала она через несколько мутных секунд. Темерси вернулся к инструментам. — Распространенная проблема, которую провоцирует ношение импланта. Не хочешь удалить его?
— Что? — Макси глубоко вздохнула, и ей показалось, что она вынырнула из океанской толщи. — Мы, по-моему, о чем-то другом говорили…
— Да. О странном парне, мозг которого ведет себя так, будто в нем стоят какие-то атакующие программы, а имплант не обнаруживается. — Темерси критически оглядел Макси, точно сомневаясь, способна ли она сейчас к диалогу, и со вздохом подтолкнул ее к скамье.
Макси плюхнулась на твердую прохладную поверхность. Что это было? Вот только что? Какая чертовщина вызвала помутнение в голове на сей раз?
«Заморозка» понемногу оттаивала. Мир снова обрел краски. Слух уловил шаги, разрозненные голоса, сплетающиеся в легкий гул в отдалении, слабый шум лифтов. Вернулись запахи — точнее, единственный запах, что-то безликое и неуютное, и едва-едва отдающее розмарином. Привычный синтезированный воздух на лунной базе«Абилина».
Отчаянно не хватало кофе. Или какого-нибудь из тех концентратов, что продавались в одноразовых флягах в автоматах с напитками: «нектар жизни» из ноотропов и вкусовых добавок. Любой вкус, любые стимуляторы или их сочетания. Глотнул — и наслаждайся ясностью ума… если, конечно, нет импланта, чтобы добиться в двадцать раз большей ясности с помощью настроек.
Закончив ковыряться во внутренностях дисплея, Темерси подошел и сел рядом.
— Так вот, насчет парня, — напомнил он, и Макси опять поморщилась. Она же не слабоумная, в конце концов! — Когда-то были попытки вшивать программы не в имплант, а в сам мозг. Давно, несколько веков назад. Были методики, психиатрические и медикаментозные, и даже аппаратные… Потом их признали неэффективными. Возни с каждым отдельным мозгом оказалось больше, чем с сотней имплантов — а импланты тогда были тоже не очень-то удобные. Сплошные убытки… Я уже думал, не откопал ли кто-то эти методики из архивов, чтобы обработать парня. Их могли усовершенствовать, а ему внушить любые мотивы. Но не похоже. Тогда мозг иначе реагировал бы на сканирование.
Макси потрясла головой. Но информация не желала утрамбовываться ровными штабелями. Услышанное оставалось тем же бессвязным ворохом фраз и предположений, которые у нее не получалось сложить в цельную картинку.
— Погоди с парнем.
— Что?
Темерси вытащил из кармана похожее на плоские клещи устройство и стал по очереди касаться им каждой детали табло.
— Мы начали делать маскировочные схемы для имплантов, — произнес он. — Но, во-первых, они еще недоработаны, а во-вторых…
Он замолчал. Получилось это у него непринужденно и рассеянно: поди угадай, решил не болтать лишнего или просто устал от пустых разговоров.
— А во-вторых, эти схемы предназначены для военных, — закончила за него Макси. — Скорее всего, для военных Атлантического Союза. «Абилин» ввязался в политику? Поддерживает сопротивление? Я уверена, в АС есть сопротивление мерхианской оккупации.
— Я тоже уверен, — сказал Темерси, не оборачиваясь. — Но если оно и есть — ты считаешь, что можешь это обсуждать?
— А почему не могу? — Макси заморгала, по-прежнему недоуменно глядя ему в спину. Формулировка ее покоробила. Даже в нынешнем состоянии, лишенная спасительного барьера в импланте, благодаря которому досадная влюбленность делалась почти незаметной, Макси немного обиделась. Закрыть глаза на пренебрежительный тон и это снисходительное «ты считаешь?» не получалось.
— Вам же приказали отключить импланты? Ну да, должны были. Включить его ты пока и не сможешь, слишком серьезные проблемы с сетью…
— При чем здесь мой имплант? Это разве плохо, что он выключен? Наоборот, никто не сможет влезть и выудить информацию…
Темерси вдруг резко развернулся к Макси и впился в ее лицо немигающим взглядом. В первое мгновение это показалось нелепой манерностью. Память тут же подбросила пару злодейских образов из виртуальных фильмов, но они испарились спустя доли секунды. В голове воцарилась пустота — стерильная и бесконечная. Восхитительная… не считая редких клочьев из неясных слов и понятий, омрачавших ее безоблачный вакуум.
— Зачем нужны маскировочные схемы, существует ли сопротивление… Твои выводы близки к истине. Но я очень надеюсь, что тебе не захочется поделиться этими соображениями с кем-нибудь еще, — спокойно произнес Темерси.
— Какими… соображениями? — Макси хотела отвести глаза, но отчего-то медлила. Зрачки словно примерзли к одной точке. Казалось, любое движение может причинить боль. — О сопротивлении? Или о…
Заморозка коснулась мозга. О чем там они говорили? О трансгумах? Об имплантах… и программах для маскировки… которые существуют, но о них никто не знает, потому что…
— … структурные изменения в правом боковом сегменте префронтальной коры, — услышала она через несколько мутных секунд. Темерси вернулся к инструментам. — Распространенная проблема, которую провоцирует ношение импланта. Не хочешь удалить его?
— Что? — Макси глубоко вздохнула, и ей показалось, что она вынырнула из океанской толщи. — Мы, по-моему, о чем-то другом говорили…
— Да. О странном парне, мозг которого ведет себя так, будто в нем стоят какие-то атакующие программы, а имплант не обнаруживается. — Темерси критически оглядел Макси, точно сомневаясь, способна ли она сейчас к диалогу, и со вздохом подтолкнул ее к скамье.
Макси плюхнулась на твердую прохладную поверхность. Что это было? Вот только что? Какая чертовщина вызвала помутнение в голове на сей раз?
«Заморозка» понемногу оттаивала. Мир снова обрел краски. Слух уловил шаги, разрозненные голоса, сплетающиеся в легкий гул в отдалении, слабый шум лифтов. Вернулись запахи — точнее, единственный запах, что-то безликое и неуютное, и едва-едва отдающее розмарином. Привычный синтезированный воздух на лунной базе«Абилина».
Отчаянно не хватало кофе. Или какого-нибудь из тех концентратов, что продавались в одноразовых флягах в автоматах с напитками: «нектар жизни» из ноотропов и вкусовых добавок. Любой вкус, любые стимуляторы или их сочетания. Глотнул — и наслаждайся ясностью ума… если, конечно, нет импланта, чтобы добиться в двадцать раз большей ясности с помощью настроек.
Закончив ковыряться во внутренностях дисплея, Темерси подошел и сел рядом.
— Так вот, насчет парня, — напомнил он, и Макси опять поморщилась. Она же не слабоумная, в конце концов! — Когда-то были попытки вшивать программы не в имплант, а в сам мозг. Давно, несколько веков назад. Были методики, психиатрические и медикаментозные, и даже аппаратные… Потом их признали неэффективными. Возни с каждым отдельным мозгом оказалось больше, чем с сотней имплантов — а импланты тогда были тоже не очень-то удобные. Сплошные убытки… Я уже думал, не откопал ли кто-то эти методики из архивов, чтобы обработать парня. Их могли усовершенствовать, а ему внушить любые мотивы. Но не похоже. Тогда мозг иначе реагировал бы на сканирование.
Макси потрясла головой. Но информация не желала утрамбовываться ровными штабелями. Услышанное оставалось тем же бессвязным ворохом фраз и предположений, которые у нее не получалось сложить в цельную картинку.
— Погоди с парнем.
Страница 3 из 15
