Слабость

— Ну как, ты впечатлен? — она игриво прижимается к его руке, пока Том ошарашенно осматривает высокие стеллажи, заполненные тысячами фолиантов. — Наши предки не брезговали знаниями, чего нельзя сказать о других.

Глаза Вальбурги горят, она видит перед собой только его одного, совершенно забывая, что где-то там, в глубине длинных коридоров находится ее будущий муж, что дядя Регулус сидит и пьет чай с родителями Ориона, что брат Альфард, увязавшийся с ними, недовольно прожигает взглядом ее спину, совершенно не одобряя такого поведения.

— Она даже лучше, чем я предполагал, — наконец выговаривает Том и, отцепив от своего локтя пальцы Вальбурги, устремляется к полкам.

Его руки осторожно касаются потемневшей кожи книг, ловко вытягивают их и пролистывают, а потом с огромной неохотой ставят обратно. Каждое движение как сладкая мука, как надежда на то, что вот именно в той, следующей, он найдет ответ на давно мучающий его вопрос. Глаза Тома восторженно блестят, теряя привычную холодность, губы кривит улыбка, когда он оборачивается к Блэкам:

— Могу ли я немного тут задержаться и просмотреть некоторые книги, — он, не дожидаясь ответа, тянется к карману и вытаскивает вчетверо сложенный пергамент.

— Да, конечно, — тут же отзывается Вальбурга. — Может, тебе помочь в поисках?

За ее спиной громко фыркает Альфард, и она резко разворачивается в его сторону:

— Тебе есть что сказать, братец?

— Оставь его в покое, Вэл, — бросает он. — Том и без тебя прекрасно найдет все, что ему нужно. Ты же будешь только ему мешать, верно, Том?

— Что? — Том вздрагивает, отрываясь от раскрытых страниц книги. — Прости, я не расслышал.

— Вот видишь, сестренка, что и требовалось доказать. Мы будем в гостиной, если что-то понадобится — просто вызови домовика, — он щелкает пальцами и перед ним тут же появляется маленькая фигура: — Это Мейси, она отвечает за библиотеку и сохранность книг, если что-то будет не понятно — просто спроси ее.

Домовиха послушно кланяется Тому и пищит:

— Буду рада помочь гостю дома Блэк.

— Да, я учту это, — роняет Том и слегка брезгливо рассматривает стоящее перед ним существо. «И она может в любое время касаться всех этих книг, всех тех знаний, что в них заключены? Недопустимо».

— Не будем мешать, — Альфард почти силой вытаскивает упирающуюся Вальбургу из библиотеки, оставляя погрузившегося с головой в написанное Риддла в одиночестве.

— Хватит, отпусти меня! — решительно требует она, вырывая локоть из его цепких пальцев. — Ты мне надоел своими выходками!

— Успокойся, — Альфард разжимает пальцы и с недоумением смотрит на нее. — Что на тебя нашло? Ты почти виснешь на нем все последние месяцы. Вэл, ты не можешь так поступать, у тебя уже есть жених.

Она брезгливо отряхивает платье, расправляя помятый рукав, и ровно произносит:

— Это ты об Орионе?

Альфард только упрямо вскидывает подбородок, и в коридоре, кажется, можно услышать потрескивание — с такой силой скрещиваются два одинаковых серых взгляда.

— Он мальчишка, он младше меня, и я не хочу выходить за него! — на последних словах голос Вальбурги срывается и она судорожно делает вдох. — Я ненавижу все, что связано с ним. Если бы не он, я бы никогда не оказалась в такой дурацкой ситуации, Альфард.

— Бросила бы все и сбежала к этому полукровке? — презрительно бросает он, кивая в сторону недавно покинутого помещения. — Наплевала бы на честь семьи, на принципы, на свою гордость?

— И что? Он потомок самого Слизерина! — она кричит, и ее голос звонким эхом разносится по пустому коридору. Ярость, по-блэковски темная, вырывается наружу.

— Заткнись, — Альфард накладывает на нее заклинание немоты и увлекает в пустую комнату, где свидетелями щекотливого разговора точно никто не станет.

Он толкает онемевшую сестру на диван, а сам усаживается в придвинутое кресло.

— Послушай меня, Вэл, — тонкие пальцы устало трут висок, словно Альфарда мучает головная боль. — Он не просто так возится с тобой. Посмотри, ты и так уже делаешь все, что он не попросит. Захотел заполучить книгу из нашей библиотеки — ты привела его в дом. Захотел, чтобы ты меньше общалась со своими друзьями — ты влепила прилюдно пощечину Эвелине Нотт и обозвала ее шлюхой, перепробовавшей всех старшекурсников. А ведь мы с тобой прекрасно знаем, что это не так.

Она гневно смотрит на него, но молчит, только выше вздергивает подбородок.

— Вэл, посмотри, в кого ты превращаешься, — наконец тоже срывается на крик Альфард, теряя с таким трудом удерживаемое спокойствие. — Я не хочу знать такую Вальбургу Блэк. Это не ты.

— Почему же нет? — она открывает рот, после того, как он снимает заклинание. — Возможно, то, что ты видишь прямо сейчас и есть настоящая я. С чего ты взял, что я добрая? А Нотт заслужила все то, что я ей сказала!