Слабость

— Да? И чем же?

— Она посмела пойти на прогулку с Томом. Моим Томом, — добавляет она, сжимая пальцы в кулак. — Никто не смеет становиться между нами. Никто.

— Что ты такое говоришь? — Альфард удивленно следит за тем, как она останавливается около окна и сдвигает в сторону портьеру. — Что ты творишь со своей жизнью, Вэл.

— Тебе не понять.

— Он не тот, кто тебе нужен. Пусть он и потомок Слизерина, самый талантливый маг на нашем курсе. Все, что я знаю — что он харизматичный мерзавец, который пойдет по головам, чтобы достичь своей цели. И я клянусь, я найду способ узнать, что за цель он поставил перед собой.

— Тебе не понять, — с непонятной жалостью смотрит на него Вэл. — Он хочет сделать наш мир лучше. Хочет сделать так, чтобы традиции не уходили в прошлое. Многое из того, что было позволено нашим предкам, уже запрещено. А все из-за засилья грязнокровок! Что достанется нашим детям, когда грязнокровки будут везде: в Хогвартсе, в Министерстве, в нашей жизни? Не они станут следовать нашим правилам, а мы, чистокровные маги, чьи родословные насчитывают несколько веков и уходят в начало времен, будем подчиняться тому, что они привнесут в наш мир. Не они склонятся перед нами, а мы. Вот что ждет магический мир. Вот что хочет остановить Том.

— Опомнись, он всего лишь школьник. И ты тоже слишком молода, чтобы рассуждать об этом…

— А кто тогда? Может быть, наш Совет? Визенгамот? Министерство? Кто должен смотреть в будущее и видеть грядущую угрозу?

— Бред, Вэл, — Альфард резко поднимается и замирает, остановившись перед не разожженным камином. — Пока еще слишком рано о чем-то таком говорить.

— А когда заговорят — будет уже слишком поздно, — возражает она и, одарив его на прощание пренебрежительным взглядом, выходит из комнаты.

Ужин в особняке Блэков проходит спокойно. Безукоризненные движения, ровные улыбки, неспешные разговоры ни о чем. Вальбурга едва замечает, что лежит на ее тарелке, отвечает, если ей задают вопрос, и не сводит пылающих глаз с улыбающегося Тома.

— Молодой человек, — Арктурус оценивающе смотрит на него, — как вам наша библиотека? Я слышал, вы очень хотели ознакомиться с некоторыми книгами, что хранятся в нашей семье. Как они вам?

Том вытирает рот и небрежно роняет салфетку около тарелки, в каждом его жесте — неповторимая грация, присущая только тому, кто с пеленок окружен подобной роскошью.

— Благодарю за саму возможность увидеть это чудо, сэр, — он с почтением склоняет голову. — Я не могу не восхититься, с каким усердием ваша семья копила и приумножала знания. Это было просто невероятно — обнаружить на книжных полках экземпляры, которые я никогда не надеялся даже увидеть. Такая библиотека делает честь вашему дому. И я очень рад, что смог побывать здесь, мистер Блэк.

— Ну что вы, моя племянница очень просила за вас. — Арктурус улыбается опустившей глаза Вальбурге. — Знаете, бывает очень кстати иногда просто уступить леди в ее просьбе.

— Да, я понимаю, сэр, — понимающе улыбнулся Том.

— Альфард рассказывал, что Слизерин вот уже который год с вашей помощью держит первенство среди остальных факультетов. Должен сказать, я впечатлен вашими успехами в столь юном возрасте.

— Благодарю, сэр.

— О, это вовсе не комплимент, это признание ваших талантов, мистер Риддл.

— Если не сложно, зовите меня просто Том, сэр, — в темных глазах Риддла мелькает неудовольствие, но он любезно улыбается. — Вы окажете мне честь таким обращением.

— Конечно, Том.

— Я бы хотел попросить разрешения иногда бывать у вас, сэр, — он выдерживает паузу и добавляет: — В моем исследовании никак не обойтись без тех книг, что хранятся в вашей библиотеке…

Арктурус отставляет бокал в сторону и просто изучает собеседника, потом переводит взгляд на замерших племянников, на сына, так и не вступившего в беседу за столом, на Мэлани, замершую с недонесенным до рта бокалом, и кивает:

— Да, вы можете посещать наш дом, только предупредите заранее о вашем приходе.

— Конечно же, огромное вам спасибо, сэр!

Том счастливо улыбается.

— Такая тяга к знаниям очень похвальна. И я рад, что вы дружите с моими племянниками, надеюсь, они точно так же научатся ценить мудрость прошедших поколений.

— Дядя Арктурус! — в один голос произносят Вальбурга и Альфард, и тут же умолкают, когда он тепло улыбается им.

— Уилли, подавай десерт, — отсмеявшись, приказывает Мэлани и на столе тут же появляется замысловатое творение умелых рук домовиков.

— С днем рождения, Том, — целует хмурого Риддла Вальбурга.

— Ты же знаешь, как я не люблю этот день, — ворчит он, пытаясь обойти неожиданное живое препятствие.

— Тогда ты можешь просто порадоваться за меня, — не теряет хорошего настроения Вэл. — Я приготовила тебе сюрприз в этом году.