Слабость

Она обжигает его таким взглядом, что Регулус отступает на шаг назад. А Вальбурга уже распахивает дверь комнаты Сириуса и разъяренной фурией влетает в просторное помещение.

Широкая кровать разобрана и в страшном беспорядке, вещи, впопыхах выкинутые из шкафа, так и остались лежать на сером ковре, на полках остались забытые модели проклятых изобретений магглов, и Вальбурга в ярости смахивает их на пол, с удовольствием наступив на хрупкие детали. Среди разбросанных пергаментов и перьев — одиноко примостился свернувшийся лист. Протянув к нему руку, Вальбурга с удивлением видит свои дрожащие пальцы. Разве ей страшно узнать, что там написал ее непутевый сын? Нет, нисколько, и она стремительно разворачивает пергамент.

«Мне плевать на чистоту крови, мадам, она не заменит мне семьи, которой у меня, как оказалось, никогда и не было. Мне плевать на все то, что вы называете правильным и достойным — я сам могу определить для себя, чего стоит этот мир. Мне плевать, что я не оправдал возложенное на меня доверие и так опозорил вас. Мне плевать на все то, что вы пытались привить мне в течение этих долгих лет, пока я был вынужден жить с вами под одной крышей. Все, довольно! Больше я не намерен терпеть ваши поучения, ваши попытки заставить меня жить по дурацким правилам! Я ухожу, и надеюсь больше никогда не возвращаться в этот дом. С. Б.»

— Жалкий глупец, — шепчет она, сжимая пальцы и сминая пергамент. — Мальчишка…

Вальбурга бездумно оглядывает комнату сына, отмечает вызывающе алое полотнище ненавистного Гриффиндора, постеры с неподвижными развратными магглами. И вскидывает палочку, чтобы убрать все это из своего дома, но вещи так и остаются на своих местах, даже не сдвинувшись ни на дюйм. Вальбурга в смятении смотрит на свои руки и еще раз повторяет заклинание. Безрезультатно. И тогда она просто покидает спальню Сириуса, проходит мимо застывшего Регулуса, едва видит хмурого Ориона, пытающегося ей что-то сказать.

— Не сейчас, Орион, это подождет, — и муж послушно умолкает, только смотрит ей вслед, пока она неторопливо спускается по лестнице вниз. Она чувствует его укоряющий и совсем немного обвиняющий взгляд. Все это может подождать…

И лишь оказавшись наедине с собой, Вальбурга дает волю отчаянию — очередной шаг на пути в пропасть Сириус сделал сегодня. И стал еще одним препятствием на пути лорда Волдеморта. В том, что Сириус не останется в стороне и примет участие в пока еще только грядущей битве, она не сомневается ни минуты. Слишком независим и горд ее сын, слишком сильно он подпал под влияние пропагандируемой Дамблдором идеологии.

На ужин неожиданно заглядывает Беллатрикс, давно уже не Блэк, но от этого не менее любимая племянница Вальбурги. Темно-серые глаза Беллы лихорадочно блестят, когда она прямо за столом начинает рассказывать о новом продвигаемом в Министерстве проекте Темного Лорда. Вальбурга милостиво улыбается и кивает в такт ее словам, поглядывая на привычно-хмурого мужа, почти не вникающего в беседу.

— Он величайший волшебник, тетя, — выпаливает Белла, — невероятно могущественный и талантливый. Он тот, кто вернет нам законное место в волшебном мире.

— Ты абсолютно права, дорогая, — Вальбурга отпивает глоток вина и отставляет хрупкий бокал в сторону.

Регулус, весь ужин просидевший в задумчивом настроении, неожиданно вскидывается и смотрит поочередно на мать и кузину.

— Ты что-то хочешь сказать, Регулус?

— Я… Да, да, я хочу сказать, — он чуть запинаясь, добавляет: — Я тоже хочу посвятить свою жизнь борьбе Темного Лорда. Хочу вместе с ним возрождать культуру и традиции волшебного мира. Хочу, как он, достичь в своей жизни тех результатов, которыми буду гордиться не только я, но и все. Я хочу очистить магическую Англию от грязи, привнесенной в нее нескончаемым потоком грязнокровок…

Регулус выдыхается и умолкает, а Белла, победно улыбнувшись, громко захлопала в ладоши:

— Поздравляю, кузен, ты наконец-то поступил как настоящий Блэк! Темный Лорд очень интересовался тобой, и он будет бесконечно рад твоему решению, — сверкают ее глаза. — Тетя, разве это не достойный повод, чтобы открыть бутылку хорошего вина?

— Кикимер! — тут же отдает Вальбурга приказ, и с гордостью смотрит на сына, который никогда ее не подводил. Испытывает облегчение — хотя бы одного сына она уберегла. — А что скажешь ты, Орион? Разве ты не рад, что твой сын стал на правильную сторону?

— Время рассудит, — апатично отзывается он. — Мне нездоровится, пожалуй, пойду и отдохну.

— Дядя, вас проводить? — тут же предлагает Белла, даже не пошевелившись.

— Не стоит.

Дальнейшее празднество проходит без молчаливого Ориона, и уже в самом конце, прощаясь у камина, Белла крепко обнимает Регулуса и шепчет ему на ухо:

— Вот видишь, одного моего присутствия оказалось достаточно, чтобы ты им сказал.