Фандом: Гарри Поттер. Если б Грейнджер знала, чем для нее обернутся ближайшие дни, она бы точно не отправилась на задание в одиночку.
Добавить в моё избранное
139 мин, 40 сек 13314
Приклеена к этому долбаному полу буквально! Прямо в душевой. Лапки как будто увязли в болотной трясине.
Гермиона всё поняла: это была ловушка. Для одержимой озабоченной дурочки. То есть, для нее. И она — черт бы побрал этот животный инстинкт — угодила в капкан по собственной воле!
Еще мгновение — и Малфой обернется. Набросится с криками…
Гермиона захотелось стать маленькой, незаметной, а лучше всего — невидимой. Трансгрессия? Тут не только правило трех «н» не сработает, так и прилипшие лапы может расщепить. Драко всё рассчитал. Определенно!
«Должно быть, он подозревал»…
«Стоп! Он… хотел этого?»
Мгновение уже прошло, и не одно… а крика всё не было. Ни намека на него.
Влекущий шум воды стих.
«Неужели не услышал?»
Гермиона нагло наблюдала за Малфоем: терять было уже нечего. Она видела, как тот смахнул лишние капли воды с лица… стянул одной рукой полотенце с вешалки… и, обернув его вокруг бедер, стал разворачиваться…
И что дальше?
Сердце Гермионы забилось как сумасшедшее.
Драко даже не отпрыгнул от неожиданности. Не закричал. Нет!
Он просто, ухмыляясь, спросил:
— Что, Жаба, лучше один раз подсмотреть, чем десять раз помечтать? Я же предупреждал… Ведь предупреждал? Дорогая, ты переходишь все границы! Угрызения совести не замучают, нет? Такими темпами они съедят тебя раньше, чем хотелось бы. Ну, что скажешь, шпионка: кто из нас двоих девчонка?
Гермиона отказывалась верить глазам — Драко улыбался. Он, что, с ней заигрывает?
— Это ничего не значит, Малфой! Я… я… я просто не туда свернул.
— Ну да! А еще ты оглох и ослеп. Но вот квакать так и не разучился! Вторая версия…
— Вода! Инстинкт… — Грейнджер внутренне обрадовалась, что не способна улыбаться. По крайней мере, внешне. Это игра в «я знаю то, что ты знаешь, но буду до последнего отпираться» казалась более чем забавной. Возбуждающей!
— Последнее — ближе к теме, но тоже как-то слабовато для оправдания. Третья попытка… — губы Драко невольно расплывались в улыбке. Сама ситуация, несомненно, веселила его. Малфой поправил пальцами влажные волосы и, не сходя с места, терпеливо ждал ответа.
Он раздался через несколько секунд:
— Спинку пришел потереть, — совершенно серьезно выдвинула очередную гипотезу Гермиона, тщетно пытаясь оторвать прилипшие к полу лапы.
— И чем конкретно? Палочкой что ли? Совсем у тебя плохо с фантазией. Еще что-нибудь придумала, Жаба?
— Уж что-что, а с воображением у меня всё в порядке, — возмутилась она, вспомнив, что за мечты совсем недавно распалили ее не на шутку. — Говорю как можно доходчивее: это всё твои догадки. Я — парень… с небанальной ориентацией.
— И давно ты такой? — Драко вскинул брови. — Это из-за своей ориентации ты сейчас ярко-красный? — саркастично поинтересовался он. — Ну-ну… Пятая версия самая слабая. Может, приведем самца и спросим у него, кто ты на самом деле? Он-то уж точно не ошибется! Инстинкт.
— Спроси. Вот только лягушачий язык выучи и сразу спроси. Назовем всё это временной потерей концентрации. Просто я вспомнил кое-что важное.
— У тебя прямо-таки бездна «железных» оправданий. Может, я вернусь на свое место, и ты продолжишь свои важные наблюдения? Как я тебе, кстати? Рановато полотенце набросил, да? — и, как бы невзначай, Малфой продемонстрировал любопытной лягушке Темную метку.
Глаза Гермионы расширились, но она не побелела: ее возбуждение доминировало над страхом. Капли воды всё еще сбегали по обнаженному телу Драко, соблазняя своим блеском и чистотой, вызывая сладкие видения.
И лягушка снова квакнула.
«Ужас! Я — невыносима… Хочу стать собой! Хочу… хочу… хочу… И чем скорее, тем лучше».
— Ты все продумал, Малфой, так что не строй из себя невиновного. Это же… коварство!
— Да я — такой… Я коварный соблазнитель, а ты наивная жертва реверсивной психологии. Для седьмой версии сгодится? И вообще, почему это я всё за тебя излагаю, нахальная красавица?!
— Опять ты за своё! Пока ты меня не обратишь — точно не узнаешь.
Драко снова улыбнулся.
«А мне и так всё ясно, лгунья».
И уже вслух:
— Так что ты хотел мне рассказать?
— Сначала освободи меня из ловушки. И я надеюсь, ты помнишь, что оторвать сам себя от пола я не в состоянии, а контрмагия бесполезна, пока «добыча» поймана. Придется поработать своими аристократичными ручками. Ручками! Тебя это разве не беспокоит?
— Не смертельно, — Драко махнул рукой. — Переживу. Во второй раз тебе меня не обмануть, ядовитая ты моя…
— Малфой, ты, что… со мной… заигрываешь? Главное, сам не наступи, — поспешила предупредить Гермиона, как только он приблизился к ней.
— Я же не идиот! Помню, где расставил липкие сети.
Драко чуть присел, придерживая полотенце на бедрах.
Гермиона всё поняла: это была ловушка. Для одержимой озабоченной дурочки. То есть, для нее. И она — черт бы побрал этот животный инстинкт — угодила в капкан по собственной воле!
Еще мгновение — и Малфой обернется. Набросится с криками…
Гермиона захотелось стать маленькой, незаметной, а лучше всего — невидимой. Трансгрессия? Тут не только правило трех «н» не сработает, так и прилипшие лапы может расщепить. Драко всё рассчитал. Определенно!
«Должно быть, он подозревал»…
«Стоп! Он… хотел этого?»
Мгновение уже прошло, и не одно… а крика всё не было. Ни намека на него.
Влекущий шум воды стих.
«Неужели не услышал?»
Гермиона нагло наблюдала за Малфоем: терять было уже нечего. Она видела, как тот смахнул лишние капли воды с лица… стянул одной рукой полотенце с вешалки… и, обернув его вокруг бедер, стал разворачиваться…
И что дальше?
Сердце Гермионы забилось как сумасшедшее.
Драко даже не отпрыгнул от неожиданности. Не закричал. Нет!
Он просто, ухмыляясь, спросил:
— Что, Жаба, лучше один раз подсмотреть, чем десять раз помечтать? Я же предупреждал… Ведь предупреждал? Дорогая, ты переходишь все границы! Угрызения совести не замучают, нет? Такими темпами они съедят тебя раньше, чем хотелось бы. Ну, что скажешь, шпионка: кто из нас двоих девчонка?
Гермиона отказывалась верить глазам — Драко улыбался. Он, что, с ней заигрывает?
— Это ничего не значит, Малфой! Я… я… я просто не туда свернул.
— Ну да! А еще ты оглох и ослеп. Но вот квакать так и не разучился! Вторая версия…
— Вода! Инстинкт… — Грейнджер внутренне обрадовалась, что не способна улыбаться. По крайней мере, внешне. Это игра в «я знаю то, что ты знаешь, но буду до последнего отпираться» казалась более чем забавной. Возбуждающей!
— Последнее — ближе к теме, но тоже как-то слабовато для оправдания. Третья попытка… — губы Драко невольно расплывались в улыбке. Сама ситуация, несомненно, веселила его. Малфой поправил пальцами влажные волосы и, не сходя с места, терпеливо ждал ответа.
Он раздался через несколько секунд:
— Спинку пришел потереть, — совершенно серьезно выдвинула очередную гипотезу Гермиона, тщетно пытаясь оторвать прилипшие к полу лапы.
— И чем конкретно? Палочкой что ли? Совсем у тебя плохо с фантазией. Еще что-нибудь придумала, Жаба?
— Уж что-что, а с воображением у меня всё в порядке, — возмутилась она, вспомнив, что за мечты совсем недавно распалили ее не на шутку. — Говорю как можно доходчивее: это всё твои догадки. Я — парень… с небанальной ориентацией.
— И давно ты такой? — Драко вскинул брови. — Это из-за своей ориентации ты сейчас ярко-красный? — саркастично поинтересовался он. — Ну-ну… Пятая версия самая слабая. Может, приведем самца и спросим у него, кто ты на самом деле? Он-то уж точно не ошибется! Инстинкт.
— Спроси. Вот только лягушачий язык выучи и сразу спроси. Назовем всё это временной потерей концентрации. Просто я вспомнил кое-что важное.
— У тебя прямо-таки бездна «железных» оправданий. Может, я вернусь на свое место, и ты продолжишь свои важные наблюдения? Как я тебе, кстати? Рановато полотенце набросил, да? — и, как бы невзначай, Малфой продемонстрировал любопытной лягушке Темную метку.
Глаза Гермионы расширились, но она не побелела: ее возбуждение доминировало над страхом. Капли воды всё еще сбегали по обнаженному телу Драко, соблазняя своим блеском и чистотой, вызывая сладкие видения.
И лягушка снова квакнула.
«Ужас! Я — невыносима… Хочу стать собой! Хочу… хочу… хочу… И чем скорее, тем лучше».
— Ты все продумал, Малфой, так что не строй из себя невиновного. Это же… коварство!
— Да я — такой… Я коварный соблазнитель, а ты наивная жертва реверсивной психологии. Для седьмой версии сгодится? И вообще, почему это я всё за тебя излагаю, нахальная красавица?!
— Опять ты за своё! Пока ты меня не обратишь — точно не узнаешь.
Драко снова улыбнулся.
«А мне и так всё ясно, лгунья».
И уже вслух:
— Так что ты хотел мне рассказать?
— Сначала освободи меня из ловушки. И я надеюсь, ты помнишь, что оторвать сам себя от пола я не в состоянии, а контрмагия бесполезна, пока «добыча» поймана. Придется поработать своими аристократичными ручками. Ручками! Тебя это разве не беспокоит?
— Не смертельно, — Драко махнул рукой. — Переживу. Во второй раз тебе меня не обмануть, ядовитая ты моя…
— Малфой, ты, что… со мной… заигрываешь? Главное, сам не наступи, — поспешила предупредить Гермиона, как только он приблизился к ней.
— Я же не идиот! Помню, где расставил липкие сети.
Драко чуть присел, придерживая полотенце на бедрах.
Страница 19 из 41
