Фандом: Гарри Поттер. Если б Грейнджер знала, чем для нее обернутся ближайшие дни, она бы точно не отправилась на задание в одиночку.
Добавить в моё избранное
139 мин, 40 сек 13301
— Ну, уж точно не при виде тебя, Малфой! Продолжай! Ничего нового я не увижу, — выходило несколько глупо еще и потому, что Гермиона брала его на «слабо». — В смысле… Мы же похожи… Черт! Мне стыдно за свою чудовищную проделку с ванной. И не более. Это всё животные потребности. В какой-то степени, я — их раб. А совесть, чтоб ты знал, у меня есть!
— Тогда она у тебя какая-то прозрачная, потому что я ее не вижу!
— Да, я — не подарок, но у тебя ведь не день рождения.
— Заткнись, жаба! — Малфой махнул рукой и вышел из ванной.
— Сколько раз тебе можно повторять, что я — лягушка? — Гермиона попрыгала сразу за ним.
— Пока твой лживый язык не отсохнет. Вот это будет подарок! Ты ко мне прямо зачастила. Я даже не удивлюсь, если ты предложишь придумать тебе какое-нибудь имя. Взамен «жабы».
— Не-а. Еще привяжешься, чего доброго, — ядовито подметила она, наблюдая за тем, как Драко стремительно натягивает на себя брюки. Очевидно, он все еще не доверял словам заколдованной вруньи, и Грейнджер это поняла.
Она решила действовать грубее. И уж точно, не по-девичьи.
— А где твоя подружка? — Гермиона снова квакнула. — Кстати, она была очень даже ничего… Ква-сивая…
— Не думаю, что имею желание обсуждать это с неизвестного пола земноводным. Но да, ты права. Природа щедро наградила ее красотой. Правда, на этом дары закончились.
— Слышала бы она тебя… Можно подумать, ты сам состоишь из одних достоинств!
— Достоинства важны только днем. А ночью — пороки. Так что заткнись! Или ты морали читать собираешься? Черт, значит, все-таки девушка!
— Да, и поэтому я такая несносная зеленая зараза?! Где же мое нежное воспитание, а?
— Девчонка! — Драко натянул на себя майку и посмотрел на сидящую на полу лягушку уже с меньшим раздражением. Что поделать?! Природа…
Гермиона не собиралась и дальше потворствовать догадкам, поэтому набралась храбрости и заявила — спасибо магловским фильмам — в типично мужской манере:
— Ага… Настолько же, насколько и ты, Малфой. Трансфигурируй для меня пару цыпочек, и я покажу тебе, кто из нас девчонка! Прямо на твоих порочных слизеринских глазах.
— У лягушек нет внешних половых признаков, — ухмыляясь, парировал Драко. — И как следствие…
— Без тебя знаю! Зато посмотришь, кто будет сверху!
Малфой был откровенно удивлен услышанным:
— Так какой факультет? Говори! — и взял с тумбочки волшебную палочку. — «Парень? Вот, блин, дилемма… И почему меня это так интересует?» — Может, прекратим эту игру в угадайку? Я жрать хочу. Будь ты уже хоть чуточку гостеприимным, накорми меня. Обсудим магический контракт.
— Можно подумать, тебе есть, что мне предложить? — с негодованием воскликнул Драко, смело перешагнул через лягушку, бесцеремонно закрыл дверь перед ее «носом» и, оставив Гермиону наедине со своими мыслями, направился в столовую. — «Черт, я голоден как волк!»
Но готовить Малфой явно не собирался, рассчитывая, безусловно, заказать завтрак в ресторане. Драко, написав заказ на пергаменте, положил листок вместе с деньгами в центр зачарованной посуды и направил палочку. Засветившись голубым сиянием, бокал и тарелка исчезли.
— А почем нынче в магическом мире мечта? — заигрывающе поинтересовалась Гермиона, опять трансгрессировав — с третьей попытки — прямо на пол в столовой.
— Весьма дорого. Не исключено, как и обратное превращение, — произнес в ответ Малфой и поставил на роскошный стол уже вернувшийся из ресторана заказ.
— Давай обсудим, наконец, условия, потому что, чувствую, мы договоримся. Неси перо и магический пергамент. Писать я пока не разучился.
Драко взмахнул палочкой, и волшебный свиток для контрактов очутился прямо перед ним.
— Совсем ты обленился, Малфой!
— Так… Передо мной, как минимум, полукровка. Привычки выдают, — он отодвинул стул, собираясь присесть, но вчерашнее появление лягушки не выходило из головы. Испортить обед! Ночь! Ванную! Драко жаждал мести…
— А разве я сейчас не чудного голубого цвета, как и моя кровь? — ехидно произнесла Гермиона, запрыгивая на противоположный от Малфоя конец стола. — Присмотрись повнимательнее… Может, мы… похожи? — и замолчала, заметив, как изменилось лицо Драко: он был зол. Очень зол.
Еще бы ему не быть таким! Очередная наглая выходка дала о себе знать.
— Серпенсортиа! — выкрикнул он, и на роскошном столе, прямо напротив назойливой лягушки появилась змея — ее природный враг, способный заглотить желанную добычу. Если, конечно, она не слишком крупная.
И Гермиона об этом знала. Более того, она увидела два грязно-белых пятна на шее змеи. Это был уж, и если память не изменяла, питался он… лягушками!
Грейнджер побелела от животного страха, хотя она сама не боялась змей так сильно. Малфой просто ликовал: возмездие свершилось.
— Тогда она у тебя какая-то прозрачная, потому что я ее не вижу!
— Да, я — не подарок, но у тебя ведь не день рождения.
— Заткнись, жаба! — Малфой махнул рукой и вышел из ванной.
— Сколько раз тебе можно повторять, что я — лягушка? — Гермиона попрыгала сразу за ним.
— Пока твой лживый язык не отсохнет. Вот это будет подарок! Ты ко мне прямо зачастила. Я даже не удивлюсь, если ты предложишь придумать тебе какое-нибудь имя. Взамен «жабы».
— Не-а. Еще привяжешься, чего доброго, — ядовито подметила она, наблюдая за тем, как Драко стремительно натягивает на себя брюки. Очевидно, он все еще не доверял словам заколдованной вруньи, и Грейнджер это поняла.
Она решила действовать грубее. И уж точно, не по-девичьи.
— А где твоя подружка? — Гермиона снова квакнула. — Кстати, она была очень даже ничего… Ква-сивая…
— Не думаю, что имею желание обсуждать это с неизвестного пола земноводным. Но да, ты права. Природа щедро наградила ее красотой. Правда, на этом дары закончились.
— Слышала бы она тебя… Можно подумать, ты сам состоишь из одних достоинств!
— Достоинства важны только днем. А ночью — пороки. Так что заткнись! Или ты морали читать собираешься? Черт, значит, все-таки девушка!
— Да, и поэтому я такая несносная зеленая зараза?! Где же мое нежное воспитание, а?
— Девчонка! — Драко натянул на себя майку и посмотрел на сидящую на полу лягушку уже с меньшим раздражением. Что поделать?! Природа…
Гермиона не собиралась и дальше потворствовать догадкам, поэтому набралась храбрости и заявила — спасибо магловским фильмам — в типично мужской манере:
— Ага… Настолько же, насколько и ты, Малфой. Трансфигурируй для меня пару цыпочек, и я покажу тебе, кто из нас девчонка! Прямо на твоих порочных слизеринских глазах.
— У лягушек нет внешних половых признаков, — ухмыляясь, парировал Драко. — И как следствие…
— Без тебя знаю! Зато посмотришь, кто будет сверху!
Малфой был откровенно удивлен услышанным:
— Так какой факультет? Говори! — и взял с тумбочки волшебную палочку. — «Парень? Вот, блин, дилемма… И почему меня это так интересует?» — Может, прекратим эту игру в угадайку? Я жрать хочу. Будь ты уже хоть чуточку гостеприимным, накорми меня. Обсудим магический контракт.
— Можно подумать, тебе есть, что мне предложить? — с негодованием воскликнул Драко, смело перешагнул через лягушку, бесцеремонно закрыл дверь перед ее «носом» и, оставив Гермиону наедине со своими мыслями, направился в столовую. — «Черт, я голоден как волк!»
Но готовить Малфой явно не собирался, рассчитывая, безусловно, заказать завтрак в ресторане. Драко, написав заказ на пергаменте, положил листок вместе с деньгами в центр зачарованной посуды и направил палочку. Засветившись голубым сиянием, бокал и тарелка исчезли.
— А почем нынче в магическом мире мечта? — заигрывающе поинтересовалась Гермиона, опять трансгрессировав — с третьей попытки — прямо на пол в столовой.
— Весьма дорого. Не исключено, как и обратное превращение, — произнес в ответ Малфой и поставил на роскошный стол уже вернувшийся из ресторана заказ.
— Давай обсудим, наконец, условия, потому что, чувствую, мы договоримся. Неси перо и магический пергамент. Писать я пока не разучился.
Драко взмахнул палочкой, и волшебный свиток для контрактов очутился прямо перед ним.
— Совсем ты обленился, Малфой!
— Так… Передо мной, как минимум, полукровка. Привычки выдают, — он отодвинул стул, собираясь присесть, но вчерашнее появление лягушки не выходило из головы. Испортить обед! Ночь! Ванную! Драко жаждал мести…
— А разве я сейчас не чудного голубого цвета, как и моя кровь? — ехидно произнесла Гермиона, запрыгивая на противоположный от Малфоя конец стола. — Присмотрись повнимательнее… Может, мы… похожи? — и замолчала, заметив, как изменилось лицо Драко: он был зол. Очень зол.
Еще бы ему не быть таким! Очередная наглая выходка дала о себе знать.
— Серпенсортиа! — выкрикнул он, и на роскошном столе, прямо напротив назойливой лягушки появилась змея — ее природный враг, способный заглотить желанную добычу. Если, конечно, она не слишком крупная.
И Гермиона об этом знала. Более того, она увидела два грязно-белых пятна на шее змеи. Это был уж, и если память не изменяла, питался он… лягушками!
Грейнджер побелела от животного страха, хотя она сама не боялась змей так сильно. Малфой просто ликовал: возмездие свершилось.
Страница 9 из 41
