Бандитская солянка

— Мы ничем не хуже прочих, а говорят, что мы — дети дикарей. Чего так? Ям'раа хотя бы ловкие и умелые, а иные из-за Черты только и умеют, что лизать руки.

— Может, скинь хотя бы десятую? — Капитану не очень-то по душе тот факт, что хозяином положения оказался не он, а жилистая, пропахшая едким акульим маслом и дымом девка-ям'раа с неправильными зубами и длинным носом, но почему-то злиться из-за этого совершенно не хочется.

— А сколько стоит твоя голова?

Ло без особых раздумий называет сумму.

— Не надо, это страшно. — Майкл озадаченно хмурит брови и что-то считает в блокноте.

— Хомиш! — кричит она через плечо. — Глянь телеграмму от Кеваля: во сколько нам обошёлся гипердрайв?

— Полштуки! — орёт из-за кипы бумаг нервный лохматый тип, бодро скрипящий авторучкой.

Девушка сплёвывает и давит окурок, ободряюще показывая расчёты.

— А так потянете?

— Всё равно я не настолько богат.

— Тогда выплати три четверти. — Майкл намекающе подмигивает и щёлкает пальцами. — Ты мужчина складный, красивый, я не замужем… можешь доплатить и натурой.

Ло, ухмыльнувшись, мимоходом шутливо щупает отчаянного механика пониже спины (впрочем, сквозь жёсткий комбинезон всё равно что-то точно оценить довольно затруднительно) и получает несильный толчок кулаком в бок.

— Дура! — вопит Хомиш.

— Да всё равно у нас красивых мужиков мало! — в том же тоне осаживает девушка. — Упускать, что ли?

— К несчастью, в вопросах оплаты я несколько старомоден, — пожимает плечами корабельный врач, напуская фальшиво неприступное выражение — впрочем, сохранять серьёзность не выходит: губы дрожат, хочется прыснуть смехом в ответ на прямоту мастера с нейтральной территории, — и ещё не настолько отчаялся, чтоб расплачиваться собой.

— Тогда когда мы починим, с меня выпивка и закуска за неуместные шутки. — Майкл протягивает ладонь, и Ло примирительно жмёт жёсткие тёплые пальцы. — Идёт?

— Ладно. Мир.

— Ещё раз примахнёте — скину ещё одну шестую, не разоримся. Сейчас самый сезон.

— Ма-а-айкл, — нетрезво и моляще тянет Ло, без сил уткнувшись носом в стащенную с головы шапку, — под… пж… будешь ждать нас на Ит-се-Морбёк?

— Я буду молиться за вас доброму Сандорию Моряцкому, чтобы он послал вам мирного моря и много еды, — задумчиво говорит Майкл, оперевшись голыми локтями на стойку, навалясь на край стола грудью и запуская пальцы в жёсткие тёмные волосы.

— Обычное же де-е-ело, — язык у хирурга немного заплетается — похоже, малость перебрал, не надо было мешать вермут и ром. — Мы морские ре… рейдеры, пираты и так далее… Мы ходим в море как домой… Почему за нас кто-то волнуется?

— Ничего ты не понимаешь, Трафальгар Ло! — морщится ям'рийка.

— Так чего… волнуетесь-то?

— Приходится. Представь себе, чёртов врач, что приходится. — Хоммербергенский механик хмуро смотрит на недопитую пинту — Ло почему-то только сейчас замечает, что она не старше его самого, что на носу и щеках у неё крошками рассыпаны веснушки, а её глаза — синие и чуть зеленоватые, как просвеченная вечерним солнцем морская вода. — Потому что вы, мужики, не волнуетесь совсем.

Пламя

Субмарина-а-а-а…

Солёное небо над головой

Ждёт тебя гавань,

Гавань вечно с тобой.

— Капитан! А разве вы не боитесь?

— Тоже мне, проблема. Будто мы впервые попадаем в подводный шторм. Прорвёмся.

— Но нас может затянуть на подводный хребет. Мы и так уже всё сделали…

— И раньше выворачивались. Расслабь жилы, сыч.

— Капитан! — трещаще орёт приводной динамик двигательной рубки. — Нас же затянет и перемолет в хламину! Пожалейте Томму!

— Отставить панику! — Голос срывается в хриплый командный окрик. — Марлин, ручной! Положусь на тебя! Нашей красавице надо дотянуть до Стоунволла! Обара, Сайда — на вас основной двигатель, не облажайтесь! Остальные… мать вашу, держитесь!

Котлин суеверно крестится, одними губами шепчет:

— Труба, парни.

— Молчи, святоша! — У неунывающего Пингвина щёки совсем белые — схлынул весь румянец. — Заткнись!

Сейчас Томме жаль, что у неё нет рук: как хочется обнять этих глупых безрассудных неприкаянных детей, вообразивших, что море их послушается! Томме грустно, что расшатанный после рейдов организм предательски хрипит и ноет, когда зоркий Мурен, сощуря блестящие, светлячкового цвета глаза — один чуть-чуть косит наружу — выглядывает на горизонте полосу земли.

— Доктор капитан! Сохама по правому борту!

Идиоты, дурачьё вы недоделанное. Разве можно так выжимать до предела возможностей? Почему люди так рвут жилы, что начинают харкать кровью? Человек же не машина, его не починишь так быстро. Зачем вообще гоняться от кого-то или за кем-то? Почему на земле настолько несчастен род человеческий?