Фандом: Гарри Поттер. Животное, в которое превращается анимаг, всегда особенное для него. Многие чувствуют эту особость с самого детства…
Добавить в моё избранное
10 мин, 4 сек 4188
В Хогвартс она влюбилась ещё даже не войдя в него — а процедура распределения и закрывающее вход в гостиную сплошное полотно двери без замка и ручки с бронзовым молотком в виде орла, открывавшееся только после того, как разгадаешь раздающуюся из клюва металлической птицы загадку, окончательно её покорили. Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько счастливой… ровно до того момента, пока не познакомилась со своими соседками по комнате, вернее, с их домашними животными.
Девочек в этом наборе на Рейвенкло было шесть — и три из них привезли с собой своих крыс. Учитывая, что ещё у двоих были кошки, и лишь Мередит единственная оказалась владелицей собственной почтовой совы — больше в их спальне магглорождённых волшебниц не было, и остальные юные волшебницы полагали, что им вполне хватит семейных и школьных сов — жизнь в их комнате с самого начала обещала, как минимум, отсутствие скуки.
К крысам Мередит постепенно привыкла, с соседками подружилась — те, правда, время от времени говорили, что ей с её бесстрашием и любопытством место в Гриффиндоре, однако когда Мередит заняла место охотницы в их команде по квиддичу и в первом же матче заработала целых шестьдесят очков, они своё мнение переменили — и её жизнь в Хогвартсе казалась ей настоящей сказкой, воплощением всего, о чём она когда-либо мечтала… покуда она на четвёртом курсе не заинтересовалась анимагией.
Идея превращаться в какое-нибудь животное захватила её с головой. Ей даже снилось иногда, как она превращается в змейку — вернее, в большую красивую яркую змею, желательно голубую, или с голубыми полосками, как, например, некоторые аспиды. Никем другим Мередит себя даже не представляла — и, прилежно посещая соответствующий факультатив, постепенно собрала приличную коллекцию книг о змеях, как волшебных, так и научных маггловских. К шестому курсу она так хорошо представляла себе змеиную анатомию, что, засыпая, вполне могла почувствовать себя пресмыкающимся — и когда начала готовиться непосредственно к превращению, сделала всё, чтобы чувствовать себя в виде рептилии как можно комфортнее. Всё, что могло ей понадобиться, от тёплой мягкой лежанки до ванночки с водой (Мередит же не знала, какой именно змеёй станет), и от зачарованных на прикосновение двух баночек — с жуками и с маленькой серой мышкой — стояло на своих местах и лишь ожидало, пока у неё всё получится.
Но получилось не сразу.
Она так и не сумела научиться этому искусству до окончания школы — но попыток своих не оставила. ТРИТОНы Мередит сдала хорошо — и с радостью приняла предложение Мунго о стажировке. Она была неплохим зельеваром и планировала со временем стать если не лучшим, то, во всяком случае, достойным собственной лаборатории — но и мечту свою Мередит не забросила.
И однажды у неё всё получилось.
Когда началось превращение, она едва не закричала от счастья — и когда оно завершилось, Мередит далеко не сразу поняла, что что-то пошло не так.
Во всяком случае, совершенно не так, как она всегда ожидала.
Во-первых, у неё были лапы. Определённо лапы — целых четыре, маленькие розовые лапки с крохотными острыми коготками. Во-вторых, на них была серая шерсть. В-третьих, у неё на носу были усы. А в-четвёртых…
Она чувствовала свой собственный запах — и отлично его узнала. Но… этого же не могло быть! Никак не могло!
Кое-как развернувшись к превращённой в зеркало стене — Мередит не сомневалась в том, что станет змеёй, но очень хотела узнать, какой именно — она с ужасом увидела своё отражение.
И завизжала.
Девочек в этом наборе на Рейвенкло было шесть — и три из них привезли с собой своих крыс. Учитывая, что ещё у двоих были кошки, и лишь Мередит единственная оказалась владелицей собственной почтовой совы — больше в их спальне магглорождённых волшебниц не было, и остальные юные волшебницы полагали, что им вполне хватит семейных и школьных сов — жизнь в их комнате с самого начала обещала, как минимум, отсутствие скуки.
К крысам Мередит постепенно привыкла, с соседками подружилась — те, правда, время от времени говорили, что ей с её бесстрашием и любопытством место в Гриффиндоре, однако когда Мередит заняла место охотницы в их команде по квиддичу и в первом же матче заработала целых шестьдесят очков, они своё мнение переменили — и её жизнь в Хогвартсе казалась ей настоящей сказкой, воплощением всего, о чём она когда-либо мечтала… покуда она на четвёртом курсе не заинтересовалась анимагией.
Идея превращаться в какое-нибудь животное захватила её с головой. Ей даже снилось иногда, как она превращается в змейку — вернее, в большую красивую яркую змею, желательно голубую, или с голубыми полосками, как, например, некоторые аспиды. Никем другим Мередит себя даже не представляла — и, прилежно посещая соответствующий факультатив, постепенно собрала приличную коллекцию книг о змеях, как волшебных, так и научных маггловских. К шестому курсу она так хорошо представляла себе змеиную анатомию, что, засыпая, вполне могла почувствовать себя пресмыкающимся — и когда начала готовиться непосредственно к превращению, сделала всё, чтобы чувствовать себя в виде рептилии как можно комфортнее. Всё, что могло ей понадобиться, от тёплой мягкой лежанки до ванночки с водой (Мередит же не знала, какой именно змеёй станет), и от зачарованных на прикосновение двух баночек — с жуками и с маленькой серой мышкой — стояло на своих местах и лишь ожидало, пока у неё всё получится.
Но получилось не сразу.
Она так и не сумела научиться этому искусству до окончания школы — но попыток своих не оставила. ТРИТОНы Мередит сдала хорошо — и с радостью приняла предложение Мунго о стажировке. Она была неплохим зельеваром и планировала со временем стать если не лучшим, то, во всяком случае, достойным собственной лаборатории — но и мечту свою Мередит не забросила.
И однажды у неё всё получилось.
Когда началось превращение, она едва не закричала от счастья — и когда оно завершилось, Мередит далеко не сразу поняла, что что-то пошло не так.
Во всяком случае, совершенно не так, как она всегда ожидала.
Во-первых, у неё были лапы. Определённо лапы — целых четыре, маленькие розовые лапки с крохотными острыми коготками. Во-вторых, на них была серая шерсть. В-третьих, у неё на носу были усы. А в-четвёртых…
Она чувствовала свой собственный запах — и отлично его узнала. Но… этого же не могло быть! Никак не могло!
Кое-как развернувшись к превращённой в зеркало стене — Мередит не сомневалась в том, что станет змеёй, но очень хотела узнать, какой именно — она с ужасом увидела своё отражение.
И завизжала.
Страница 3 из 3
