Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Начало семидесятых годов девятнадцатого века. После отъезда Кристин и Рауля Эрик покидает подземелья Оперы и начинает путешествие по Европе. Однажды в будапештской опере бывший Призрак знакомится с графом Дракулой и принимает его приглашение погостить в родовом замке в Трансильвании.
Добавить в моё избранное
77 мин, 19 сек 16479
Просто дети… это тоже больная тема.
Чем ближе к месту назначения подъезжала карета, тем быстрее она неслась. Если из Будапешта они выехали легкой рысью, то сейчас кони летели галопом. Во время одной из небольших пауз, возникших в разговоре, Эрик выглянул в окно и тут же пожалел об этом: карета катилась по горной дороге, настолько узкой, что ее левые колеса вертелись у самого края, а иногда то одно, то другое даже прокручивались в воздухе над обрывом. Где там у этого обрыва дно, и есть ли оно вообще, в темноте видно не было, однако не вызвало сомнений, что падение будет стоить жизни всем, находящимся в карете.
— Не волнуйтесь, — спокойный голос графа вывел Эрика из оцепенения. — Отсюда еще никто никогда не падал… кроме моих врагов. Эта дорога проложена для всадников, а не для карет, однако кучер хорошо знает путь. Мы доберемся до замка еще до рассвета.
Эрик заставил себя отвернуться от окна и попытался принять невозмутимый вид, однако тонкие усмешки девушек подсказали ему, что попытка вышла провальной. На лице Дракулы невозможно было прочитать что-либо, казалось, он вновь задумался о чем-то своем. Вообще, чем ближе они подъезжали к замку, тем чаще граф выпадал из разговора, предоставляя невестам вести беседу с гостем — в чем они и преуспели.
Внезапно шаг лошадей стал спокойнее, а их подковы зазвучали звонче. Эрик снова не удержался, и выглянул в окно.
Перед отъездом из Франции, он посетил некоторые из ее провинций. Особенно очаровательными ему показались луарские замки, издалека напоминающие сахарные игрушечные домики. Светлые, нарядные, с острыми башенками и искусной отделкой они и правда были очень красивы и достойны высоких гостей, которых в них когда-то принимали.
Но этот замок был другим. Будто вытесанный из черного монолита, он одиноко возвышался на скалистом утесе. Узкие окна, в которых не горел свет, выглядели еще темнее общего фона, а толстые крепостные стены вздымали к небесам свои зазубренные концы. К замку вела одна-единственная, невозможно узкая дорога, зажатая между обрывами. С остальных сторон замок окружала пустота. Где-то внизу за замком что-то волновалось. На мгновение Эрику показалось, что там море — но он тут же оборвал эту мысль. До моря — долгие мили, а это… Это были деревья. Поросшие лесами низины отсюда, с высоты замка действительно казались лишь морской гладью, а кудрявые кроны — рябью на воде.
Кто может здесь жить? Обитаем ли этот замок?
Эрик, отвернувшись от окна, скользнул взглядом по своим спутникам. Граф стеклянным взглядом смотрит куда-то вдаль, вновь пребывая в иных мирах. Маришка и Алира домучивают партию в шашки: они начали ее несколько часов назад, но стоило карете встряхнуться на ухабах, как шашки сползали, и девушки начинали долгий спор о том, где стоили те или иные фишки. Верона, еще час назад демонстративно открывшая книгу, смотрит в нее, однако за все это время она не перевернула ни единой страницы. Все лица бледные, будто высеченные из мрамора. Светленькие девушки смеются, в очередной раз переставляя фишки с места на место. Смех звонкий и мелодичный… но ему как будто чего-то не хватает. Верона хмурит бровь, однако это будто никак не кривит совершенного лица.
Эрик устало потер пальцами висок. Нет, все-таки зря они несколько ночей подряд разговаривали о потусторонних силах. Вот уже и мерещится неизвестно что. Все-таки жить ночною жизнью тяжеловато — вроде и выспался днем, а все равно в сон клонит. Ну и что, что место мрачное? Этот замок строили не для королевских фавориток, а для обороны в стране, у которых не было друзей, а лишь враги. Так стоит ли удивляться неприступным стенам и узким окнам?
Тем временем карета, чуть покачиваясь, въехала в распахнувшиеся ворота замка. Кто именно открыл ворота, Эрик не успел заметить, впрочем, сейчас его мысли были заняты другим: больше всего его интересовали ванна и постель.
Двери замка распахнулись неслышно — скрипа старых петель, вполне ожидаемого, не последовало.
Как и в Летнем Дворце, в первом зале было темно. Однако, если в будапештском доме окна передней поднимались от пола до потолка и в ночную пору пропускали свет звезд и луны, то здесь, в суровом замке, царила истинная тьма — только вдалеке, у противоположной стены горела пара факелов, тускло освещая следующую дверь.
Когда-то Эрик, изображая Призрака Оперы, и сам немало преуспел в создании «готичного» настроения, но графу, похоже, удалось это еще лучше.
В этот момент Дракула взял его под локоть и мягко направил в сторону отмеченной факелами двери. Распахнув их створки, он приостановился, пропуская гостя вперед. Эрик перешагнул порог и оказался небольшой, по меркам замка, комнате. Здесь приветливо горели свечи, похоже, комнату подготовили к приезду хозяина. Мерцающие огоньки, так же, как и в Будапеште, находились на разной высоте и располагались под разными углами. Впрочем, Эрик уже привык к такому странному освещению, и даже начал находить в нем некоторое очарование.
Чем ближе к месту назначения подъезжала карета, тем быстрее она неслась. Если из Будапешта они выехали легкой рысью, то сейчас кони летели галопом. Во время одной из небольших пауз, возникших в разговоре, Эрик выглянул в окно и тут же пожалел об этом: карета катилась по горной дороге, настолько узкой, что ее левые колеса вертелись у самого края, а иногда то одно, то другое даже прокручивались в воздухе над обрывом. Где там у этого обрыва дно, и есть ли оно вообще, в темноте видно не было, однако не вызвало сомнений, что падение будет стоить жизни всем, находящимся в карете.
— Не волнуйтесь, — спокойный голос графа вывел Эрика из оцепенения. — Отсюда еще никто никогда не падал… кроме моих врагов. Эта дорога проложена для всадников, а не для карет, однако кучер хорошо знает путь. Мы доберемся до замка еще до рассвета.
Эрик заставил себя отвернуться от окна и попытался принять невозмутимый вид, однако тонкие усмешки девушек подсказали ему, что попытка вышла провальной. На лице Дракулы невозможно было прочитать что-либо, казалось, он вновь задумался о чем-то своем. Вообще, чем ближе они подъезжали к замку, тем чаще граф выпадал из разговора, предоставляя невестам вести беседу с гостем — в чем они и преуспели.
Внезапно шаг лошадей стал спокойнее, а их подковы зазвучали звонче. Эрик снова не удержался, и выглянул в окно.
Перед отъездом из Франции, он посетил некоторые из ее провинций. Особенно очаровательными ему показались луарские замки, издалека напоминающие сахарные игрушечные домики. Светлые, нарядные, с острыми башенками и искусной отделкой они и правда были очень красивы и достойны высоких гостей, которых в них когда-то принимали.
Но этот замок был другим. Будто вытесанный из черного монолита, он одиноко возвышался на скалистом утесе. Узкие окна, в которых не горел свет, выглядели еще темнее общего фона, а толстые крепостные стены вздымали к небесам свои зазубренные концы. К замку вела одна-единственная, невозможно узкая дорога, зажатая между обрывами. С остальных сторон замок окружала пустота. Где-то внизу за замком что-то волновалось. На мгновение Эрику показалось, что там море — но он тут же оборвал эту мысль. До моря — долгие мили, а это… Это были деревья. Поросшие лесами низины отсюда, с высоты замка действительно казались лишь морской гладью, а кудрявые кроны — рябью на воде.
Кто может здесь жить? Обитаем ли этот замок?
Эрик, отвернувшись от окна, скользнул взглядом по своим спутникам. Граф стеклянным взглядом смотрит куда-то вдаль, вновь пребывая в иных мирах. Маришка и Алира домучивают партию в шашки: они начали ее несколько часов назад, но стоило карете встряхнуться на ухабах, как шашки сползали, и девушки начинали долгий спор о том, где стоили те или иные фишки. Верона, еще час назад демонстративно открывшая книгу, смотрит в нее, однако за все это время она не перевернула ни единой страницы. Все лица бледные, будто высеченные из мрамора. Светленькие девушки смеются, в очередной раз переставляя фишки с места на место. Смех звонкий и мелодичный… но ему как будто чего-то не хватает. Верона хмурит бровь, однако это будто никак не кривит совершенного лица.
Эрик устало потер пальцами висок. Нет, все-таки зря они несколько ночей подряд разговаривали о потусторонних силах. Вот уже и мерещится неизвестно что. Все-таки жить ночною жизнью тяжеловато — вроде и выспался днем, а все равно в сон клонит. Ну и что, что место мрачное? Этот замок строили не для королевских фавориток, а для обороны в стране, у которых не было друзей, а лишь враги. Так стоит ли удивляться неприступным стенам и узким окнам?
Тем временем карета, чуть покачиваясь, въехала в распахнувшиеся ворота замка. Кто именно открыл ворота, Эрик не успел заметить, впрочем, сейчас его мысли были заняты другим: больше всего его интересовали ванна и постель.
Двери замка распахнулись неслышно — скрипа старых петель, вполне ожидаемого, не последовало.
Как и в Летнем Дворце, в первом зале было темно. Однако, если в будапештском доме окна передней поднимались от пола до потолка и в ночную пору пропускали свет звезд и луны, то здесь, в суровом замке, царила истинная тьма — только вдалеке, у противоположной стены горела пара факелов, тускло освещая следующую дверь.
Когда-то Эрик, изображая Призрака Оперы, и сам немало преуспел в создании «готичного» настроения, но графу, похоже, удалось это еще лучше.
В этот момент Дракула взял его под локоть и мягко направил в сторону отмеченной факелами двери. Распахнув их створки, он приостановился, пропуская гостя вперед. Эрик перешагнул порог и оказался небольшой, по меркам замка, комнате. Здесь приветливо горели свечи, похоже, комнату подготовили к приезду хозяина. Мерцающие огоньки, так же, как и в Будапеште, находились на разной высоте и располагались под разными углами. Впрочем, Эрик уже привык к такому странному освещению, и даже начал находить в нем некоторое очарование.
Страница 6 из 22
