Фандом: Гарри Поттер. Драконья кровь, четвертый способ её применения.
Добавить в моё избранное
11 мин, 12 сек 7571
Падающий крупными хлопьями снег ровным слоем устилал опустевшие улицы. Ветер изредка прорывался между домами, врезаясь в аккуратный снежный покров, и разбрасывал его по сторонам.
Кто-то считал, что дом Дамблдоров стоял на отшибе, на самом краю Впадины — у самого полесья. Кто-то думал, что именно с этого дома и начинался отсчет всех остальных домов. Тем не менее, из каждого окна этой двухэтажной постройки был виден свой участок поселения: небольшой парк из кухни, кладбище и площадь из окна гостиной, городская управа — из спальни.
— Ты должен прийти к нам на Рождество, — приподнявшись на локтях, сказал Альбус.
Геллерт, забравшийся в спальню друга через окно, отряхнулся и стянул свои ботинки, аккуратно поставив их к стене. Задубевшая от мокрого снега обувь слегка задымилась, когда он поочередно прикоснулся к каждому ботинку палочкой.
— Только не говори, что мне придется сесть за общий стол и разговаривать с твоим братом о его любимых козах.
— Родители заберут Аберфорта и Ариану. После полуночи они собирались навестить тетку по отцовской линии.
— И ты хочешь сказать, что они оставят весь дом в твоем полном распоряжении? Они не боятся вернуться к руинам? — Геллерт хохотнул и сел на край кровати, пытаясь вытащить толстый сверток из кармана куртки.
— Они не знают, что ты придешь. Но мне пришлось дать обещание, что никаких экспериментов в их отсутствие не будет.
— И мы просто съедим по куску праздничного пирога и выпьем по кружке горячего пунша?
— Посмотрим, — лукаво улыбнулся Альбус и взял в руки протянутый плотный сверток с листами пергамента, исписанными убористым почерком Батильды Бэгшот.
Небольшой камешек звонко ударил в окно комнаты Альбуса.
— Альбус! — послышался сдавленный шепот, почти полностью заглушаемый оконными створками и двойным стеклом. — Альбус, черт тебя возьми!
Геллерт в легкой куртке приплясывал под окном друга, кидая камешки в стекло, в попытке привлечь к себе внимание. Кричать он не решался, поскольку не был уверен в том, что Кендра и Персиваль Дамблдор уже отчалили со своими детьми по неизвестному адресу дальней родственницы.
Впрочем, использовать палочку он тоже не решался, потому и приходилось кидать гравий, хотя это занятие его уже стало порядком раздражать.
— Я сейчас запущу в твое окно булыжник, — вновь зашептал Геллерт, отыскивая взглядом камень покрупнее.
— Чего ты там шумишь? — в открывшееся окно второго этажа высунулся по пояс Альбус Дамблдор в смешной пижаме. — Заходи, я сейчас открою дверь.
Он со стуком захлопнул створки и исчез из поля зрения Геллерта, который все же отыскал крупный камень, но отбросил его в сторону за ненадобностью.
— Учти, если я простыну, я буду умирать исключительно в твоем присутствии, — пожаловался Гриндевальд, проскользнув в холл через приоткрытую дверь. — Я буду стонать, требовать к себе внимания и вообще…
— Ты ноешь, как девчонка, — поправив очки на носу, фыркнул Альбус, уперев руки в бока. — Идем, я уже начал делать то, что поможет тебе согреться. Заодно запишешь рецептуру.
Не успев возмутиться по поводу сравнения себя с девчонкой, Геллерт стянул куртку и повесил её на свободную вешалку. Вытащив бумажный сверток из внутреннего кармана, он быстро проследовал за другом по коридору.
— Я, кстати, с подарком.
— Твой лежит наверху, — откликнулся Альбус. — Ну что ты там копаешься, иди быстрее сюда. Самое интересное пропустишь!
Когда Геллерт переступил порог небольшой кухни, где на стуле уже уютно расположился Альбус, внезапно раздался тихий хлопок, сопровождаемый небольшим красным облачком пара, поднявшимся к потолку.
— Что ты там варишь?
— Испытываю какую-то настойку. Нашел ее в самом дальнем углу кладовки. И, знаешь, судя по толстенному слою пыли, до сегодняшнего дня её еще никто не открывал.
— Я не буду это пить, — категорически отказался еще на берегу Геллерт, предусмотрительно севший за самый дальний стул. — А вдруг это яд?
Альбус усмехнулся:
— По моим подсчетам это практически исключено. И, кстати, это должно быть весьма вкусно. Но, так и быть, я выпью и твою долю.
Альбус чуть наклонил голову и посмотрел на друга поверх своих очков-половинок.
— Вовсе я не боюсь, — тут же встрепенулся Геллерт, уязвленный многозначительным взглядом Альбуса. — Однако твой предыдущий опыт, согласись, дает мне право на некоторые опасения.
Дамблдор фыркнул, и возразил:
— Чайная ложка на поттль? Сильно сомневаюсь. Так, запиши пока то, что я уже сделал, — и Альбус продиктовал, что в течении двадцати минут выпаривал настойку вместе с двумя ложками коричневого сахара до образования густой карамели, а затем добавил столовую ложку лимонного сока, отчего из котла вырвался красный пар.
— Сомневаюсь, что это будет вкусно, — задумчиво произнес Гелерт и перечитал то, что написал.
Кто-то считал, что дом Дамблдоров стоял на отшибе, на самом краю Впадины — у самого полесья. Кто-то думал, что именно с этого дома и начинался отсчет всех остальных домов. Тем не менее, из каждого окна этой двухэтажной постройки был виден свой участок поселения: небольшой парк из кухни, кладбище и площадь из окна гостиной, городская управа — из спальни.
— Ты должен прийти к нам на Рождество, — приподнявшись на локтях, сказал Альбус.
Геллерт, забравшийся в спальню друга через окно, отряхнулся и стянул свои ботинки, аккуратно поставив их к стене. Задубевшая от мокрого снега обувь слегка задымилась, когда он поочередно прикоснулся к каждому ботинку палочкой.
— Только не говори, что мне придется сесть за общий стол и разговаривать с твоим братом о его любимых козах.
— Родители заберут Аберфорта и Ариану. После полуночи они собирались навестить тетку по отцовской линии.
— И ты хочешь сказать, что они оставят весь дом в твоем полном распоряжении? Они не боятся вернуться к руинам? — Геллерт хохотнул и сел на край кровати, пытаясь вытащить толстый сверток из кармана куртки.
— Они не знают, что ты придешь. Но мне пришлось дать обещание, что никаких экспериментов в их отсутствие не будет.
— И мы просто съедим по куску праздничного пирога и выпьем по кружке горячего пунша?
— Посмотрим, — лукаво улыбнулся Альбус и взял в руки протянутый плотный сверток с листами пергамента, исписанными убористым почерком Батильды Бэгшот.
Небольшой камешек звонко ударил в окно комнаты Альбуса.
— Альбус! — послышался сдавленный шепот, почти полностью заглушаемый оконными створками и двойным стеклом. — Альбус, черт тебя возьми!
Геллерт в легкой куртке приплясывал под окном друга, кидая камешки в стекло, в попытке привлечь к себе внимание. Кричать он не решался, поскольку не был уверен в том, что Кендра и Персиваль Дамблдор уже отчалили со своими детьми по неизвестному адресу дальней родственницы.
Впрочем, использовать палочку он тоже не решался, потому и приходилось кидать гравий, хотя это занятие его уже стало порядком раздражать.
— Я сейчас запущу в твое окно булыжник, — вновь зашептал Геллерт, отыскивая взглядом камень покрупнее.
— Чего ты там шумишь? — в открывшееся окно второго этажа высунулся по пояс Альбус Дамблдор в смешной пижаме. — Заходи, я сейчас открою дверь.
Он со стуком захлопнул створки и исчез из поля зрения Геллерта, который все же отыскал крупный камень, но отбросил его в сторону за ненадобностью.
— Учти, если я простыну, я буду умирать исключительно в твоем присутствии, — пожаловался Гриндевальд, проскользнув в холл через приоткрытую дверь. — Я буду стонать, требовать к себе внимания и вообще…
— Ты ноешь, как девчонка, — поправив очки на носу, фыркнул Альбус, уперев руки в бока. — Идем, я уже начал делать то, что поможет тебе согреться. Заодно запишешь рецептуру.
Не успев возмутиться по поводу сравнения себя с девчонкой, Геллерт стянул куртку и повесил её на свободную вешалку. Вытащив бумажный сверток из внутреннего кармана, он быстро проследовал за другом по коридору.
— Я, кстати, с подарком.
— Твой лежит наверху, — откликнулся Альбус. — Ну что ты там копаешься, иди быстрее сюда. Самое интересное пропустишь!
Когда Геллерт переступил порог небольшой кухни, где на стуле уже уютно расположился Альбус, внезапно раздался тихий хлопок, сопровождаемый небольшим красным облачком пара, поднявшимся к потолку.
— Что ты там варишь?
— Испытываю какую-то настойку. Нашел ее в самом дальнем углу кладовки. И, знаешь, судя по толстенному слою пыли, до сегодняшнего дня её еще никто не открывал.
— Я не буду это пить, — категорически отказался еще на берегу Геллерт, предусмотрительно севший за самый дальний стул. — А вдруг это яд?
Альбус усмехнулся:
— По моим подсчетам это практически исключено. И, кстати, это должно быть весьма вкусно. Но, так и быть, я выпью и твою долю.
Альбус чуть наклонил голову и посмотрел на друга поверх своих очков-половинок.
— Вовсе я не боюсь, — тут же встрепенулся Геллерт, уязвленный многозначительным взглядом Альбуса. — Однако твой предыдущий опыт, согласись, дает мне право на некоторые опасения.
Дамблдор фыркнул, и возразил:
— Чайная ложка на поттль? Сильно сомневаюсь. Так, запиши пока то, что я уже сделал, — и Альбус продиктовал, что в течении двадцати минут выпаривал настойку вместе с двумя ложками коричневого сахара до образования густой карамели, а затем добавил столовую ложку лимонного сока, отчего из котла вырвался красный пар.
— Сомневаюсь, что это будет вкусно, — задумчиво произнес Гелерт и перечитал то, что написал.
Страница 1 из 4
