Фандом: Гарри Поттер. Драконья кровь, четвертый способ её применения.
Добавить в моё избранное
11 мин, 12 сек 7572
— Что еще ты туда собираешься добавить?
— Молоко, красную смородину, — ответил Альбус, слезая с высокого стула и направляясь к высокому стенному шкафу. Открыв его, он взял с верхней полки сухие ягоды красной смородины. Молоко стояло в кувшине возле окна. — Агуаменти Репаро.
Альбус указал своей палочкой на смородину и произнес заклинание. Повинуясь заклятию, сухие сморщенные комочки, как живые, дружно запрыгали в банке, прямо на глазах наливаясь свежим живым соком, возвращаясь в свой прежний спелый облик.
— Так, теперь добавить молока. Думаю, стакана хватит. Ты записываешь?
— А я тебе говорил, что ничего не произойдет, — отпив еще пару глотков, Альбус поставил на стол уже пустой хрустальный бокальчик.
— Это пока ничего не произошло, — с необъяснимым весельем ответил Геллерт, залпом допивший напиток из своего бокала. — Ты так и не открыл мой подарок!
Геллерт подтолкнул сверток другу, многозначительно дернув бровями вверх и вниз.
— Открывай! Сейчас!
Альбус послушно взял в руки бумажный пакет и надорвал край. Потряс его, прислушиваясь, и высыпал все содержимое на каменную столешницу кухонного стола.
— Что это? — поинтересовался он, разглядывая желтые кружки в сахарной корочке.
— Лимонные дольки. Сам сделал! Попробуй, они вкусные, — довольно ответил Геллерт, наблюдая за тем, как друг с интересом вертит одну дольку в руках, а затем решительно отправляет её в рот, с нарастающим удовольствием пережевывая.
— Вку-ш-но, — промямлил Альбус, запихивая в рот сразу три дольки. Показав большой палец, поднятый вверх в знак одобрения, он щедро плеснул в оба бокала еще по порции сваренного напитка. — Спасибо! За подарок!
Они вновь отпили по паре глотков. Отставив бокал, Альбус поднялся и быстро вышел из кухни, невнятно пробормотав, что сейчас вернется.
Поднимаясь по лестнице, он с упоением облизал пальцы, на которых остались сахарные крошки. Открыв дверь в комнату, он схватил приготовленный заранее подарок для Геллерта и быстро вернулся на кухню.
— Шапка? — хохотнул Геллерт, вытаскивая меховую ушанку из недр шелестящей обертки.
— Ты сам писал, что зимой в окрестностях школы бывает слишком холодно. Вот, шапка. Я наложил на неё тепловые чары, поэтому лицо тоже не будет мерзнуть.
— Ну, спасибо, — улыбнулся Геллерт и натянул шапку на голову, мотнув ей пару раз. — Ну как? Мне идет?
— Ну что ты, прямо вылитый сын северного Дурмстранга!
— За Дурмстранг! — крикнул Геллерт и, расплескав половину напитка, выпил остатки за честь родной школы.
— За Хогвартс, — вставил свой тост Альбус и тоже выпил.
— Вот сколько раз я говорил тебе, переводись в Дурмстранг? Совершенно иная система обучения, совершенно другой подход… — на середине мысли Геллерт громко икнул и чуть не упал со своего стула.
— Да ты пьяный! — выгнув бровь, сделал вывод Альбус, ритмично покачиваясь из стороны в сторону.
— На себя посмотри, ты не лучше, — ответил Геллерт и неуклюже сполз с высокого стула. — Идем, нам нужно на воздух. Твое мерзкое варево срубает с ног.
— Я назову его… О-о-о, — простонал Альбус, когда его неожиданно качнуло и повело в сторону, едва он попытался встать на ноги. — Так-так, назову я его лучше завтра. Ло-о-ови меня!
Альбус с хохотом подался вперед и упал на друга, повалив его за собой на пол. С грохотом оба юноши приземлились на ковер: дебильно улыбающийся Альбус сверху, а застонавший Геллерт снизу.
— Ты раздавишь меня. Сколько в тебе весу? — охнул Геллерт и неверным жестом попытался убрать со своего лица длинную челку.
— Всё, что есть, всё моё, — пропыхтел Альбус, пытаясь подняться.
— Подожди, — Геллерт внезапно вполне осознанно сжал запястье друга. — Хотя, нет, надо срочно на улицу, на воздух. Давай, поднимайся уже.
Рождественская ночь даже по меркам юго-запада Англии была слишком морозной. Снег накануне завалил улицы так, что сугробы были чуть ли не по колено. Сейчас ветра уже не было, но термометр мог бы показать примерно минус четырнадцать градусов по Фаренгейту. Словом, было весьма холодно и свежо.
— Альбус, — позвал Геллерт.
Стоило Дамблдору обернуться, как он тут же получил увесистый удар снежком, а улыбающийся Гриндевальд уже снова направил свою палочку на сугроб рядом.
— Ах, ты! — вскрикнул Альбус, когда снег плотной шапкой облепил его лицо.
Резкий взрыв эмоций от неожиданности добавил к бушующей в крови смеси неслабую порцию адреналина. Стряхнув снег с лица, Альбус быстро достал свою палочку из кармана и тоже указал на сугроб, что-то при этом прошептав.
— Эй, так не честно, — захохотал Геллерт, когда прямо перед ним сугроб стал превращаться в большого снеговика. — Редукто!
Еще не совсем сформировавшийся снеговик под действием заклинания взорвался, но вовсе не осыпался грудой снега.
— Молоко, красную смородину, — ответил Альбус, слезая с высокого стула и направляясь к высокому стенному шкафу. Открыв его, он взял с верхней полки сухие ягоды красной смородины. Молоко стояло в кувшине возле окна. — Агуаменти Репаро.
Альбус указал своей палочкой на смородину и произнес заклинание. Повинуясь заклятию, сухие сморщенные комочки, как живые, дружно запрыгали в банке, прямо на глазах наливаясь свежим живым соком, возвращаясь в свой прежний спелый облик.
— Так, теперь добавить молока. Думаю, стакана хватит. Ты записываешь?
— А я тебе говорил, что ничего не произойдет, — отпив еще пару глотков, Альбус поставил на стол уже пустой хрустальный бокальчик.
— Это пока ничего не произошло, — с необъяснимым весельем ответил Геллерт, залпом допивший напиток из своего бокала. — Ты так и не открыл мой подарок!
Геллерт подтолкнул сверток другу, многозначительно дернув бровями вверх и вниз.
— Открывай! Сейчас!
Альбус послушно взял в руки бумажный пакет и надорвал край. Потряс его, прислушиваясь, и высыпал все содержимое на каменную столешницу кухонного стола.
— Что это? — поинтересовался он, разглядывая желтые кружки в сахарной корочке.
— Лимонные дольки. Сам сделал! Попробуй, они вкусные, — довольно ответил Геллерт, наблюдая за тем, как друг с интересом вертит одну дольку в руках, а затем решительно отправляет её в рот, с нарастающим удовольствием пережевывая.
— Вку-ш-но, — промямлил Альбус, запихивая в рот сразу три дольки. Показав большой палец, поднятый вверх в знак одобрения, он щедро плеснул в оба бокала еще по порции сваренного напитка. — Спасибо! За подарок!
Они вновь отпили по паре глотков. Отставив бокал, Альбус поднялся и быстро вышел из кухни, невнятно пробормотав, что сейчас вернется.
Поднимаясь по лестнице, он с упоением облизал пальцы, на которых остались сахарные крошки. Открыв дверь в комнату, он схватил приготовленный заранее подарок для Геллерта и быстро вернулся на кухню.
— Шапка? — хохотнул Геллерт, вытаскивая меховую ушанку из недр шелестящей обертки.
— Ты сам писал, что зимой в окрестностях школы бывает слишком холодно. Вот, шапка. Я наложил на неё тепловые чары, поэтому лицо тоже не будет мерзнуть.
— Ну, спасибо, — улыбнулся Геллерт и натянул шапку на голову, мотнув ей пару раз. — Ну как? Мне идет?
— Ну что ты, прямо вылитый сын северного Дурмстранга!
— За Дурмстранг! — крикнул Геллерт и, расплескав половину напитка, выпил остатки за честь родной школы.
— За Хогвартс, — вставил свой тост Альбус и тоже выпил.
— Вот сколько раз я говорил тебе, переводись в Дурмстранг? Совершенно иная система обучения, совершенно другой подход… — на середине мысли Геллерт громко икнул и чуть не упал со своего стула.
— Да ты пьяный! — выгнув бровь, сделал вывод Альбус, ритмично покачиваясь из стороны в сторону.
— На себя посмотри, ты не лучше, — ответил Геллерт и неуклюже сполз с высокого стула. — Идем, нам нужно на воздух. Твое мерзкое варево срубает с ног.
— Я назову его… О-о-о, — простонал Альбус, когда его неожиданно качнуло и повело в сторону, едва он попытался встать на ноги. — Так-так, назову я его лучше завтра. Ло-о-ови меня!
Альбус с хохотом подался вперед и упал на друга, повалив его за собой на пол. С грохотом оба юноши приземлились на ковер: дебильно улыбающийся Альбус сверху, а застонавший Геллерт снизу.
— Ты раздавишь меня. Сколько в тебе весу? — охнул Геллерт и неверным жестом попытался убрать со своего лица длинную челку.
— Всё, что есть, всё моё, — пропыхтел Альбус, пытаясь подняться.
— Подожди, — Геллерт внезапно вполне осознанно сжал запястье друга. — Хотя, нет, надо срочно на улицу, на воздух. Давай, поднимайся уже.
Рождественская ночь даже по меркам юго-запада Англии была слишком морозной. Снег накануне завалил улицы так, что сугробы были чуть ли не по колено. Сейчас ветра уже не было, но термометр мог бы показать примерно минус четырнадцать градусов по Фаренгейту. Словом, было весьма холодно и свежо.
— Альбус, — позвал Геллерт.
Стоило Дамблдору обернуться, как он тут же получил увесистый удар снежком, а улыбающийся Гриндевальд уже снова направил свою палочку на сугроб рядом.
— Ах, ты! — вскрикнул Альбус, когда снег плотной шапкой облепил его лицо.
Резкий взрыв эмоций от неожиданности добавил к бушующей в крови смеси неслабую порцию адреналина. Стряхнув снег с лица, Альбус быстро достал свою палочку из кармана и тоже указал на сугроб, что-то при этом прошептав.
— Эй, так не честно, — захохотал Геллерт, когда прямо перед ним сугроб стал превращаться в большого снеговика. — Редукто!
Еще не совсем сформировавшийся снеговик под действием заклинания взорвался, но вовсе не осыпался грудой снега.
Страница 2 из 4
