Тематики

К его удивлению Дмитрий Сергеевич ждал на парковке.

— У меня есть одно условие, — хмуро и почти сердито сказал он.

— Что угодно, — кивнул Виктор. Он действительно был в той точке, когда фраза «что угодно» звучит не просто так.

— Развод, — ехидно и теперь уже откровенно зло выплюнул Дмитрий, развернулся и пошел по улице, махнув рукой в знак прощания. Даже не стал дожидаться ответа — знал наверняка, каким он будет.

Виктор Степанович сидел за рулем, оттягивая минуты до отъезда домой. Он никак не мог собраться с мыслями, чтобы придумать правдоподобную сказку для Любочки.

Сказка ему не понадобилась — Люба все-таки позвонила в офис, где ей рассказали про повышение. Встретила настоящим пиром, испекла пирожков, надела красивое платье, подаренное на прошлый Новый Год колье. Бросилась целовать с порога.

Виктор пытался увидеть перед собой что-нибудь, кроме красной подвальной комнаты и белой рубашки Дмитрия, без особого энтузиазма поглощал пресные пирожки, выворачивался от разговоров про детей. В конце концов, Люба сдалась и спросила напрямик:

— Викунь, ты не хотел повышения, да?

Виктор изумленно посмотрел на супругу — неужели выпал из образа? Какой позор, вот так и начинаются проблемы в семье.

— Не очень.

Они опять засыпали, взявшись за руки, и Виктор смотрел на завтрашний день без былого ужаса. В конечном счете, у него есть понимающая, умная жена.

«Которую ты водишь за нос семь лет подряд», — подсказал ехидный внутренний голос.

Потянулись насыщенные дни — шеф передавал дела постепенно, всё согласовывали с дирекцией, то и дело вызывали на собрания, совещались через видеосвязь. Виктор чувствовал, что его проверяют тщательнее, чем на приеме у проктолога. Смотрели, как давно он в браке, спрашивали, почему до сих пор нет детей, интересовались родственниками — не сидел ли кто, не уехал ли кто за границу. Узнали больше, чем требуют в агентствах для знакомств с иностранками.

Виктор понимал, что во время проверок не стоит даже пытаться выйти на связь. Понимал, что не стоит подъезжать к заветному подвалу даже на десять кварталов. Избегал любых намеков на то, что у него может быть двойная жизнь. Держался уверенно, спокойно, заполнял формуляры, соглашался на интервью утром, днем и вечером.

В конце концов, шеф собрал вещи в пару удобных коробок и оттащил их на стоянку.

— Удачи тебе, — он протянул новому начальнику руку. — Главное, с ума не сойди.

Несмотря на зловещее предупреждение, работа понравилась Виктору почти сразу. Здесь он чувствовал себя на своем месте — следил за выполнением заданий, готовил новые, отчитывался перед инвесторами (первые недели чуть ли не каждый день), водил самых влиятельных клиентов в ресторан для обсуждения развития бизнеса.

Все было хорошо, спокойно и ровно — он даже подумал, что постыдное хобби можно навсегда оставить в прошлом, пока однажды, совершенно случайно, не попал впросак. Забыл о важной встрече, не вышел на связь, а через час его уже отчитывали, как провинившегося первоклашку. Разве что в угол не поставили.

Виктор вернулся в свой кабинет, запер дверь и тут же представил в голове тот самый коридор. Ощущение жгучего стыда было настолько сильным, что он почувствовал, как горят уши, как горит лицо. Представил, как приходит домой, рассказывает обо всем Любе, а та прижимает его к себе и, поглаживая по голове, успокаивает.

Захотелось напиться.

Он отменил все встречи, спустился вниз, на стоянку, сел в машину, вытащил из бардачка трубку.

— Всю сумму за один раз, — хриплым голосом сказал Виктор, дождавшись, пока на том конце будет слышно дыхание.

— Жди там же, — ответили на другом конце.

— Рассказывай, что у тебя, — спокойно спросил Дмитрий Сергеевич, явившись всего на пять минут позже Виктора. Был рядом или торопился — кто ж его разберет?

— Мне просто это нужно, сейчас, — Виктор перегнулся через стол и шепотом добавил. — Сегодня.

— Расскажи, что случилось, — проигнорировав собеседника с его спешкой, повторил Дмитрий.

— Мне паршиво — вот что случилось.

— Работа? Жена?

— Да всё вместе! — взорвался, наконец, Виктор.

— Вик, я тебя знаю семь лет, почти восемь, и за это время тебе ни разу не нужно было «сегодня». Ты на своей машине?

Непробиваемое спокойствие Дмитрия начинало раздражать, как и его безупречно белая рубашка, на сей раз в сочетании со строгим пиджаком.

— На своей, какая разница?

— Позвоню знакомому, он подкинет ее на стоянку в офисе, за руль я тебя не пущу.

— Я не пил! — Виктор сорвался на крик, ударил ладонью по столу и опрокинул бокал с водой. К ним развернулись официанты и часть посетителей кафе.

— Лучше бы ты выпил, — прокомментировал Дмитрий. — Пойдем отсюда, иначе твой конвертик пойдет на ремонт заведения.