Тематики

Так что давай, собирай мысли в кучу и вываливай, что у тебя в голове.

— А почему ты не работаешь? — спросил Вик, ощущая в голове непривычную легкость. Алкоголь подействовал мгновенно.

— Я работаю, — нахмурился Дмитрий. — Моя работа заключается в том, чтобы свести покупателя с товаром, а потом спокойно развести их по углам.

— Ну, а у тебя кто-нибудь есть? Жена, там, или муж? — Виктор глупо хихикнул.

— Пить ты действительно не умеешь, не соврал, — вздохнул Дмитрий. — Нет, у меня нет ни жены, ни мужа, ни детей. С моим образом жизни мне это как-то не нужно.

— Каждый день бесплатные мальчики? — снова захихикал Виктор.

— Вот я не пойму, на что конкретно ты нарываешься, но у меня устойчивое ощущение, что тебе от меня, от меня лично, что-то нужно. Был бы ты другим человеком, я бы решил, что ты крутишь передо мной задницей.

Виктор, ощущая легкость и свободу, развязно улыбнулся в ответ и начал снимать с себя пиджак.

— Так-так-так, все, стоп! — строго оборвал его Дмитрий. — Какого хрена ты творишь?

— Я же говорил, — расхохотался Вик, — вся сумма за один раз, — и продолжил раздеваться.

Дмитрий попытался воспрепятствовать пьяному стриптизу, но гость, вероятно, того и ждал — подловил момент, когда хозяин дома окажется максимально близко, схватил за плечи, подтянулся к уху и прошептал тихо-тихо, на грани слышимости.

— Трахни меня.

Дмитрий отстранил гостя и внимательно посмотрел в глаза. Долго молчал, разглядывая, и, наконец, кивнул:

— Один раз, вся сумма. Иди в душ.

В душе Виктор частично пришел в себя. Даже понял, что зашел в кабинку в одежде. Рубашка липла, носки противно хлюпали — он стянул с себя вещи и понял трезвой частичкой сознания, что не сможет сегодня вернуться к жене. Вместо ожидаемого ужаса это принесло ему тонны облегчения.

Дмитрий вытаскивал его из душа силой — Вик почему-то решил, что хорошей идеей будет прямо сейчас помыть голову.

— Пить я тебе больше не дам, — резюмировал мужчина, пытаясь вытереть мокрые волосы гостя. — Иди в комнату.

Виктор завалился в комнату, нашел взглядом кровать и рухнул на нее — у него словно выросли крылья. Не придется идти домой, не нужно будет снова врать. По крайней мере, эта ночь будет честной, от начала и до конца. Дмитрий зашел в комнату, сжимая собственную одежду в одной руке, бросил ее на край кровати и лег на гостя без предисловий, прелюдий, разговоров по душам и кокетства.

— Больно ведь будет, — усмехнулся он, доставая с тумбочки банку смазки.

— Плевать, — расхохотался Вик, ему никогда не было так легко, как сейчас.

Нежничать Дмитрий не стал и после несостоявшейся прелюдии, не стал даже дожидаться, пока нагреется в ладони скользкий гель. Виктор прикусил губы от боли и выгнулся, но непривычное ощущение внутренней свободы отстраняло боль на задний план.

— Кричи, раз хочется, — снова усмехнулся Дмитрий. Виктор подумал, что у того в голове есть некая идея, какой-то план, но, несмотря на все свои опасения, он не мог заставить себя думать трезво. Поэтому просто закричал, когда боль усилилась, и застонал от удовольствия, когда к боли примешалось совершенно незнакомое чувство наслаждения.

Вик предполагал, что прошла вечность — каждое мгновение растягивалось от боли до предела, каждая секунда казалась часом. Вместе с наслаждением он чувствовал поселившееся в сердце спокойствие, с каждым движением любовника погружался все дальше в себя.

— Глубже, — прошептал он, вспоминая, как эта же фраза заводила его в мальчиках из подвала.

Приходить в себя после тонкого, яркого экстаза было приятно. Знать, что тебе не нужно сейчас же уйти, лежать в постели человека, который точно знает, чего хочет сам, и прекрасно понимает, чего хочешь ты. Вик довольно улыбался, когда услышал странные гудки — так бывает, когда «на том конце» повесили трубку. Он дернулся, рывком сел на кровати и стал оглядываться.

— Ложись, — сказал Дмитрий, хотя у Виктора эта интонация ассоциировалась исключительно со словом «приказал». Вик лег, удивленно глядя на любовника. — Молчи и слушай. Ты завалился ко мне с конкретной целью — отдаться, максимально, так, как только это возможно. И заплатил за это всем, что у тебя было. Мне сорок, я в этой каше варюсь с восемнадцати лет. Я прекрасно понял, что тебе нужно, пытался отговорить, пытался найти альтернативы, но они были тебе не нужны. Так что я взял то, что ты предложил мне. Твой первый раз, — Дмитрий довольно улыбнулся, — слышала твоя жена. Я позвонил ей и обрисовал ситуацию в общих чертах, но она отказывалась верить, так что пришлось положить телефон поближе, — он кивнул на ворох одежды.

Виктор почувствовал, что перед глазами сверкают искры. Сердце пыталось выпрыгнуть из груди. Ему снова стало чудовищно стыдно.

— Ты больше не вернешься туда, — продолжил Дмитрий. — Самое необходимое я заберу сам.