В повседневной жизни мы часто сталкиваемся с проблемами, не важно с какими, большими, или маленькими, ведь скорее всего мы находим решение им. Никто не застрахован от проблем, даже самый влиятельный человек на земле, у которого как бы казалось всё ползают под ногами, может смертельно заболеть. Всё встают лицом к лицу с проблемами, но вы когда-нибудь пытались спастись от страшных, никого не щадящих, и словно сбежавших из преисподнии чудищ? А наши героини всё таки… попытались.
Добавить в моё избранное
187 мин, 23 сек 16635
Много инвесторов с застройщиками пытались выкупить ее участок земли, но очень часто были не удовлетворены ответом старушки, какой потом она стала. А иногда доходило и до такого абсурда, что несчастная женщина начинала палить по ним из ружья умершего мужа.
Землю так и не выкупили, а старушку решили оставить в покое. Когда случился пожар, эта женщина спокойно приняла свой конец. Она сидела в кресле-качалке и мечтательно вспоминала свою прошлую жизнь, отдаваясь в костлявые руки смерти. Огонь уже вовсю разгорелся, хлеща языками пламени обшивку дома. Старая женщина отключилась, когда газ заполнил ее легкие, а сердце, не выдержавшее такой нагрузки, остановило свою работу, словно конвейер на заводе. Тело старушки обмякло, мышцы расслабились, она съехала по спинке кресла вниз, а потом и вовсе упала на пол. Последняя слеза скатилась по ее щеке, и огонь полностью поглотил женщину. Самое странное, что произошло после пожара, так это то, что тело и даже кости старушки никто не нашел, да и дом не так сильно горел, чтобы забрать с собой все без остатка.
Анна заходит глубже в этот дом, не зная о такой печальной истории. Вытерев об штаны свою руку, на которой отпечаталась копоть с дверной железной ручки, она проходит дальше. В доме было темно, но и достаточно светло, чтобы что-то увидеть. Девушка осторожно приближается к старой обугленной тумбочке, и находит перевернутую вниз рамку с фотографией. Вся эта тьма и обстановка этого дома наводят на нее ужас и панику. Ей хочется уйти прочь, покинуть это место и никогда больше к нему не приближаться, но девушка понимает, что если выйдет, будет велика вероятность того, что ее в скором времени найдут.
POV Анна.
Этот дом просто ужасен, слишком много негативной энергии. Пф-ф… Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что здесь все слишком плохо. Чем дальше проходишь в дом, тем страшнее становится. Ох, плохое у меня предчувствие.
Я прошла чуть дальше, и увидела тумбочку. Меня привлек всего лишь один предмет — рамка для фото, и не исключено, что, возможно, там сохранилось фото. Беру фотографию и отмечаю, что рамка достаточно увесистая, из железа, красивая, вся в извилистых узорах, ни одного острого края. Жаль, что стекло закоптилось настолько сильно, что изображения совсем не видно. Я решила открыть сзади рамку, чтобы достать фотографию.
— Ну-ка, откройся-ка, — стала я бубнить себе под нос.
Иногда я начинаю говорить сама с собой. Если у меня что-то не получается, и вещь не подчиняется моему воздействию, я начинаю выплескивать свою закипающую злость вслух. Иногда просто выдыхаю весь воздух из легких, а потом делаю глубокий вдох, прямо как бык. Так и живем, но для меня это самый лучший способ успокоиться, и не начать рвать и метать, как Зевс.
Задняя панель рамочки открылась, и я достала оттуда старую выцветшую фотографию. По краям плотная бумага была желто-грязного цвета; на фотографии были изображены мужчина и женщина, что в обнимку стояли на фоне, который я не смогла разобрать. По краям фото выцвело, и получилось что-то на подобии виньетки. На сохранившемся кусочке была надпись: «Любимой Дарье от Августа». Это так мило, возможно, на снимке бывшие хозяева этого дома. Вновь рассматриваю фото, пытаясь увидеть что-нибудь новое. Мой взгляд снова упал на надпись в левом верхнем углу. Потом я попыталась разглядеть женщину, что была на фото. Она очень похожа на Дашу: такие же формы лица, подбородок, глаза. Я очень удивилась этому, да и к тому же, они тезки.
— Даша, где же ты? — я коснулась фотографии, проведя пальцами по старой бумаге. Мне пришла в голову идея, что там, на фото, возможно, изображена Даша, моя подруга.
Втянув в себя обратно сопли, собравшиеся в носу, я выдохнула облачко пара. В доме было очень холодно и сухо, лучи солнца сюда даже не проникают. Уже чувствую подступающий жар и неприятную колкость в горле. Все пересохло в глотке, словно я попала в пустыню. Я вспомнила про пачку вишневого сока, которую положила себе в рюкзак. Быстро стащив его с себя, достаю сок, и даже не успеваю оторвать трубочку от картона, как дверь дома резко захлопнулась. Да так, что, ударяясь об проем, у меня на секунду появилось ощущение, что все строение сейчас сложится, как карточный домик. Быстренько хватаю портфель с пола и закидываю лямку на одно плечо. Давно позабыв про сок и сосредоточившись на происходящем, уже совсем не хочу пить. Паника перебивает все мои потребности, кроме, конечно, одной. Когда дверь со страшным и скулящим скрипом закрылась, я чуть в штаны не наложила, ей богу.
Хватаю фото и, плюнув на аккуратность, засовываю его в рюкзак, — мне уж больно хотелось его показать подруге. Поворачиваюсь и вижу стол около пустого окна, идти к нему страшно, может что-нибудь обвалиться, или наоборот, провалится. Я, например. Но все лучше, чем умереть от чьих-то рук. Как можно быстрее, но как можно осторожней, иду туда и слышу, как подо мной шумят старые дощечки.
Землю так и не выкупили, а старушку решили оставить в покое. Когда случился пожар, эта женщина спокойно приняла свой конец. Она сидела в кресле-качалке и мечтательно вспоминала свою прошлую жизнь, отдаваясь в костлявые руки смерти. Огонь уже вовсю разгорелся, хлеща языками пламени обшивку дома. Старая женщина отключилась, когда газ заполнил ее легкие, а сердце, не выдержавшее такой нагрузки, остановило свою работу, словно конвейер на заводе. Тело старушки обмякло, мышцы расслабились, она съехала по спинке кресла вниз, а потом и вовсе упала на пол. Последняя слеза скатилась по ее щеке, и огонь полностью поглотил женщину. Самое странное, что произошло после пожара, так это то, что тело и даже кости старушки никто не нашел, да и дом не так сильно горел, чтобы забрать с собой все без остатка.
Анна заходит глубже в этот дом, не зная о такой печальной истории. Вытерев об штаны свою руку, на которой отпечаталась копоть с дверной железной ручки, она проходит дальше. В доме было темно, но и достаточно светло, чтобы что-то увидеть. Девушка осторожно приближается к старой обугленной тумбочке, и находит перевернутую вниз рамку с фотографией. Вся эта тьма и обстановка этого дома наводят на нее ужас и панику. Ей хочется уйти прочь, покинуть это место и никогда больше к нему не приближаться, но девушка понимает, что если выйдет, будет велика вероятность того, что ее в скором времени найдут.
POV Анна.
Этот дом просто ужасен, слишком много негативной энергии. Пф-ф… Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что здесь все слишком плохо. Чем дальше проходишь в дом, тем страшнее становится. Ох, плохое у меня предчувствие.
Я прошла чуть дальше, и увидела тумбочку. Меня привлек всего лишь один предмет — рамка для фото, и не исключено, что, возможно, там сохранилось фото. Беру фотографию и отмечаю, что рамка достаточно увесистая, из железа, красивая, вся в извилистых узорах, ни одного острого края. Жаль, что стекло закоптилось настолько сильно, что изображения совсем не видно. Я решила открыть сзади рамку, чтобы достать фотографию.
— Ну-ка, откройся-ка, — стала я бубнить себе под нос.
Иногда я начинаю говорить сама с собой. Если у меня что-то не получается, и вещь не подчиняется моему воздействию, я начинаю выплескивать свою закипающую злость вслух. Иногда просто выдыхаю весь воздух из легких, а потом делаю глубокий вдох, прямо как бык. Так и живем, но для меня это самый лучший способ успокоиться, и не начать рвать и метать, как Зевс.
Задняя панель рамочки открылась, и я достала оттуда старую выцветшую фотографию. По краям плотная бумага была желто-грязного цвета; на фотографии были изображены мужчина и женщина, что в обнимку стояли на фоне, который я не смогла разобрать. По краям фото выцвело, и получилось что-то на подобии виньетки. На сохранившемся кусочке была надпись: «Любимой Дарье от Августа». Это так мило, возможно, на снимке бывшие хозяева этого дома. Вновь рассматриваю фото, пытаясь увидеть что-нибудь новое. Мой взгляд снова упал на надпись в левом верхнем углу. Потом я попыталась разглядеть женщину, что была на фото. Она очень похожа на Дашу: такие же формы лица, подбородок, глаза. Я очень удивилась этому, да и к тому же, они тезки.
— Даша, где же ты? — я коснулась фотографии, проведя пальцами по старой бумаге. Мне пришла в голову идея, что там, на фото, возможно, изображена Даша, моя подруга.
Втянув в себя обратно сопли, собравшиеся в носу, я выдохнула облачко пара. В доме было очень холодно и сухо, лучи солнца сюда даже не проникают. Уже чувствую подступающий жар и неприятную колкость в горле. Все пересохло в глотке, словно я попала в пустыню. Я вспомнила про пачку вишневого сока, которую положила себе в рюкзак. Быстро стащив его с себя, достаю сок, и даже не успеваю оторвать трубочку от картона, как дверь дома резко захлопнулась. Да так, что, ударяясь об проем, у меня на секунду появилось ощущение, что все строение сейчас сложится, как карточный домик. Быстренько хватаю портфель с пола и закидываю лямку на одно плечо. Давно позабыв про сок и сосредоточившись на происходящем, уже совсем не хочу пить. Паника перебивает все мои потребности, кроме, конечно, одной. Когда дверь со страшным и скулящим скрипом закрылась, я чуть в штаны не наложила, ей богу.
Хватаю фото и, плюнув на аккуратность, засовываю его в рюкзак, — мне уж больно хотелось его показать подруге. Поворачиваюсь и вижу стол около пустого окна, идти к нему страшно, может что-нибудь обвалиться, или наоборот, провалится. Я, например. Но все лучше, чем умереть от чьих-то рук. Как можно быстрее, но как можно осторожней, иду туда и слышу, как подо мной шумят старые дощечки.
Страница 45 из 50
