Время толерантности

Не хочешь со мной?

Последнюю фразу гриффиндорка сказала с многозначительным придыханием. «Неужели она тоже?» — с недоумением подумал Скорпиус. Лили уже была готова вручить ему корзину с удушливо пахнущими цветами.«Как же правы бывают маглы, использующие лилии, только чтобы украшать церкви к свадьбе и похоронам», — подумал Скорпиус и отшатнулся. Тонкие крылья его носа едва заметно, брезгливо изогнулись.

— Благодарю, мисс Поттер. Но я не люблю лилии. У меня на них аллергия, — произнёс он и, щёлкнув каблуками сапог и отрывисто кивнув в знак прощания, свернул в противоположный коридор. Лили в полнейшем недоумении сжала ручку корзины и посмотрела на цветы: «Не любить лилии? Они же такие красивые!»

Глава №7: Голос Крови

Наконец, в Хогвартс прибыли гости. Мари-Виктуар Уизли, работавшая переводчицей-синхронисткой в отделе внешних связей Министерства, ненадолго вернулась в школу, чтобы водить экскурсии щебечущих шармбаттонок, среди которых смущённо топтались целых три мальчика, и показывать им «достижения Магической Британии».

Из Дурмстранга ни Стелла, ни её отец, профессор Ковальски, не приехали. Зато совершенно неожиданно появился брат Локи Нэша, о котором вроде бы и было что-то известно раньше, но никто не помнил, что именно. Они не были близнецами, — просто двойняшками, и сходство только подчёркивало различия. Такой же медноволосый, как брат, Фрейр Нэш был безусловным красавцем: спортивная, типично-дурмстрангская фигура и удлинённые, «волчьего» разреза, ярко-голубые глаза, обрамлённые длинными тёмными ресницами. Женская часть Хогвартса поняла, что все прежние манипуляции были только подготовкой к ЭТОМУ. А он, словно чтобы подогреть интерес ещё больше, с царским, холодным равнодушием взирал на кокетничающих британок, только изредка кидая многозначительные взгляды и намёки.

Скорпиус скорее с облегчением, нежели с завистью, воспринял ослабление внимания к своей персоне. Поэтому долго ничего не замечал. Конечно, его немного встревожило, как изменился с приездом Фрейра Локи: братья всё время проводили вместе, а Скорпиус всё чаще ловил на себе странные взгляды Локи, то испуганно-затравленные, то, наоборот, нахально-развязные. Впрочем, братья, судя по всему, давно не общались. С самого рождения, насколько было известно Малфою. Стоит ли удивляться, что сейчас они пытаются наверстать упущенное?

Когда он впервые прислушался к разговорам Фрейра?

Скорее всего, в один из вечеров в слизеринской гостиной, когда вошедший Скорпиус застал младшекурсников сидящими в кружок вокруг дурмстангского гостя и слушающими его рассказы… о Непростительных заклятиях и Пожирателях Смерти. Глаза слушателей горели неподдельным интересом: Фрейр был прекрасным оратором, его голос гремел и переливался под зелёными сводами. Кивнув ради приличия, Скорпиус молча поднялся в комнату старосты.

— Аксис, позови, пожалуйста, Елену, и выведите Фрейра.

Аксис, меланхоличный, как задремавшая гадюка, парень (занявший, впрочем, третье место в чемпионате по дуэлям на палочках среди юниоров), только переспросил:

— Проповедует, что ли?

— Так он делает это не в первый раз? — брови Малфоя сошлись на переносице.

— Мы его гоняем. Но так, чтобы не особо замечали. Всё-таки он — гость. Что подумают о нашем слизеринском радушии? Другие дурмстрангцы проблем не доставляют, так что можно и потерпеть чуть-чуть.

Аксис, всё так же не спеша, приколол к мантии значок старосты и постучал в стенку, смежную со спальнями девочек, какой-то особый ритм.

— А тебя не особо волнует, что он, во-первых, постоянно натравливает нас на другие факультеты, во-вторых, рассказывает младшим о Запрещённых заклятиях, а в-третьих, подтверждает всё худшее из репутации Дурмстранга, которую приезд гостей должен был, наоборот, улучшить? Пока он здесь, именно Слизерин несёт за него ответственность, — Малфой говорил спокойно, но в его интонации явно читалось осуждение.

Аксис приподнял брови.

— Ну, так останови его сам.

— Я не староста. Пока, — ехидно усмехнулся Скорпиус. — Так что иди, делай свою работу.

Из гостиной послышались крики. Мальчики сбежали вниз по лестнице. Но когда зашли в зал, там уже было тихо. Елена, маленькая, ростом с третьекурсников, хрупкая девушка, собирала повисшие в воздухе палочки. Студенты походили на скульптурную группу «Онемение плюс Окаменей после применения Экспеллиамуса». «Интересно, что такого они успели натворить, что всё это понадобилось?» — подумал Малфой. Елена, словно прочитав его мысли, пояснила:

— Учить второкурсников Империусу, к тому же в гостиной факультета, — это уже за пределами гостеприимства.

Однако даже тогда Фрейр остался со слизеринцами. Скорпиус не вступал в игру «приручи Дурмстранг», предоставив это законным старостам. Те в свою очередь, решив, что Фрейр всё равно скоро уедет, ограничились воспитательной беседой.