Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19273
«Отправлю я тебя»….
«Подожди!» — мысленно завопила Роза.«Я не хочу на Гриффиндор!»
«На Слизерин, что ли?» — ехидно, (как показалось Розе), осведомилась шляпа.«Задатки у тебя, кстати, неплохие»….
«А»… — мысленный голос Розы даже растерялся. «На Рейвенкло можно?»
«Можно, отчего же нет? Ты смышлёная. Твоя мать тоже могла пойти на Рейвенкло. Почему не Слизерин?»
«Родители будут в шоке».
«Ладно, уговорила», — философски вздохнула шляпа.
«Рейвенкло!» — пронеслось над Главным Залом.
Сказать, что повисло молчание, означало погрешить против истины страшнее, чем Рита Скиттер. Было впечатление, что под куполом хогвартского Главного Зала сделал круг почёта морщерогий кизляк, бережно держа в лапах рог взрывопотама. У Джеймса и Хьюго просто пропал дар речи. Тедди за дальним хаффлпаффским столом (с жёлто-чёрными, в честь праздника волосами), воззрился на неё с удивлением и любопытством. Альбус расстроился, как будто ему сказали, что у Розы нашли опасную форму гриппа, а он не знает, как её утешить. Лили же приняла такое выражение лица, как будто Роза подстроила всё специально. Одним словом, она была единственной, кто всё угадал правильно.
Стол Слизерина неожиданно ярче заблестел сотнями глаз. В маленьких зеркальцах зрачков, обращённых на Розу, читалось предчувствие большого скандала, заставившее оторвать взгляд от стола: «Ущипните меня, это действительно произошло?» Впрочем, по крайней мере, им удалось придать естественность своим позам: гриффиндорцы, например, просто застыли, не в силах переварить услышанное. Только один человек за зелёно-серебристым столом почёл за труд удивиться открыто. Скорпиус Малфой сидел, положив указательный палец на нижнюю губу, и смотрел на Розу ни то восхищённо, ни то испуганно, слегка покачивая головой. А потом улыбнулся, хитро и понимающе. Даже как-то… поощрительно? Почти, как она сама на станции.«Великий Мерлин! Малфои умеют улыбаться?» — рассеянно подумала Роза и прошла за стол Рейвенкло, сопровождаемая напряжённым вниманием остальных факультетов.
Только сами рейвенкловцы восприняли пополнение со сдержанным оптимизмом. Это вообще был самый сдержанный в чувствах факультет. Староста девочек, Шиннед Блиш, пожала ей руку, сказала традиционное напутствие факультета: «Ума палата — дороже злата» — и пригласила за стол. Роза даже не заметила, как церемония перетекла в праздничный ужин, с тревогой размышляя, что же теперь будет. Пути назад не было. Завтра Хьюго пошлёт сову, и родители узнают, что она на синем факультете… Мама не удивится. А папа… ещё как. Может и громовещатель прислать. Тосковавшая в разлуке с домом, Роза, тем не менее, от души порадовалась, что она сейчас за много миль от Норы.
Рон Уизли не стал посылать громовещатель. Правда, хотел допросить с пристрастием, когда Роза приехала на Рождество. Но допрос сорвался. На гневное: «Почему?», дочка очаровательно пожала плечами и сказала: «Наверное, Шляпа решила, что я слишком умная». Мама попыталась скрыть улыбку, брат неодобрительно скосил глаза, а отец только с укоризной посмотрел на жену и проворчал: «Тогда не меньше ста двадцати баллов по Заклинаниям». Не дав ему опомниться, Роза пожала отцу руку и сказала: «Договорились». Она знала, что слово «контракт» для папы — святое. Хорошо хоть, не сто балов по Зельеварению, можно сказать, дёшево отделалась. Занятия профессора Флитвика были для Розы самыми любимыми, да и сам декан Рейвенкло души не чаял в шустрой пронырливой девчонке, которая умудрялась не просто зубрить заклинания по учебнику, но и задавать такие вопросы, на которые ответить было непросто.
Она часто просиживала весь вечер в библиотеке и смогла расположить к себе даже суровую миссис Пинс. Впрочем, сейчас Роза Уизли как раз вышла на природу. Она стояла на берегу пруда и смотрела на рыбок. Так могло показаться со стороны.
Скорпиус Малфой следил за происходящим из укрытия. Рыбки медленно всплывали вверх брюшками. Когда до всплытия на поверхность оставалось пара сантиметров, они неожиданно переворачивались и уходили в глубину. Потом всё повторялось снова и снова. Он стоял недостаточно близко, чтобы услышать, что именно говорила Роза, но был уверен, что это именно из-за неё рыбки устроили себе ускоренный курс карма-йоги, переживая смерть и возрождение каждые пять минут. Он решил выйти из своего убежища и подойти ближе.
Никто не умудрялся пробуждать его интерес так часто, как эта чрезмерно растрёпанная шатенка, волосы которой не способна уложить даже магия. «Интерес» — в буквальном смысле.
«Подожди!» — мысленно завопила Роза.«Я не хочу на Гриффиндор!»
«На Слизерин, что ли?» — ехидно, (как показалось Розе), осведомилась шляпа.«Задатки у тебя, кстати, неплохие»….
«А»… — мысленный голос Розы даже растерялся. «На Рейвенкло можно?»
«Можно, отчего же нет? Ты смышлёная. Твоя мать тоже могла пойти на Рейвенкло. Почему не Слизерин?»
«Родители будут в шоке».
«Ладно, уговорила», — философски вздохнула шляпа.
«Рейвенкло!» — пронеслось над Главным Залом.
Сказать, что повисло молчание, означало погрешить против истины страшнее, чем Рита Скиттер. Было впечатление, что под куполом хогвартского Главного Зала сделал круг почёта морщерогий кизляк, бережно держа в лапах рог взрывопотама. У Джеймса и Хьюго просто пропал дар речи. Тедди за дальним хаффлпаффским столом (с жёлто-чёрными, в честь праздника волосами), воззрился на неё с удивлением и любопытством. Альбус расстроился, как будто ему сказали, что у Розы нашли опасную форму гриппа, а он не знает, как её утешить. Лили же приняла такое выражение лица, как будто Роза подстроила всё специально. Одним словом, она была единственной, кто всё угадал правильно.
Стол Слизерина неожиданно ярче заблестел сотнями глаз. В маленьких зеркальцах зрачков, обращённых на Розу, читалось предчувствие большого скандала, заставившее оторвать взгляд от стола: «Ущипните меня, это действительно произошло?» Впрочем, по крайней мере, им удалось придать естественность своим позам: гриффиндорцы, например, просто застыли, не в силах переварить услышанное. Только один человек за зелёно-серебристым столом почёл за труд удивиться открыто. Скорпиус Малфой сидел, положив указательный палец на нижнюю губу, и смотрел на Розу ни то восхищённо, ни то испуганно, слегка покачивая головой. А потом улыбнулся, хитро и понимающе. Даже как-то… поощрительно? Почти, как она сама на станции.«Великий Мерлин! Малфои умеют улыбаться?» — рассеянно подумала Роза и прошла за стол Рейвенкло, сопровождаемая напряжённым вниманием остальных факультетов.
Только сами рейвенкловцы восприняли пополнение со сдержанным оптимизмом. Это вообще был самый сдержанный в чувствах факультет. Староста девочек, Шиннед Блиш, пожала ей руку, сказала традиционное напутствие факультета: «Ума палата — дороже злата» — и пригласила за стол. Роза даже не заметила, как церемония перетекла в праздничный ужин, с тревогой размышляя, что же теперь будет. Пути назад не было. Завтра Хьюго пошлёт сову, и родители узнают, что она на синем факультете… Мама не удивится. А папа… ещё как. Может и громовещатель прислать. Тосковавшая в разлуке с домом, Роза, тем не менее, от души порадовалась, что она сейчас за много миль от Норы.
Глава №1: Пруд
Стояла прекрасная погода. Запретный лес сменил слизеринскую зелень на гриффиндорскую красно-жёлтую мозаику. Возле пруда было тихо как никогда, только вода почти неслышно капала с веток. Шёл второй год обучения для Розы, Лили и Альбуса. Переварив первый шок от «дезертирства» младшей Уизли, объединённое рыже-чёрное семейство зажило прежней жизнью.Рон Уизли не стал посылать громовещатель. Правда, хотел допросить с пристрастием, когда Роза приехала на Рождество. Но допрос сорвался. На гневное: «Почему?», дочка очаровательно пожала плечами и сказала: «Наверное, Шляпа решила, что я слишком умная». Мама попыталась скрыть улыбку, брат неодобрительно скосил глаза, а отец только с укоризной посмотрел на жену и проворчал: «Тогда не меньше ста двадцати баллов по Заклинаниям». Не дав ему опомниться, Роза пожала отцу руку и сказала: «Договорились». Она знала, что слово «контракт» для папы — святое. Хорошо хоть, не сто балов по Зельеварению, можно сказать, дёшево отделалась. Занятия профессора Флитвика были для Розы самыми любимыми, да и сам декан Рейвенкло души не чаял в шустрой пронырливой девчонке, которая умудрялась не просто зубрить заклинания по учебнику, но и задавать такие вопросы, на которые ответить было непросто.
Она часто просиживала весь вечер в библиотеке и смогла расположить к себе даже суровую миссис Пинс. Впрочем, сейчас Роза Уизли как раз вышла на природу. Она стояла на берегу пруда и смотрела на рыбок. Так могло показаться со стороны.
Скорпиус Малфой следил за происходящим из укрытия. Рыбки медленно всплывали вверх брюшками. Когда до всплытия на поверхность оставалось пара сантиметров, они неожиданно переворачивались и уходили в глубину. Потом всё повторялось снова и снова. Он стоял недостаточно близко, чтобы услышать, что именно говорила Роза, но был уверен, что это именно из-за неё рыбки устроили себе ускоренный курс карма-йоги, переживая смерть и возрождение каждые пять минут. Он решил выйти из своего убежища и подойти ближе.
Никто не умудрялся пробуждать его интерес так часто, как эта чрезмерно растрёпанная шатенка, волосы которой не способна уложить даже магия. «Интерес» — в буквальном смысле.
Страница 3 из 104
