Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19274
Скорпиус всегда был там, где происходило что-то непонятное и любопытное.
Говорят, интерес — это не эмоция. Это интеллектуальное чувство. Слишком интеллектуальное, чтобы быть эмоцией. Но Скорпиусу было наплевать. Он считал его главным двигателем жизни: если происходило что-то интересное, он обязан был узнать, что именно. Скорпиус даже подумывал о стажировке в Пророке через пару лет, только, разумеется, под псевдонимом… Так или иначе, он, не скрываясь, медленно, шёл по берегу, приближаясь к Розе. Послышались неясные звуки.
— Ты заклинаешь рыбу? — Малфой удобно устроился на нагретом солнцем камне и выглядел абсолютно безмятежным. На самом же деле, он ни на минуту не оставлял попыток расслышать, что же именно она шепчет.
— Нет, — Роза улыбнулась. Это было её первое настоящее заклинание. Собственное. Простое, но сочинённое почти с нуля, так что у Малфоя не было шансов. — Ещё попытка!
— М-м-м… Ты оборачиваешь силу тяготения в пруду? — угадал или не угадал значения уже не имело. Скорпиус наслаждался самой возможностью предлагать варианты.
— Хорошая идея! — живо откликнулась Роза. — Надо будет проверить, но…
Она отвлеклась, и рыбы приблизились к самой поверхности. Роза охнула и Скорпиус, наконец-то ясно услышал:
— Аква вита!
— Ты заговорила воду?! — он не поверил своим ушам. — Уважаю. А парное, наверное «Морта»?
— Именно так, — сконфуженно кивнула Роза: надо же было поступить так небрежно. — И учти, — в её голосе прорезались нотки «отличницы», причём в худшем смысле слова, — чтобы выполнить это заклинание, слов не достаточно. Нужен настрой.
Скорпиус скептически поморщился.
— Настрой? — он скопировал тон Розы, таинственный, как будто она собралась предсказывать будущее. — Может, ты ещё скажешь, что оно в уме не произносится?
Роза хитро улыбнулась и указала на пруд:
— Прошу, можете тренироваться, сударь, — она отвесила саркастический поклон.
Скорпиус встал и, подозревая неладное и поминутно оглядываясь на Розу, направился к пруду. Рыбы не выглядели как зомби или инферналы. Обычные рыбы, туповатые, но вполне живые. Молодец, девчонка, красиво работает.
— Аква Мортис?
Рыбы меланхолично сновали в глубине, совершенно не собираясь умирать. «Хм… значит, она говорит, нужна эмоция?». Скорпиус размял пальцы и сосредоточился. Гнев?
— Аква Мортис!
— Это тебе не Аваду метать… — ехидно заметила Роза после пятой бесплодной попытки. — Здесь нужен более тонкий подход. Я бы даже сказала — алхимический.
Услышав про алхимию, Скорпиус неожиданно расхохотался, причём искренне. После таинственной кончины декана Снейпа, уроки зельеварения опять стал преподавать Слизнорт, но пять лет назад заявку на должность неожиданно подал… Невилл Лонгботтом! Вытирая невольно выступившие от смеха слёзы, Скорпиус вдруг подумал, что большего надругательства над памятью о Снейпе выдумать было сложно. За одну свою учёбу мистер Лонгботтом сжёг такое количество котлов и испортил такое количество ингредиентов, что его и близко не должны были подпускать к классу. В результате, Слизнорт по-прежнему варит зелья и управляет Слизерином, а Лонгботтом преподаёт травологию. Как ни странно, даже весьма удачно. Поговаривают, что он станет деканом Хаффлпаффа.
— Почему ты смеёшься? — удивлённая реакцией Скорпиуса, Роза неожиданно тоже заулыбалась, отчего её личико с мелкими, острыми чертами стало гораздо привлекательнее. — Из-за Слизнорта? Или из-за Невилла?
Панибратское обращение к профессору травологии напомнило Малфою, что девочка-всезнайка, заклинавшая воду, была, ко всему прочему, ещё и «дочерью героев».
— Ну да. Для вас он «Невилл», — обронил Скорпиус. — Это для нас, простых смертных, он «мистер Лонгботтом», а порой ещё и «сэр».
Его черты стали жёстче, а взгляд — холодней. Сейчас он выглядел настоящим слизеринцем, то есть «высокомерным подонком» — как говорил в таких случаях папа Розы. Скорпиус Малфой стоял, запахнувшись в мантию, и буравил Розу взглядом, в котором не читалось ничего хорошего. Она могла бы обидеться, расплакаться, убежать. Или, уткнув руки в бока, приняться защищать свою семью. В конце концов, она могла кинуть в него заклинанием онемения, которое выучила на прошлой неделе и с урока не практиковала. Но Роза считала себя выше громких сцен.«Кричат и кидаются заклинаниями те, кому нечего сказать» — любила она говорить с таким выражением лица, что окружающим становилось неудобно за себя. Вот и сейчас она просто пожала плечами:
— Я же не называю тебя внуком Пожирателей Смерти.
Скорпиус брезгливо поморщился. Действительно, некоторые хогвартские ученики в первый год обучения шарахались от него. Ещё бы, отпрыск Малфоев, Блэков, Гринграссов и массы других «чистокровных» родов. Но, спустя какое-то время, только самые отпетые гриффиндорцы продолжали смотреть на него с ненавистью.
Говорят, интерес — это не эмоция. Это интеллектуальное чувство. Слишком интеллектуальное, чтобы быть эмоцией. Но Скорпиусу было наплевать. Он считал его главным двигателем жизни: если происходило что-то интересное, он обязан был узнать, что именно. Скорпиус даже подумывал о стажировке в Пророке через пару лет, только, разумеется, под псевдонимом… Так или иначе, он, не скрываясь, медленно, шёл по берегу, приближаясь к Розе. Послышались неясные звуки.
— Ты заклинаешь рыбу? — Малфой удобно устроился на нагретом солнцем камне и выглядел абсолютно безмятежным. На самом же деле, он ни на минуту не оставлял попыток расслышать, что же именно она шепчет.
— Нет, — Роза улыбнулась. Это было её первое настоящее заклинание. Собственное. Простое, но сочинённое почти с нуля, так что у Малфоя не было шансов. — Ещё попытка!
— М-м-м… Ты оборачиваешь силу тяготения в пруду? — угадал или не угадал значения уже не имело. Скорпиус наслаждался самой возможностью предлагать варианты.
— Хорошая идея! — живо откликнулась Роза. — Надо будет проверить, но…
Она отвлеклась, и рыбы приблизились к самой поверхности. Роза охнула и Скорпиус, наконец-то ясно услышал:
— Аква вита!
— Ты заговорила воду?! — он не поверил своим ушам. — Уважаю. А парное, наверное «Морта»?
— Именно так, — сконфуженно кивнула Роза: надо же было поступить так небрежно. — И учти, — в её голосе прорезались нотки «отличницы», причём в худшем смысле слова, — чтобы выполнить это заклинание, слов не достаточно. Нужен настрой.
Скорпиус скептически поморщился.
— Настрой? — он скопировал тон Розы, таинственный, как будто она собралась предсказывать будущее. — Может, ты ещё скажешь, что оно в уме не произносится?
Роза хитро улыбнулась и указала на пруд:
— Прошу, можете тренироваться, сударь, — она отвесила саркастический поклон.
Скорпиус встал и, подозревая неладное и поминутно оглядываясь на Розу, направился к пруду. Рыбы не выглядели как зомби или инферналы. Обычные рыбы, туповатые, но вполне живые. Молодец, девчонка, красиво работает.
— Аква Мортис?
Рыбы меланхолично сновали в глубине, совершенно не собираясь умирать. «Хм… значит, она говорит, нужна эмоция?». Скорпиус размял пальцы и сосредоточился. Гнев?
— Аква Мортис!
— Это тебе не Аваду метать… — ехидно заметила Роза после пятой бесплодной попытки. — Здесь нужен более тонкий подход. Я бы даже сказала — алхимический.
Услышав про алхимию, Скорпиус неожиданно расхохотался, причём искренне. После таинственной кончины декана Снейпа, уроки зельеварения опять стал преподавать Слизнорт, но пять лет назад заявку на должность неожиданно подал… Невилл Лонгботтом! Вытирая невольно выступившие от смеха слёзы, Скорпиус вдруг подумал, что большего надругательства над памятью о Снейпе выдумать было сложно. За одну свою учёбу мистер Лонгботтом сжёг такое количество котлов и испортил такое количество ингредиентов, что его и близко не должны были подпускать к классу. В результате, Слизнорт по-прежнему варит зелья и управляет Слизерином, а Лонгботтом преподаёт травологию. Как ни странно, даже весьма удачно. Поговаривают, что он станет деканом Хаффлпаффа.
— Почему ты смеёшься? — удивлённая реакцией Скорпиуса, Роза неожиданно тоже заулыбалась, отчего её личико с мелкими, острыми чертами стало гораздо привлекательнее. — Из-за Слизнорта? Или из-за Невилла?
Панибратское обращение к профессору травологии напомнило Малфою, что девочка-всезнайка, заклинавшая воду, была, ко всему прочему, ещё и «дочерью героев».
— Ну да. Для вас он «Невилл», — обронил Скорпиус. — Это для нас, простых смертных, он «мистер Лонгботтом», а порой ещё и «сэр».
Его черты стали жёстче, а взгляд — холодней. Сейчас он выглядел настоящим слизеринцем, то есть «высокомерным подонком» — как говорил в таких случаях папа Розы. Скорпиус Малфой стоял, запахнувшись в мантию, и буравил Розу взглядом, в котором не читалось ничего хорошего. Она могла бы обидеться, расплакаться, убежать. Или, уткнув руки в бока, приняться защищать свою семью. В конце концов, она могла кинуть в него заклинанием онемения, которое выучила на прошлой неделе и с урока не практиковала. Но Роза считала себя выше громких сцен.«Кричат и кидаются заклинаниями те, кому нечего сказать» — любила она говорить с таким выражением лица, что окружающим становилось неудобно за себя. Вот и сейчас она просто пожала плечами:
— Я же не называю тебя внуком Пожирателей Смерти.
Скорпиус брезгливо поморщился. Действительно, некоторые хогвартские ученики в первый год обучения шарахались от него. Ещё бы, отпрыск Малфоев, Блэков, Гринграссов и массы других «чистокровных» родов. Но, спустя какое-то время, только самые отпетые гриффиндорцы продолжали смотреть на него с ненавистью.
Страница 4 из 104
