Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19401
— Один комплект для парадного выхода цвета «тёмная вишня» для мисс Поттер, один«лорель» и один«японский лиловый» — для мисс Уизли.
— Ничего себе, — округлила глаза Цинта. — Я о таких цветах первый раз слышу. Откуда ты всё это знаешь, Роза?
— Мой отец шьёт форму, — загадочно улыбнулась Роза. — Считай, что я выросла среди отрезов тканей. Хочешь, я тебе скажу, чем отличается гридеперлевый оттенок от «дикой горлицы»?
— Не надо, — в притворном ужасе отмахнулась Цинта. — Верю на слово.
Перед портретом Полной Дамы у входа в гриффиндорскую гостиную Роза торжественно отдала Лили вожделенный пакет с мантией и снова попала под град объятий и поцелуев.
— Спасибо-спасибо-спасибо, Рози! — Лили даже пританцовывала на месте. — Ты чудо, я тебя обожаю!
«Может, всё и обойдётся, — легкомысленно подумала Роза. — Не может человек быть таким счастливым, если задумал что-то недоброе. Да и Лили не способна на зло». Роза привыкла относиться к кузине, как к ребёнку, хоть и не показывала этого. Это Лили могла поучать Альбуса, подбивать его на всякие авантюры или защищать перед однокурсниками, пользуясь тем, что она «на целых 30 секунд» его старше. Она казалась себе в этот момент очень взрослой, но Роза прекрасно знала, насколько ранима и уязвима кузина. Лили всегда было куда проще защищать других, чем себя.
«А ты не завидуешь ей?» — спросила как-то Шиннед, глядя, как хохочущую Лили, ловца гриффиндорской команды по квиддичу, после победы качала на руках вся команда.«Завидую, — вздохнула Роза, — но не дольше пяти минут». И это было правдой. Кому было дело, что Лили обожала растения и собиралась стать специалистом по Травологии? Или что она пишет очень красивые стихи? Все привыкли видеть в ней яркую зелёноглазую бабочку, милую, обаятельную и трогательную. И мало кто знал, какая она наедине с собой.
Но сегодня Розе хотелось верить, что всё будет хорошо. Необыкновенное воодушевление было её спутником в этом году. Всё складывалось просто отлично, всё казалось прекрасным. Пританцовывая, она направилась в башню Рейвенкло. Надо было ещё разобрать покупки и посмотреть собственное платье, оттенка «японский лиловый».
Кстати, сказав Цинте про папину мануфактуру, Роза слегка покривила душой. Она действительно могла определить состав любой ткани, едва пощупав, и цвет, едва взглянув, но …
«… Роза, а какого цвета во-он тот гиацинт?», — у Скорпиуса уже глаза слезились от смеха.
«Розовый светлый, № 17», — отвечала она.
«А вот этот?»
«Голубой средний, № 2»
Скорпиус растянулся на траве, не в силах перестать смеяться.
А что поделаешь, если в детстве она учила цвета, листая папины каталоги? Так что всем этим оттенкам «драконьего крыла», «мараскиновой вишни», «волос вейлы» и прочей экзотике её научил именно Малфой.
«… зачем мне эта чепуха, Скорпиус?»
«Чтобы ты могла заказывать себе платья любимого цвета, конечно. Надеюсь, ты это делаешь не в спортивных магазинах?»
Кажется, в тот раз она даже обиделась на него. Роза, в отличие от Лили, никогда не была «шопоголиком», как говорят в таких случаях маглы. И всё время норовила купить что-нибудь «удобное», вызывая приступы каталептического ужаса у тёти Флёр: «Розетта, женщина может одеть удобное, только если копает грядку. В остальных случаях — красивое и только красивое!».
А вообще-то Скорпиус хотел, как лучше. Роза улыбнулась. Скорпиус… Надо ещё подписать ему книгу и завернуть её как следует. Роза придирчиво осмотрела свою покупку: старинное издание начала прошлого века, хорошо сохранившееся. На титуле серебром по чёрному значится: «Оттенки магии: пять стихий, семь эмоций, девять настроений». Внутри каждая глава напечатана на страницах цвета своей эмоции. Роза открыла титульную страницу и вывела своим крупным размашистым почерком: «Здесь нужен тонкий подход, я бы сказала, алхимический. Со всеми эмоциями из первых трёх глав. Роза». После чего упаковала книгу в бумагу «самого красивого из всех зелёных оттенков», как недавно сказал Скорпиус. Лавровый зелёный, «лорель».
Это он посоветовал ей, какого цвета заказать мантию. Сказал: «Жаль, что не для тебя». Роза только улыбнулась: «Не будь строг с Лили. Она хорошая девочка и заслуживает самого лучшего. А я всё равно не люблю зелёный». Скорпиус нахмурился. Опять она сказала лишнее. Но что делать, если Роза — настоящая Уизли, способная дружить со слизеринцем и защищать слизеринцев, но неспособная примириться со Слизерином в целом, с тем самым, который из Истории Хогвартса, с серебряной змеёй на зелёном знамени? Усмехнувшись, Роза добавила серебристый шнур с застёжкой в виде скорпиона. Вот так, теперь осталось только подождать неделю. День рождения у Скорпиуса на следующий день после Святочного Бала.
В день Бала Скорпиус Малфой проснулся с предчувствием чего-то хорошего. «Возможно, я просто наконец-то выспался», — ехидно подумал он.
— Ничего себе, — округлила глаза Цинта. — Я о таких цветах первый раз слышу. Откуда ты всё это знаешь, Роза?
— Мой отец шьёт форму, — загадочно улыбнулась Роза. — Считай, что я выросла среди отрезов тканей. Хочешь, я тебе скажу, чем отличается гридеперлевый оттенок от «дикой горлицы»?
— Не надо, — в притворном ужасе отмахнулась Цинта. — Верю на слово.
Перед портретом Полной Дамы у входа в гриффиндорскую гостиную Роза торжественно отдала Лили вожделенный пакет с мантией и снова попала под град объятий и поцелуев.
— Спасибо-спасибо-спасибо, Рози! — Лили даже пританцовывала на месте. — Ты чудо, я тебя обожаю!
«Может, всё и обойдётся, — легкомысленно подумала Роза. — Не может человек быть таким счастливым, если задумал что-то недоброе. Да и Лили не способна на зло». Роза привыкла относиться к кузине, как к ребёнку, хоть и не показывала этого. Это Лили могла поучать Альбуса, подбивать его на всякие авантюры или защищать перед однокурсниками, пользуясь тем, что она «на целых 30 секунд» его старше. Она казалась себе в этот момент очень взрослой, но Роза прекрасно знала, насколько ранима и уязвима кузина. Лили всегда было куда проще защищать других, чем себя.
«А ты не завидуешь ей?» — спросила как-то Шиннед, глядя, как хохочущую Лили, ловца гриффиндорской команды по квиддичу, после победы качала на руках вся команда.«Завидую, — вздохнула Роза, — но не дольше пяти минут». И это было правдой. Кому было дело, что Лили обожала растения и собиралась стать специалистом по Травологии? Или что она пишет очень красивые стихи? Все привыкли видеть в ней яркую зелёноглазую бабочку, милую, обаятельную и трогательную. И мало кто знал, какая она наедине с собой.
Но сегодня Розе хотелось верить, что всё будет хорошо. Необыкновенное воодушевление было её спутником в этом году. Всё складывалось просто отлично, всё казалось прекрасным. Пританцовывая, она направилась в башню Рейвенкло. Надо было ещё разобрать покупки и посмотреть собственное платье, оттенка «японский лиловый».
Кстати, сказав Цинте про папину мануфактуру, Роза слегка покривила душой. Она действительно могла определить состав любой ткани, едва пощупав, и цвет, едва взглянув, но …
«… Роза, а какого цвета во-он тот гиацинт?», — у Скорпиуса уже глаза слезились от смеха.
«Розовый светлый, № 17», — отвечала она.
«А вот этот?»
«Голубой средний, № 2»
Скорпиус растянулся на траве, не в силах перестать смеяться.
А что поделаешь, если в детстве она учила цвета, листая папины каталоги? Так что всем этим оттенкам «драконьего крыла», «мараскиновой вишни», «волос вейлы» и прочей экзотике её научил именно Малфой.
«… зачем мне эта чепуха, Скорпиус?»
«Чтобы ты могла заказывать себе платья любимого цвета, конечно. Надеюсь, ты это делаешь не в спортивных магазинах?»
Кажется, в тот раз она даже обиделась на него. Роза, в отличие от Лили, никогда не была «шопоголиком», как говорят в таких случаях маглы. И всё время норовила купить что-нибудь «удобное», вызывая приступы каталептического ужаса у тёти Флёр: «Розетта, женщина может одеть удобное, только если копает грядку. В остальных случаях — красивое и только красивое!».
А вообще-то Скорпиус хотел, как лучше. Роза улыбнулась. Скорпиус… Надо ещё подписать ему книгу и завернуть её как следует. Роза придирчиво осмотрела свою покупку: старинное издание начала прошлого века, хорошо сохранившееся. На титуле серебром по чёрному значится: «Оттенки магии: пять стихий, семь эмоций, девять настроений». Внутри каждая глава напечатана на страницах цвета своей эмоции. Роза открыла титульную страницу и вывела своим крупным размашистым почерком: «Здесь нужен тонкий подход, я бы сказала, алхимический. Со всеми эмоциями из первых трёх глав. Роза». После чего упаковала книгу в бумагу «самого красивого из всех зелёных оттенков», как недавно сказал Скорпиус. Лавровый зелёный, «лорель».
Это он посоветовал ей, какого цвета заказать мантию. Сказал: «Жаль, что не для тебя». Роза только улыбнулась: «Не будь строг с Лили. Она хорошая девочка и заслуживает самого лучшего. А я всё равно не люблю зелёный». Скорпиус нахмурился. Опять она сказала лишнее. Но что делать, если Роза — настоящая Уизли, способная дружить со слизеринцем и защищать слизеринцев, но неспособная примириться со Слизерином в целом, с тем самым, который из Истории Хогвартса, с серебряной змеёй на зелёном знамени? Усмехнувшись, Роза добавила серебристый шнур с застёжкой в виде скорпиона. Вот так, теперь осталось только подождать неделю. День рождения у Скорпиуса на следующий день после Святочного Бала.
В день Бала Скорпиус Малфой проснулся с предчувствием чего-то хорошего. «Возможно, я просто наконец-то выспался», — ехидно подумал он.
Страница 30 из 104
