Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19405
Тогда я оштрафую только факультет виновника. Или Вы будете продолжать молчать и валить друг на друга, тогда баллы спишут с обоих.
— Я имею право отказаться, — буркнул Нэш.
Розе не хотелось давать копаться в своих воспоминаниях. Она не имела опыта работы с Омутом и боялась, что воспоминание зацепит сцену в саду. И тогда ректор увидит, что заставило её устроить эту дуэль, что будет совсем некстати. Но подставить факультет из-за этого она не могла. Пятьдесят очков — это целый матч по квиддичу.
— Профессор МакГонагалл, — голос Розы был абсолютно спокоен, контрастируя с отчаянными, злыми глазами. — Пожалуйста, проверьте меня. Мне скрывать нечего.
— Хорошо, Уизли, — ректору стало не по себе от совершенно взрослого взгляда четырнадцатилетней девушки. На секунду у Минервы даже мелькнула нелепая мысль: «А что если она умеет подделывать воспоминания?». Но она быстро взяла себя в руки. Нелепо подозревать в глубоком знании высшей магии хмурую девчонку, подравшуюся в коридоре. — Давайте воспоминание.
Палочка ректора потянулась к волосам Розы, и она постаралась вызвать воспоминание о событиях двадцатиминутной давности. Сквозь вспышки заклинаний то и дело мелькали две фигуры. Сосредоточься, Роза, ты можешь. Серебристая ниточка потянулась за палочкой МакГонагалл и свернулась на дне сосуда. Ректор всмотрелась в глубину. Через пять минут она закрыла Омут и слабо кивнула Розе.
— Минус пятьдесят очков. Слизерину.
Нэш метнул ещё один ненавидящий взгляд на Розу, но спорить с решением, естественно, не стал. Возможно, ей это только показалось, но МакГонагалл посмотрела на неё почти сочувственно. Неважно. Всё неважно. На Розу снова накатила апатии и безразличия.
Скорпиус возвратился в зал. Людей было гораздо меньше, многие преподаватели разошлись, скоро должен был наступить комендантский час. Волшебный водопад журчал тихо и приглушённо. В фуршетном зале Розы не было. В танцевальном тоже. Опять забытая сумочка. Дежавю.
Он прошептал Нить Ариадны и едва удержался, чтобы не застонать. Нить вела обратно в парк, откуда он только что пришёл. Возле куста барбариса она делала резкую петлю и уходила обратно в замок. На кусте, почти у самого подножья, лежал маленький обрывок шёлка светло-лилового цвета. Скорпиус медленно поднял его и закрыл глаза. Спешить толку не было. Она всё видела.
Пройдя по коридорам и ни разу не попавшись ни одному патрулю, он пришёл в свою спальню. Рядом с кроватью — пирамида свёртков и коробок. У него День рождения. Великий Мерлин, что может быть неуместнее? Он лежал животом на кровати, не раздевшись, и смотрел на коробки невидящим взглядом. Неужели это конец? Так просто?
Его внимание привлёк небольшой зелёный свёрток. Теперь он будет ненавидеть этот оттенок… Но, вряд ли Лили могла знать, что он ему нравится. Значит — это подарок от Розы. Скорпиус расстегнул застёжку и развернул бумагу: «Оттенки магии: пять стихий, семь эмоций, девять настроений». Перевернул страницу: «… Со всеми эмоциями из первых трёх глав». Он посмотрел на оглавление: «Глава 1: Уважение, Глава 2: Любопытство, Глава 3: Симпатия». Он долистал до Главы 7: «Любовь». Пробежал пальцами по страницам, сам не зная, что хочет найти. Не то, не то… Вот!
Скорпиус приложил правую руку к сердцу, закрыл глаза и прошептал слова заклинания. Из-под пальцев проклюнулся и начал расти цветок, похожий на хрустальный. Через пять минут всё было готово: колокольчик, серо-голубой с бронзово-золотистыми прожилками. Скорпиус поднёс его к уху и слегка встряхнул: тихий звон сложился в имя.
Малфой улыбнулся и вскочил с постели. Теперь у него был ответ.
— Когда победа хуже поражения? — спросил дверной молоток на входе в гостиную Рейвенкло.
— Когда проиграл в том, что для тебя важнее, — ответила Роза. Казалось, голова орла тихо вздохнула, прежде чем пропустить её.
Она зашла в зал. Ярко подсвеченная почти полной луной гостиная казалась серебристо-голубой с ярко-синими полосками тени. Сквозь занавески пробивался ветер, заставляя тени шевелиться как живые, но в гостиной никого не было. Кроме Скорпиуса Малфоя, вскочившего при её появлении. Роза вжалась в дверь. Она не могла на него смотреть. Скорпиус беспрепятственно подошёл почти вплотную, и она услышала собственный голос, как будто откуда-то издалека:
— Не надо. Я знаю. Видела.
— Знаю, — он показал ей лоскут ткани от её мантии. — Но я хочу тебе объяснить.
— Не надо, — повторила Роза. В её голосе проскользнула такая боль, как будто она просила снять с неё Непростительное заклятие.
— Надо. То, что ты видела, — ошибка. Неправда. Если хочешь, я покажу тебе, — Скорпиус кивнул на сосуд, стоявший на подоконнике.
— Опять Омут памяти, — губы Розы исказила кривая усмешка. — Откуда я знаю, может, ты их подделал?
Её голос из хриплого надтреснутого шёпота внезапно сорвался на крик, но Скорпиус уже давно поставил заклинание Оглохни.
— Я имею право отказаться, — буркнул Нэш.
Розе не хотелось давать копаться в своих воспоминаниях. Она не имела опыта работы с Омутом и боялась, что воспоминание зацепит сцену в саду. И тогда ректор увидит, что заставило её устроить эту дуэль, что будет совсем некстати. Но подставить факультет из-за этого она не могла. Пятьдесят очков — это целый матч по квиддичу.
— Профессор МакГонагалл, — голос Розы был абсолютно спокоен, контрастируя с отчаянными, злыми глазами. — Пожалуйста, проверьте меня. Мне скрывать нечего.
— Хорошо, Уизли, — ректору стало не по себе от совершенно взрослого взгляда четырнадцатилетней девушки. На секунду у Минервы даже мелькнула нелепая мысль: «А что если она умеет подделывать воспоминания?». Но она быстро взяла себя в руки. Нелепо подозревать в глубоком знании высшей магии хмурую девчонку, подравшуюся в коридоре. — Давайте воспоминание.
Палочка ректора потянулась к волосам Розы, и она постаралась вызвать воспоминание о событиях двадцатиминутной давности. Сквозь вспышки заклинаний то и дело мелькали две фигуры. Сосредоточься, Роза, ты можешь. Серебристая ниточка потянулась за палочкой МакГонагалл и свернулась на дне сосуда. Ректор всмотрелась в глубину. Через пять минут она закрыла Омут и слабо кивнула Розе.
— Минус пятьдесят очков. Слизерину.
Нэш метнул ещё один ненавидящий взгляд на Розу, но спорить с решением, естественно, не стал. Возможно, ей это только показалось, но МакГонагалл посмотрела на неё почти сочувственно. Неважно. Всё неважно. На Розу снова накатила апатии и безразличия.
Скорпиус возвратился в зал. Людей было гораздо меньше, многие преподаватели разошлись, скоро должен был наступить комендантский час. Волшебный водопад журчал тихо и приглушённо. В фуршетном зале Розы не было. В танцевальном тоже. Опять забытая сумочка. Дежавю.
Он прошептал Нить Ариадны и едва удержался, чтобы не застонать. Нить вела обратно в парк, откуда он только что пришёл. Возле куста барбариса она делала резкую петлю и уходила обратно в замок. На кусте, почти у самого подножья, лежал маленький обрывок шёлка светло-лилового цвета. Скорпиус медленно поднял его и закрыл глаза. Спешить толку не было. Она всё видела.
Пройдя по коридорам и ни разу не попавшись ни одному патрулю, он пришёл в свою спальню. Рядом с кроватью — пирамида свёртков и коробок. У него День рождения. Великий Мерлин, что может быть неуместнее? Он лежал животом на кровати, не раздевшись, и смотрел на коробки невидящим взглядом. Неужели это конец? Так просто?
Его внимание привлёк небольшой зелёный свёрток. Теперь он будет ненавидеть этот оттенок… Но, вряд ли Лили могла знать, что он ему нравится. Значит — это подарок от Розы. Скорпиус расстегнул застёжку и развернул бумагу: «Оттенки магии: пять стихий, семь эмоций, девять настроений». Перевернул страницу: «… Со всеми эмоциями из первых трёх глав». Он посмотрел на оглавление: «Глава 1: Уважение, Глава 2: Любопытство, Глава 3: Симпатия». Он долистал до Главы 7: «Любовь». Пробежал пальцами по страницам, сам не зная, что хочет найти. Не то, не то… Вот!
Скорпиус приложил правую руку к сердцу, закрыл глаза и прошептал слова заклинания. Из-под пальцев проклюнулся и начал расти цветок, похожий на хрустальный. Через пять минут всё было готово: колокольчик, серо-голубой с бронзово-золотистыми прожилками. Скорпиус поднёс его к уху и слегка встряхнул: тихий звон сложился в имя.
Малфой улыбнулся и вскочил с постели. Теперь у него был ответ.
— Когда победа хуже поражения? — спросил дверной молоток на входе в гостиную Рейвенкло.
— Когда проиграл в том, что для тебя важнее, — ответила Роза. Казалось, голова орла тихо вздохнула, прежде чем пропустить её.
Она зашла в зал. Ярко подсвеченная почти полной луной гостиная казалась серебристо-голубой с ярко-синими полосками тени. Сквозь занавески пробивался ветер, заставляя тени шевелиться как живые, но в гостиной никого не было. Кроме Скорпиуса Малфоя, вскочившего при её появлении. Роза вжалась в дверь. Она не могла на него смотреть. Скорпиус беспрепятственно подошёл почти вплотную, и она услышала собственный голос, как будто откуда-то издалека:
— Не надо. Я знаю. Видела.
— Знаю, — он показал ей лоскут ткани от её мантии. — Но я хочу тебе объяснить.
— Не надо, — повторила Роза. В её голосе проскользнула такая боль, как будто она просила снять с неё Непростительное заклятие.
— Надо. То, что ты видела, — ошибка. Неправда. Если хочешь, я покажу тебе, — Скорпиус кивнул на сосуд, стоявший на подоконнике.
— Опять Омут памяти, — губы Розы исказила кривая усмешка. — Откуда я знаю, может, ты их подделал?
Её голос из хриплого надтреснутого шёпота внезапно сорвался на крик, но Скорпиус уже давно поставил заклинание Оглохни.
Страница 34 из 104
