Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19411
Он просто хотел, чтобы Лили перестала говорить про неё обидные вещи. Но теперь… Альбус смотрел на Лили, как на новое, незнакомое существо. Он никогда ничего ей не запрещал, собственно, они всегда всё делали вместе. Но что-то в том, как она говорила, заставило его не отпускать пальцы, сжимая руку всё крепче, через тонкую ткань мантии.
— Отпусти, мне больно! — в голосе Лили прозвучал испуг.
— Поклянись, что не навредишь ей, — Альбус ещё раз встряхнул её здоровой рукой.
— Клянусь, если тебе так надо, — Лили смотрела на него с видом оскорблённого достоинства. — Ты псих!
— Не так, — прорычал Альбус и потащил её прочь из комнаты, в общую гостиную.
— Что ты делаешь? — прошипела Лили.
— Ты дашь мне Обет, — мрачно прошептал ей брат в ответ, — поэтому я ищу свидетеля. Тебе ведь нечего скрывать, не правда ли? — сладко пропел он ей в ухо. Лили ничего не оставалось, как идти за ним, спотыкаясь на ступеньках.
«Только бы в гостиной кто-то оказался», — думал Альбус. Ему повезло. Внизу сидела Цинта и делала домашнее задание. Альбус ловко перехватил сестру за запястье и медленно, почти лениво приблизился к девушке. Та кокетливо откинула каштановую прядь с лица: Альбус был красивым юношей, и, как правило, ему ничего не стоило списать домашнее задание у любой из гриффиндорских отличниц. Что ж, сейчас ему предстоит несколько более серьёзное дело.
— Гиацинтия, — ласково обратился к девушке Альбус. — Я очень счастлив, что тебя нашёл. Мне необходима твоя помощь.
Цинта, польщённая, но несколько ошарашенная из-за присутствия мертвенно-бледной, с горящими глазами подруги, вопросительно округлила глаза.
— Чем я могу быть полезна?
— Я хочу, — Альбус рывком поставил сестру рядом с собой, — чтобы Лили принесла Нерушимый Обет. Она даже согласилась, правда ведь, Лили? — Альбус понимал, что выглядит, как мафиози в плохом магловском боевике. Оставалось только надеяться, что Цинта закроет на это глаза, если он будет достаточно любезен с ней.
Лили угрюмо кивнула. Глаза Цинты округлились ещё больше.
— Обет? — её голос дрожал и казался испуганным. — Это же очень серьёзно.
— Серьёзнее некуда, — с важным видом кивнул Альбус. — Поэтому мне и нужен такой человек как ты, которому можно доверять, — он подпустил в голос бархатной хрипотцы и, кажется, слегка перестарался: Лили едва заметно усмехнулась. — Текст ты скажешь сама, и вот увидишь, ничего плохого с твоей подруги я не потребую. Она ведь моя сестра, а я люблю своих родственников, — он ещё раз ослепительно улыбнулся.
Цинта, похоже, не поверила ему ни на кнат, но что поделаешь? По крайней мере, она вытащила палочку, значит, готова помочь.
— Текст будет такой: «Обязуешься ли ты, Лили, не пытаться причинить вред своей кузине Розе? Обязуешься ли ты не создавать предметов, предназначенных навредить ей? И обязуешься ли ты не просить, не требовать и не склонять других людей устно, письменно или мысленно к тому, чтобы они ей вредили?» — Альбус с неудовольствием заметил, что в глазах Цинты зажглось любопытство. Но он нашёл в себе силы, чтобы ободряюще ей улыбнуться. — Вот видишь, Цинта, ничего криминального. Только… — он с заговорческим видом приложил палец забинтованной руки к губам, — это должно остаться нашим секретом.
Цинта с отчаянным видом кивнула и приготовилась. «Видимо, девчонка первый раз призывает формулу Обета», — мелькнуло в голове Альбуса. Брат и сестра сцепили руки… Когда последнее «Обязуюсь» прозвучало под сводами гриффиндорской гостиной, их запястья на секунду опутала серебристая спираль — и пропала. Альбус выпустил руку Лили.
— Цинта, я никогда не забуду, что ты согласилась это для меня сделать, — он положил руку на плечо девушки, а та зарделась густым румянцем, едва различимым в отблесках камина, но всё же заметным, если знать, какой реакции ожидать. Альбус говорил правду. Ведь подружка сестры вполне могла отказаться, а где бы он искал других гриффиндорцев? Наверное, следовало ещё как-то её поддержать, но у Альбуса вряд ли хватило бы на это душевных сил. Проходя мимо сестры, он тихо прошептал: «Теперь я спокоен. Не обижайся, сестрёнка. А захочешь заавадить Скорпиуса, я тебе только помогу».
Из дневника Лили Поттер:
… не думаю, что могу ошибаться. В конце концов, С. волновался за меня и относился всегда так внимательно. Просто люди слишком часто врут себе. Как А., который едва не убедил и меня, и себя, что Роза ему безразлична. А. потом даже попросил с меня Обет. Цинта до сих пор на меня глаза таращит. Наверное, решила, что я маньячка или одержимая, если брат так меня «защищает».
… С. теперь делает вид, что я пустое место. Моргана, как же сложно. Он уже начинает мне сниться, лезет в мысли. Мы должны быть вместе. Я ведь знаю, что он такой же, как я. Это в его глазах. Думаю, что встречи со мной его просто пугают, заставляют думать о том, о чём он боится. А Роза…
— Отпусти, мне больно! — в голосе Лили прозвучал испуг.
— Поклянись, что не навредишь ей, — Альбус ещё раз встряхнул её здоровой рукой.
— Клянусь, если тебе так надо, — Лили смотрела на него с видом оскорблённого достоинства. — Ты псих!
— Не так, — прорычал Альбус и потащил её прочь из комнаты, в общую гостиную.
— Что ты делаешь? — прошипела Лили.
— Ты дашь мне Обет, — мрачно прошептал ей брат в ответ, — поэтому я ищу свидетеля. Тебе ведь нечего скрывать, не правда ли? — сладко пропел он ей в ухо. Лили ничего не оставалось, как идти за ним, спотыкаясь на ступеньках.
«Только бы в гостиной кто-то оказался», — думал Альбус. Ему повезло. Внизу сидела Цинта и делала домашнее задание. Альбус ловко перехватил сестру за запястье и медленно, почти лениво приблизился к девушке. Та кокетливо откинула каштановую прядь с лица: Альбус был красивым юношей, и, как правило, ему ничего не стоило списать домашнее задание у любой из гриффиндорских отличниц. Что ж, сейчас ему предстоит несколько более серьёзное дело.
— Гиацинтия, — ласково обратился к девушке Альбус. — Я очень счастлив, что тебя нашёл. Мне необходима твоя помощь.
Цинта, польщённая, но несколько ошарашенная из-за присутствия мертвенно-бледной, с горящими глазами подруги, вопросительно округлила глаза.
— Чем я могу быть полезна?
— Я хочу, — Альбус рывком поставил сестру рядом с собой, — чтобы Лили принесла Нерушимый Обет. Она даже согласилась, правда ведь, Лили? — Альбус понимал, что выглядит, как мафиози в плохом магловском боевике. Оставалось только надеяться, что Цинта закроет на это глаза, если он будет достаточно любезен с ней.
Лили угрюмо кивнула. Глаза Цинты округлились ещё больше.
— Обет? — её голос дрожал и казался испуганным. — Это же очень серьёзно.
— Серьёзнее некуда, — с важным видом кивнул Альбус. — Поэтому мне и нужен такой человек как ты, которому можно доверять, — он подпустил в голос бархатной хрипотцы и, кажется, слегка перестарался: Лили едва заметно усмехнулась. — Текст ты скажешь сама, и вот увидишь, ничего плохого с твоей подруги я не потребую. Она ведь моя сестра, а я люблю своих родственников, — он ещё раз ослепительно улыбнулся.
Цинта, похоже, не поверила ему ни на кнат, но что поделаешь? По крайней мере, она вытащила палочку, значит, готова помочь.
— Текст будет такой: «Обязуешься ли ты, Лили, не пытаться причинить вред своей кузине Розе? Обязуешься ли ты не создавать предметов, предназначенных навредить ей? И обязуешься ли ты не просить, не требовать и не склонять других людей устно, письменно или мысленно к тому, чтобы они ей вредили?» — Альбус с неудовольствием заметил, что в глазах Цинты зажглось любопытство. Но он нашёл в себе силы, чтобы ободряюще ей улыбнуться. — Вот видишь, Цинта, ничего криминального. Только… — он с заговорческим видом приложил палец забинтованной руки к губам, — это должно остаться нашим секретом.
Цинта с отчаянным видом кивнула и приготовилась. «Видимо, девчонка первый раз призывает формулу Обета», — мелькнуло в голове Альбуса. Брат и сестра сцепили руки… Когда последнее «Обязуюсь» прозвучало под сводами гриффиндорской гостиной, их запястья на секунду опутала серебристая спираль — и пропала. Альбус выпустил руку Лили.
— Цинта, я никогда не забуду, что ты согласилась это для меня сделать, — он положил руку на плечо девушки, а та зарделась густым румянцем, едва различимым в отблесках камина, но всё же заметным, если знать, какой реакции ожидать. Альбус говорил правду. Ведь подружка сестры вполне могла отказаться, а где бы он искал других гриффиндорцев? Наверное, следовало ещё как-то её поддержать, но у Альбуса вряд ли хватило бы на это душевных сил. Проходя мимо сестры, он тихо прошептал: «Теперь я спокоен. Не обижайся, сестрёнка. А захочешь заавадить Скорпиуса, я тебе только помогу».
Из дневника Лили Поттер:
… не думаю, что могу ошибаться. В конце концов, С. волновался за меня и относился всегда так внимательно. Просто люди слишком часто врут себе. Как А., который едва не убедил и меня, и себя, что Роза ему безразлична. А. потом даже попросил с меня Обет. Цинта до сих пор на меня глаза таращит. Наверное, решила, что я маньячка или одержимая, если брат так меня «защищает».
… С. теперь делает вид, что я пустое место. Моргана, как же сложно. Он уже начинает мне сниться, лезет в мысли. Мы должны быть вместе. Я ведь знаю, что он такой же, как я. Это в его глазах. Думаю, что встречи со мной его просто пугают, заставляют думать о том, о чём он боится. А Роза…
Страница 40 из 104
