Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19410
Потому что я, — Рон ткнул себя пальцем в грудь, — не забываю, и никогда не забуду, не надейся.
Почему-то герой войны и победитель Волдеморта Гарольд Поттер в этот момент смутился.
Из дневника Лили Поттер:
… нужно быть Рози, чтобы просто «дружить» с таким, как С. Она так легко с ним общается… У меня бы, наверное, язык прилип к гортани. Вчера встретила его в коридоре, наговорила всяких глупостей. Заметил или нет?
… скоро будет Святочный Бал. Так хочется быть красивой. А Цинта говорит, что родители убьют меня за зелёную мантию… Но что поделать, если зелёный для меня теперь — самый красивый цвет? Может, это судьба? Ведь я так люблю растения, а они тоже зелёные. И глаза у меня такие же. Зелёное и серебряное…
… Рози согласилась мне помочь! Это фантастика! Я думала, она меня отчитает за глупости, как всегда. Влюбилась, наверное. Хотя нет, она даже на Бал идёт с А. Что же тогда? Где-то в глубине души надеялась, что С. просто такой скрытный и не выдаёт своих эмоций. Но на Бал он меня не пригласил. Может, заставить его ревновать? Меня пригласил Фрейр, думаю, это отличная кандидатура, чтобы вызвать ревность.
… Фрейр прислал письмо, что не сможет. Наверное, заболел из-за перемены климата. Жалко… Но ничего, в конце концов, С. всё равно там будет. Амортенции ровно на один раз, я её потихоньку стащила у Слизнорта, сама делать не решилась, вдруг что-нибудь перепутаю? Так что у меня нет права на ошибку.
— Нет!
Альбус Северус Поттер сидел в своей спальне и утешал сестру.
Кроме них в обеих гриффиндорских спальнях никого. Идёт последняя тренировка команды по квиддичу перед матчем с Рейвенкло. А он дважды за неделю травмировал руку: сначала обжог гноем бубонтюбера, а потом сломал, упав на тренировке с метлы. Костерост нельзя применить к конечности с химическим ожогом. Итог — он загонщик в запасе, пока не сойдут волдыри. Проклятая неделя, проклятый бубонтюбер, проклятая третья четверть. Хоть вообще не возвращайся в Хогвартс с рождественских каникул.
Хороши каникулы, если Лили проплакала в спальне, отказываясь выходить и разговаривать с кем бы то ни было, даже с мамой. Вот и сейчас она снова рыдала, а Альбус гладил сестру по рыжим волосам здоровой рукой и приговаривал что-то успокаивающее. Это давалось ему легко: ведь Лили ругала Скорпиуса Малфоя, кричала, что ненавидит его, грозилась и отравить, и скормить венерину цветку, и заавадить. Альбус был только «за». Как они тогда ругались с сестрой! За неделю до Бала, вечность назад:
— Мы же двойняшки! Как ты можешь ненавидеть то, что я люблю? — кричала Лили.
— А как ты можешь любить то, что я ненавижу? — кричал в ответ Альбус.
Теперь она прозрела. «Хоть бы не передумала», — думал Альбус и приговаривал: «Да», «Конечно», «Обязательно», «Как он мог». Ровно до того момента, пока…
«… это всё из-за неё»,
«… ненавижу её даже больше»…
— Нет! — Альбус встал и схватил сестру за плечи, тряся как тряпичную куклу. — Нет! Не трогай Розу, она здесь не причём, слышишь?
Сломанное запястье полоснуло такой болью, что он выпустил Лили и согнулся, прижимая руку к груди. А она осела обратно на кровать, глядя на брата моментально высохшими глазами.
— Альбус, — её глаза расширились, а на губах появилась понимающая улыбка. — Ты любишь её… Да… — Лили издала короткий нервный смешок, — теперь понятно, ты любишь Розу, Моргана тебя подери!
Альбус сверкнул глазами и, продолжая прижимать руку к груди, хрипло прошептал:
— Ты сошла с ума, Лили, — в его голосе, однако, не было никакой уверенности. Глаза Альбуса всматривались в лицо сестры, ища возможности оправдаться. — Она же моя кузина, двоюродная сестра. Мы знакомы с детства. С чего ты взяла?
— «Почему ты любишь тех, кого я ненавижу? Почему ты ненавидишь тех, кого я люблю?» — зелёные глаза Лили зажглись хищным огоньком. Она встала с кровати, и брат невольно сделал шаг назад. Она приблизила своё лицо к его и прошептала: — Да, Альбус… Теперь ты меня понимаешь.
Их глаза встретились. Альбус сощурился, резко выпрямился и произнёс почти с вызовом, кидая каждое слово:
— Да. Ты права. Я её люблю. Ты довольна? — он провёл рукой по лицу и начал нервно ходить по комнате. — И именно поэтому, — он остановился и подошёл к сестре вплотную, схватив её за руку повыше локтя, — я не позволю тебе что-то с ней сделать. Слышишь меня?
Лили попыталась вывернуться, но Альбус крепко держал её. Она подняла на брата глаза под тяжёлыми, почти блэковскими веками, смерила его взглядом и коротко кивнула:
— Хорошо, я тебя поняла, — она дёрнула свободным плечом. — Я не буду трогать Розу. Я и не собиралась её трогать. Честно. А теперь отпусти меня, Альбус, по-жа-луй-ста, — она снова попыталась высвободиться, но брат продолжал её держать.
— Подожди! — секунду назад он и не думал, что Розе что-то угрожает.
Почему-то герой войны и победитель Волдеморта Гарольд Поттер в этот момент смутился.
Из дневника Лили Поттер:
… нужно быть Рози, чтобы просто «дружить» с таким, как С. Она так легко с ним общается… У меня бы, наверное, язык прилип к гортани. Вчера встретила его в коридоре, наговорила всяких глупостей. Заметил или нет?
… скоро будет Святочный Бал. Так хочется быть красивой. А Цинта говорит, что родители убьют меня за зелёную мантию… Но что поделать, если зелёный для меня теперь — самый красивый цвет? Может, это судьба? Ведь я так люблю растения, а они тоже зелёные. И глаза у меня такие же. Зелёное и серебряное…
… Рози согласилась мне помочь! Это фантастика! Я думала, она меня отчитает за глупости, как всегда. Влюбилась, наверное. Хотя нет, она даже на Бал идёт с А. Что же тогда? Где-то в глубине души надеялась, что С. просто такой скрытный и не выдаёт своих эмоций. Но на Бал он меня не пригласил. Может, заставить его ревновать? Меня пригласил Фрейр, думаю, это отличная кандидатура, чтобы вызвать ревность.
… Фрейр прислал письмо, что не сможет. Наверное, заболел из-за перемены климата. Жалко… Но ничего, в конце концов, С. всё равно там будет. Амортенции ровно на один раз, я её потихоньку стащила у Слизнорта, сама делать не решилась, вдруг что-нибудь перепутаю? Так что у меня нет права на ошибку.
— Нет!
Альбус Северус Поттер сидел в своей спальне и утешал сестру.
Кроме них в обеих гриффиндорских спальнях никого. Идёт последняя тренировка команды по квиддичу перед матчем с Рейвенкло. А он дважды за неделю травмировал руку: сначала обжог гноем бубонтюбера, а потом сломал, упав на тренировке с метлы. Костерост нельзя применить к конечности с химическим ожогом. Итог — он загонщик в запасе, пока не сойдут волдыри. Проклятая неделя, проклятый бубонтюбер, проклятая третья четверть. Хоть вообще не возвращайся в Хогвартс с рождественских каникул.
Хороши каникулы, если Лили проплакала в спальне, отказываясь выходить и разговаривать с кем бы то ни было, даже с мамой. Вот и сейчас она снова рыдала, а Альбус гладил сестру по рыжим волосам здоровой рукой и приговаривал что-то успокаивающее. Это давалось ему легко: ведь Лили ругала Скорпиуса Малфоя, кричала, что ненавидит его, грозилась и отравить, и скормить венерину цветку, и заавадить. Альбус был только «за». Как они тогда ругались с сестрой! За неделю до Бала, вечность назад:
— Мы же двойняшки! Как ты можешь ненавидеть то, что я люблю? — кричала Лили.
— А как ты можешь любить то, что я ненавижу? — кричал в ответ Альбус.
Теперь она прозрела. «Хоть бы не передумала», — думал Альбус и приговаривал: «Да», «Конечно», «Обязательно», «Как он мог». Ровно до того момента, пока…
«… это всё из-за неё»,
«… ненавижу её даже больше»…
— Нет! — Альбус встал и схватил сестру за плечи, тряся как тряпичную куклу. — Нет! Не трогай Розу, она здесь не причём, слышишь?
Сломанное запястье полоснуло такой болью, что он выпустил Лили и согнулся, прижимая руку к груди. А она осела обратно на кровать, глядя на брата моментально высохшими глазами.
— Альбус, — её глаза расширились, а на губах появилась понимающая улыбка. — Ты любишь её… Да… — Лили издала короткий нервный смешок, — теперь понятно, ты любишь Розу, Моргана тебя подери!
Альбус сверкнул глазами и, продолжая прижимать руку к груди, хрипло прошептал:
— Ты сошла с ума, Лили, — в его голосе, однако, не было никакой уверенности. Глаза Альбуса всматривались в лицо сестры, ища возможности оправдаться. — Она же моя кузина, двоюродная сестра. Мы знакомы с детства. С чего ты взяла?
— «Почему ты любишь тех, кого я ненавижу? Почему ты ненавидишь тех, кого я люблю?» — зелёные глаза Лили зажглись хищным огоньком. Она встала с кровати, и брат невольно сделал шаг назад. Она приблизила своё лицо к его и прошептала: — Да, Альбус… Теперь ты меня понимаешь.
Их глаза встретились. Альбус сощурился, резко выпрямился и произнёс почти с вызовом, кидая каждое слово:
— Да. Ты права. Я её люблю. Ты довольна? — он провёл рукой по лицу и начал нервно ходить по комнате. — И именно поэтому, — он остановился и подошёл к сестре вплотную, схватив её за руку повыше локтя, — я не позволю тебе что-то с ней сделать. Слышишь меня?
Лили попыталась вывернуться, но Альбус крепко держал её. Она подняла на брата глаза под тяжёлыми, почти блэковскими веками, смерила его взглядом и коротко кивнула:
— Хорошо, я тебя поняла, — она дёрнула свободным плечом. — Я не буду трогать Розу. Я и не собиралась её трогать. Честно. А теперь отпусти меня, Альбус, по-жа-луй-ста, — она снова попыталась высвободиться, но брат продолжал её держать.
— Подожди! — секунду назад он и не думал, что Розе что-то угрожает.
Страница 39 из 104
