Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19409
Мы лучшие друзья. И она — моя девушка.
За прошедшие пятнадцать минут Драко не узнал ничего нового. Одного взгляда на колдографию бы хватило, чтобы узнать всё это. Остался один последний вопрос:
— Ты понимаешь, что это временно? — он мысленно проклинал себя за этот тон, который не обманул бы и домового эльфа. Вместо твёрдости в нём звучала надежда, и даже страх. Драко ожидал, что Скорпиус опять усмехнётся характерной ассиметричной гримасой, унаследованной от него самого, но от этого не менее раздражающей. Но тот, наоборот, взросло и немного грустно посмотрел на Драко, покачал головой и очень серьёзно ответил:
— Нет, не понимаю. Я думаю, что это очень даже постоянно.
Драко вопросительно посмотрел на сына. «Ещё немного, главное сохранять спокойствие», — думал Скорпиус. Драко продолжал молчать.
— Я знаю, что ты скажешь, — Скорпиус встал из кресла и отошёл к незажжённому камину. — Что она — полукровка, что её родители — друзья Поттера, что Уизли — осквернители крови… — Скорпиус, чтобы успокоиться, расставлял фигуры на шахматной доске, стоявшей на каминной полке, — что они — торговцы, выскочки, люди без манер и происхождения…
— Я вижу, что ты сам всё знаешь, — Драко пожал плечами. — Тогда к чему этот спектакль?
— К тому, — Скорпиус обернулся, и теперь смотрел на него в упор, — что это либо неважно, либо неправда. А даже если так… — делая паузу, он понял, что невольно берёт пример с Лавгуд, — это тот выбор, который я хочу сделать.
Драко скептически поднял бровь. Скорпиус сделал вид, что не заметил этого жеста, и продолжил. Чем бы отец ни собирался его запугать, он покажет, что всё предусмотрел.
— В конце концов, — Скорпиус от души потянулся, зевнул и сел на подоконник, как будто внезапно устав от необходимости вести себя «как положено», — мне осталось учиться всего два с половиной года. Если буду летом подрабатывать, денег хватит до совершеннолетия, а дальше я смогу забрать из Гринготтс ту сумму, которую мне подарила бабушка Цисси. Должно хватить на медицинскую академию при больнице Святого Мунго. Колдохирургам неплохо платят.
— Ты думаешь, что я способен лишить тебя наследства? — Драко опешил и на секунду потерял самообладание. Он вовсе не собирался заходить так далеко, и если Скорпиус воспринимает его так… — Я просто хотел, чтобы ты одумался, но у меня и в мыслях не было…
— Хорошо, хорошо, — Скорпиус примирительно поднял ладони, учуяв в голосе отца нотки оскорблённого достоинства. — Я тебя понял. Не одумаюсь. Роза — это абсолютно то, что мне необходимо. В ней есть ум, сила характера и гордость. В конце концов, она даже не гриффиндорка. Кстати, если тебя это успокоит, — Скорпиус с лёгкой иронией посмотрел на отца, — это вовсе не означает, что мои симпатии распространяются на всю её семью. Двойняшки-Поттеры ужасны! — Скорпиус закатил глаза и прикрыл их рукой.
— Что ж, — Драко с неодобрением смотрел на паясничание сына. Но кто знает, может лучше пока согласиться и отделаться «малой кровью». Решения пятнадцатилетних редко бывают окончательными, если не подогревать их запретами. — К вопросу о твоей профессии мы ещё вернёмся. А Розу, раз уж она твоя девушка, в следующем году можешь пригласить к нам на какой-нибудь приём. Надеюсь, ты позаботишься, чтобы всё прошло хорошо. И надеюсь, ты догадаешься пригласить её одну!
— Я сражён твоим великодушием, отец, — Скорпиус спрыгнул с подоконника и быстро приобнял Драко, пока тот не опомнился. — Предложение принимается. Всё-таки хорошо быть единственным сыном! — он уже взялся за ручку двери.
— Надо подумать о пополнении семейства, пока ты окончательно не отбился от рук, — хмуро проворчал Драко.
— Давно пора! — бросил на прощание Скорпиус и был таков.
— Рон, ты же не можешь делать вид, что это нормально, — Поттер постучал ногтем по фотографии со Святочного Бала. — Это же Малфой, понимаешь? Сын того самого, небезызвестного тебе «хорька Драко».
Друзья сидели в «Трёх мётлах». Бар считался почти «детским», и на двух «боевых товарищей» из-за соседних столов ошарашено смотрели десятки школьников. Но в«Кабаньей голове» было мрачновато, а идти в«Дырявый котёл» Уизли отказался: им владела семья Ханны Аббот. В ответ на вопрос друга он только развёл руками.
— Гарри, а что ты мне предлагаешь? Ты считаешь, будет лучше, если я разорву на груди мантию и посыплю голову пеплом? — Уизли вздохнул и насупился. — Роза сообразительная и умная девушка, так что я рискну ей поверить. Пусть дружат. Может, этим всё и ограничится. А если нет… — он ещё раз вздохнул и посмотрел куда-то вдаль, — Что ж, она Уизли, и всегда останется Уизли, где бы не жила, и какую бы фамилию не носила.
— Даже так, — развеселился Поттер, делая глоток огневиски.
— Ничего забавного в этом не вижу, — нахмурился Уизли. — Моей сестры это, кстати, тоже касается, не забывай об этом.
За прошедшие пятнадцать минут Драко не узнал ничего нового. Одного взгляда на колдографию бы хватило, чтобы узнать всё это. Остался один последний вопрос:
— Ты понимаешь, что это временно? — он мысленно проклинал себя за этот тон, который не обманул бы и домового эльфа. Вместо твёрдости в нём звучала надежда, и даже страх. Драко ожидал, что Скорпиус опять усмехнётся характерной ассиметричной гримасой, унаследованной от него самого, но от этого не менее раздражающей. Но тот, наоборот, взросло и немного грустно посмотрел на Драко, покачал головой и очень серьёзно ответил:
— Нет, не понимаю. Я думаю, что это очень даже постоянно.
Драко вопросительно посмотрел на сына. «Ещё немного, главное сохранять спокойствие», — думал Скорпиус. Драко продолжал молчать.
— Я знаю, что ты скажешь, — Скорпиус встал из кресла и отошёл к незажжённому камину. — Что она — полукровка, что её родители — друзья Поттера, что Уизли — осквернители крови… — Скорпиус, чтобы успокоиться, расставлял фигуры на шахматной доске, стоявшей на каминной полке, — что они — торговцы, выскочки, люди без манер и происхождения…
— Я вижу, что ты сам всё знаешь, — Драко пожал плечами. — Тогда к чему этот спектакль?
— К тому, — Скорпиус обернулся, и теперь смотрел на него в упор, — что это либо неважно, либо неправда. А даже если так… — делая паузу, он понял, что невольно берёт пример с Лавгуд, — это тот выбор, который я хочу сделать.
Драко скептически поднял бровь. Скорпиус сделал вид, что не заметил этого жеста, и продолжил. Чем бы отец ни собирался его запугать, он покажет, что всё предусмотрел.
— В конце концов, — Скорпиус от души потянулся, зевнул и сел на подоконник, как будто внезапно устав от необходимости вести себя «как положено», — мне осталось учиться всего два с половиной года. Если буду летом подрабатывать, денег хватит до совершеннолетия, а дальше я смогу забрать из Гринготтс ту сумму, которую мне подарила бабушка Цисси. Должно хватить на медицинскую академию при больнице Святого Мунго. Колдохирургам неплохо платят.
— Ты думаешь, что я способен лишить тебя наследства? — Драко опешил и на секунду потерял самообладание. Он вовсе не собирался заходить так далеко, и если Скорпиус воспринимает его так… — Я просто хотел, чтобы ты одумался, но у меня и в мыслях не было…
— Хорошо, хорошо, — Скорпиус примирительно поднял ладони, учуяв в голосе отца нотки оскорблённого достоинства. — Я тебя понял. Не одумаюсь. Роза — это абсолютно то, что мне необходимо. В ней есть ум, сила характера и гордость. В конце концов, она даже не гриффиндорка. Кстати, если тебя это успокоит, — Скорпиус с лёгкой иронией посмотрел на отца, — это вовсе не означает, что мои симпатии распространяются на всю её семью. Двойняшки-Поттеры ужасны! — Скорпиус закатил глаза и прикрыл их рукой.
— Что ж, — Драко с неодобрением смотрел на паясничание сына. Но кто знает, может лучше пока согласиться и отделаться «малой кровью». Решения пятнадцатилетних редко бывают окончательными, если не подогревать их запретами. — К вопросу о твоей профессии мы ещё вернёмся. А Розу, раз уж она твоя девушка, в следующем году можешь пригласить к нам на какой-нибудь приём. Надеюсь, ты позаботишься, чтобы всё прошло хорошо. И надеюсь, ты догадаешься пригласить её одну!
— Я сражён твоим великодушием, отец, — Скорпиус спрыгнул с подоконника и быстро приобнял Драко, пока тот не опомнился. — Предложение принимается. Всё-таки хорошо быть единственным сыном! — он уже взялся за ручку двери.
— Надо подумать о пополнении семейства, пока ты окончательно не отбился от рук, — хмуро проворчал Драко.
— Давно пора! — бросил на прощание Скорпиус и был таков.
— Рон, ты же не можешь делать вид, что это нормально, — Поттер постучал ногтем по фотографии со Святочного Бала. — Это же Малфой, понимаешь? Сын того самого, небезызвестного тебе «хорька Драко».
Друзья сидели в «Трёх мётлах». Бар считался почти «детским», и на двух «боевых товарищей» из-за соседних столов ошарашено смотрели десятки школьников. Но в«Кабаньей голове» было мрачновато, а идти в«Дырявый котёл» Уизли отказался: им владела семья Ханны Аббот. В ответ на вопрос друга он только развёл руками.
— Гарри, а что ты мне предлагаешь? Ты считаешь, будет лучше, если я разорву на груди мантию и посыплю голову пеплом? — Уизли вздохнул и насупился. — Роза сообразительная и умная девушка, так что я рискну ей поверить. Пусть дружат. Может, этим всё и ограничится. А если нет… — он ещё раз вздохнул и посмотрел куда-то вдаль, — Что ж, она Уизли, и всегда останется Уизли, где бы не жила, и какую бы фамилию не носила.
— Даже так, — развеселился Поттер, делая глоток огневиски.
— Ничего забавного в этом не вижу, — нахмурился Уизли. — Моей сестры это, кстати, тоже касается, не забывай об этом.
Страница 38 из 104
