Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19437
— Роза встряхнула головой, и её волосы кометой рассыпались по спине. — Как они могут писать такое про тебя?
Она снова, как утром, запустила пальцы в его волосы и на секунду замерла, пристально глядя ему в глаза. А потом принялась покрывать его лицо быстрыми, отчаянными поцелуями, словно стремясь отвести беду. Она распахнула на нём рубашку, цепляясь, почти царапая кожу острыми коготками, перебегающими по телу с беспокойной торопливостью, как будто наперегонки с тревожными мыслями. Её губы были горячими и сухими, как в лихорадке, пока она продолжала быстро, отрывисто целовать его и сбивчиво шептать: «я не позволю им», «я всё сделаю, чтобы»… С последним «они ещё заплатят»… она притянула его к себе, жестом утопающего, вцепляющегося в спасительный бортик.
Скорпиус не мог не поддаться этому горячечному, бешеному доказательству любви, в котором, впрочем, злости на газетчиков было гораздо больше, чем нежности к нему. Забыться, отгородиться от всего мира, чувствовать только её живой огонь: ярости, страсти, решимости. Никогда до этого он не позволял жене защищать его. Или жалеть, тем более так. Никогда он не чувствовал себя настолько зависимым от того, что хотя бы один человек верит ему во что бы то ни стало. Держать её в объятиях, чувствовать запах листвы, идущий от тёмных волос. Это было как зелье сна без сновидений, прогоняющее любую душевную боль, дарящее покой и блаженную невесомость гаснущего сознания. Обо всём можно было подумать потом…
Иногда Скорпиусу казалось, что он любил её даже тогда, когда они ещё не были знакомы. Краткие моменты счастья и небо над вересковыми пустошами говорили её голосом и смотрели её глазами. А когда на платформе 9 и 3/4 он увидел голубоглазую девочку, которая хитро улыбнулась ему перед тем, как отвернуться, мир как будто встал в фокус. Он всегда любил Розу Уизли. Но, проснувшись поздно ночью, и различая во мраке едва подсвеченной луной спальни её очертания, Скорпиус Малфой со священным ужасом и внезапно накатившей нежностью понял, что, ко всему прочему, она ему необходима. И что если однажды её не будет рядом, он просто умрёт.
Роза едва успела переодеться, когда в комнату залетел угольно-чёрный филин Арбалет, почтовая птица Скорпиуса. «Великий Мерлин, как же мне надоели письма», — думала Роза, яростно расчёсывая волосы и недобро посматривая на птицу. Филин меланхолично, по-малфоевски прикрыл глаза, терпеливо дожидаясь, пока она закончит и отвяжет письмо. Но стоило Розе освободить его от свитка, как Арбалет мгновенно взмыл в воздух и улетел. «Значит, Скорпиус не хотел, чтобы я отвечала сразу», — Роза произнесла это вслух, как будто надеясь отогнать своим голосом тишину, и развернула свиток:
Роза,
Я собираюсь повлиять на т. н. «общественное мнение», для чего задействую некоторые старые связи. Это может затянуться, так что сегодня вечером меня не жди, буду только завтра. Через Патронус со мной лучше не связываться, если будет что-то совсем серьёзное — используй Протеевы Чары. В клинике за меня остаётся доктор Ковальски. Какие бы публикации не появлялись, не давай официальных комментариев и <u>не разговаривай с журналистами!</u> Если этим заинтересуются в правлении, ссылайся на меня и моё право вето.
Скорпиус.
P.S. Не пытайся вмешаться в это сама или привлечь кого-то из Уизли! Люди, с которыми я буду разговаривать, вряд ли согласятся со мной сотрудничать, если узнают, что твои родственники в этом тоже заинтересованы.
Ни единого живого слова, никаких объяснений, только приказы, запреты и восклицательные знаки. «Сегодня вечером меня не жди». Горячие, злые слёзы медленно-медленно навернулись ей на глаза. Он сбегал. Снова. Проклятый слизеринский характер волка-одиночки, который никогда не изменит своим привычкам. Так было всегда.
Она снова, как утром, запустила пальцы в его волосы и на секунду замерла, пристально глядя ему в глаза. А потом принялась покрывать его лицо быстрыми, отчаянными поцелуями, словно стремясь отвести беду. Она распахнула на нём рубашку, цепляясь, почти царапая кожу острыми коготками, перебегающими по телу с беспокойной торопливостью, как будто наперегонки с тревожными мыслями. Её губы были горячими и сухими, как в лихорадке, пока она продолжала быстро, отрывисто целовать его и сбивчиво шептать: «я не позволю им», «я всё сделаю, чтобы»… С последним «они ещё заплатят»… она притянула его к себе, жестом утопающего, вцепляющегося в спасительный бортик.
Скорпиус не мог не поддаться этому горячечному, бешеному доказательству любви, в котором, впрочем, злости на газетчиков было гораздо больше, чем нежности к нему. Забыться, отгородиться от всего мира, чувствовать только её живой огонь: ярости, страсти, решимости. Никогда до этого он не позволял жене защищать его. Или жалеть, тем более так. Никогда он не чувствовал себя настолько зависимым от того, что хотя бы один человек верит ему во что бы то ни стало. Держать её в объятиях, чувствовать запах листвы, идущий от тёмных волос. Это было как зелье сна без сновидений, прогоняющее любую душевную боль, дарящее покой и блаженную невесомость гаснущего сознания. Обо всём можно было подумать потом…
Иногда Скорпиусу казалось, что он любил её даже тогда, когда они ещё не были знакомы. Краткие моменты счастья и небо над вересковыми пустошами говорили её голосом и смотрели её глазами. А когда на платформе 9 и 3/4 он увидел голубоглазую девочку, которая хитро улыбнулась ему перед тем, как отвернуться, мир как будто встал в фокус. Он всегда любил Розу Уизли. Но, проснувшись поздно ночью, и различая во мраке едва подсвеченной луной спальни её очертания, Скорпиус Малфой со священным ужасом и внезапно накатившей нежностью понял, что, ко всему прочему, она ему необходима. И что если однажды её не будет рядом, он просто умрёт.
Глава №14: Take This Waltz …
Мягкая приятная дремота охватывала Розу со всех сторон, вызывая блаженное ощущение парения. Она сладко потянулась и перекатилась на спину, медленно открыла глаза… Яркое, почти полуденное солнце и звенящая тишина, царившая в доме, заставили её рывком сесть на постели, поморщившись от звёздочек, полыхнувших и пропавших перед глазами из-за слишком резкого перехода от сна к яви. Особняк молчал по-особенному, так, что Роза даже не усомнилась, что она в доме одна. А это означало, что Скорпиус ушёл, не разбудив её, даже не пожелав «доброго утра»… Роза рассеянно погладила гладкую ткань простыни. Ушёл. Ничего не сказав, не предупредив. Тишина дома, казалось, медленно разливалась у ножек кровати, ползла всё выше, забираясь прямо в душу, до отказа наполняя её своим звоном. Это тревожное ощущение заставило Розу встать и открыть окно. Вместе с прогретым летним воздухом в дом хлынули запах луговой травы и пение птиц. Опираясь на подоконник, она глубоко вдохнула, пытаясь прогнать мрачные мысли. «Успокойся, Роза, это просто нервы. Видишь, мир ещё вертится. Пока что».Роза едва успела переодеться, когда в комнату залетел угольно-чёрный филин Арбалет, почтовая птица Скорпиуса. «Великий Мерлин, как же мне надоели письма», — думала Роза, яростно расчёсывая волосы и недобро посматривая на птицу. Филин меланхолично, по-малфоевски прикрыл глаза, терпеливо дожидаясь, пока она закончит и отвяжет письмо. Но стоило Розе освободить его от свитка, как Арбалет мгновенно взмыл в воздух и улетел. «Значит, Скорпиус не хотел, чтобы я отвечала сразу», — Роза произнесла это вслух, как будто надеясь отогнать своим голосом тишину, и развернула свиток:
Роза,
Я собираюсь повлиять на т. н. «общественное мнение», для чего задействую некоторые старые связи. Это может затянуться, так что сегодня вечером меня не жди, буду только завтра. Через Патронус со мной лучше не связываться, если будет что-то совсем серьёзное — используй Протеевы Чары. В клинике за меня остаётся доктор Ковальски. Какие бы публикации не появлялись, не давай официальных комментариев и <u>не разговаривай с журналистами!</u> Если этим заинтересуются в правлении, ссылайся на меня и моё право вето.
Скорпиус.
P.S. Не пытайся вмешаться в это сама или привлечь кого-то из Уизли! Люди, с которыми я буду разговаривать, вряд ли согласятся со мной сотрудничать, если узнают, что твои родственники в этом тоже заинтересованы.
Ни единого живого слова, никаких объяснений, только приказы, запреты и восклицательные знаки. «Сегодня вечером меня не жди». Горячие, злые слёзы медленно-медленно навернулись ей на глаза. Он сбегал. Снова. Проклятый слизеринский характер волка-одиночки, который никогда не изменит своим привычкам. Так было всегда.
Страница 66 из 104
