Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19439
Конечно, сдержанный финансист, окончивший полвека назад её родной Рейвенкло, относился с подозрением ко всему яркому, эмоциональному и неожиданному. Посту, который он занимал, это соответствовало как нельзя лучше, но неужели он действительно не понимал? «Мир создан для тех, кому неймётся, кому больше всех надо», — любит повторять её отец. И она всегда была с ним согласна: без «огня», как Рудольф это назвал, быть бизнесменом вообще невозможно!
— До Вас я Уизли и не верил, а до господина Скорпиуса — Малфоям, — пробормотал Рудольф. Казалось, это признание, в котором уважение к начальникам смешалось со скепсисом по отношению к их семьям, вырвалось совершенно неожиданно и смутило его самого до крайности. Во всяком случае, он поспешил перевести разговор на другую тему: — Мне сказать эльфам, что бы убрали газеты из Вашего кабинета?
— Нет, я просмотрю их, — улыбка на лице Розы погасла, уступив место мрачной решимости и упрямству. Даже если ей запретили бороться с врагом, она должна была знать его повадки. — На всякий случай.
В кабинете её ждала пухлая пачка газет. Ещё вчера статей было всего две, а сегодня про Скорпиуса Малфоя жаждали написать десятки газет и журналов. Несколько очерков были хвалебными, ещё несколько — очаровательно-мистификаторскими, в которых он представал нелюдимым гением колдохирургии. Но большая часть заметок посвящалась «потомку Пожирателей Смерти», проводящему «таинственные и опасные опыты с человеческим организмом». Почему-то именно его связь с медициной служила для журналистов главным раздражителем. По мере прочтения газеты пачка за пачкой левитировали в камин и там загорались: так Роза боролась с поднимающейся в ней волной гнева. Наконец, на её столе осталась последняя газета: вчерашняя. Такой же вечерний «Пророк», как тот, что принёс Скорпиус.
Скорее машинально, чем с каким-то специальным умыслом, она снова нашла эту статью… И не поверила собственным глазам: статья была гораздо длиннее. Вторую часть на другой стороне разворота Роза видела впервые. Конечно, вчера она не придала значения тому, как внезапно оборвалось повествование, а если и придала, то, вероятно, решила, что Скорпиус просто потерял остальное по дороге. Но сегодня она ясно видела, что газетный лист со второй половиной статьи можно было вытащить только намерено. Он не хотел, что бы она это видела. Чувствуя, что ничем хорошим это закончиться не может, Роза всё же склонилась над газетным разворотом. Она должна была знать всё…
«Проклятье!» — Роза подняла голову и невидящим взглядом упёрлась в каминную полку. По её щеке скатилась слеза, прочерчивая дорожку в тонком слое пудры. В душе что-то оборвалось, как будто пол кабинета исчез, и она медленно падала в пропасть… Скорпиус, как он мог казаться таким спокойным, если прочёл это? Роза не знала, сколько просидела так: неподвижно, закусив губу и впившись ногтями в себе в ладонь. Наконец, волна обиды и отчаяния схлынула. Роза глубоко вздохнула и заморгала, как будто заново осматриваясь в кабинете. После своей эмоциональной вспышки, она немного успокоилась и постаралась посмотреть на ситуацию с другой стороны.«В конце концов, это всего лишь журналисты, — сказала она себе. — А Скорпиус не хотел меня тревожить, он знает, что есть вещи, из-за которых я теряю способность нормально мыслить».
Вызвав зеркало, Роза убрала с лица следы слёз, а потом подпалила «Пророк». Как же ей сейчас не хватало Скорпиуса! Не в силах дольше оставаться в офисе, Роза, не глядя, смела все документы в безразмерную папку и трансгрессировала. «Может, хотя бы в Снейп-Центре от меня сегодня будет какая-то польза».
В Центре Колдомедицины им. С. Снейпа царила атмосфера осторожного оптимизма. Лицо Стеллы светилось тихим довольством: сегодня к ним поступили всего четыре человека и все вовремя, то есть в первые же сутки. Судить о чём-то было слишком рано, но всё-таки появлялась маленькая надежда, что эпидемия пошла на спад. «Скорпиус не оставил бы их на два дня, если бы было иначе», — подумала Роза. Лоренна, в свою очередь, была почти уверена, что приблизилась к разгадке «Сна Авалона», и полностью воспроизведёт формулу заклинания до конца месяца. Решив, что в полушаге от успеха ревность двоюродной племянницы к открытию могла быть значительно сильнее благодарности за помощь, Роза предпочла помочь Стелле с зельями. Дежурные врачи Снейп-Центра встретили Розу аплодисментами: ведь её помощь позволила бы им уйти гораздо раньше, а кто заслужил этот отдых больше, чем они, после такой сумасшедшей недели?
В отличие от Скорпиуса, Роза никогда особенно не интересовалась зельями и уж точно не экспериментировала с новыми составами. Но похожее на медитацию действо успокаивало её мысли. В их доме была огромная лаборатория, и, когда Скорпиус вечерами тестировал зелья, она любила приходить туда. Не всегда, чтобы помочь, иногда просто посмотреть, как он работает. И вот теперь Роза смешивала компоненты, проверяла огонь, перебрасывалась короткими репликами с колдомедиками и стажёрами, чувствуя, как напряжение и ощущение пустоты отпускают её…
— До Вас я Уизли и не верил, а до господина Скорпиуса — Малфоям, — пробормотал Рудольф. Казалось, это признание, в котором уважение к начальникам смешалось со скепсисом по отношению к их семьям, вырвалось совершенно неожиданно и смутило его самого до крайности. Во всяком случае, он поспешил перевести разговор на другую тему: — Мне сказать эльфам, что бы убрали газеты из Вашего кабинета?
— Нет, я просмотрю их, — улыбка на лице Розы погасла, уступив место мрачной решимости и упрямству. Даже если ей запретили бороться с врагом, она должна была знать его повадки. — На всякий случай.
В кабинете её ждала пухлая пачка газет. Ещё вчера статей было всего две, а сегодня про Скорпиуса Малфоя жаждали написать десятки газет и журналов. Несколько очерков были хвалебными, ещё несколько — очаровательно-мистификаторскими, в которых он представал нелюдимым гением колдохирургии. Но большая часть заметок посвящалась «потомку Пожирателей Смерти», проводящему «таинственные и опасные опыты с человеческим организмом». Почему-то именно его связь с медициной служила для журналистов главным раздражителем. По мере прочтения газеты пачка за пачкой левитировали в камин и там загорались: так Роза боролась с поднимающейся в ней волной гнева. Наконец, на её столе осталась последняя газета: вчерашняя. Такой же вечерний «Пророк», как тот, что принёс Скорпиус.
Скорее машинально, чем с каким-то специальным умыслом, она снова нашла эту статью… И не поверила собственным глазам: статья была гораздо длиннее. Вторую часть на другой стороне разворота Роза видела впервые. Конечно, вчера она не придала значения тому, как внезапно оборвалось повествование, а если и придала, то, вероятно, решила, что Скорпиус просто потерял остальное по дороге. Но сегодня она ясно видела, что газетный лист со второй половиной статьи можно было вытащить только намерено. Он не хотел, что бы она это видела. Чувствуя, что ничем хорошим это закончиться не может, Роза всё же склонилась над газетным разворотом. Она должна была знать всё…
«Проклятье!» — Роза подняла голову и невидящим взглядом упёрлась в каминную полку. По её щеке скатилась слеза, прочерчивая дорожку в тонком слое пудры. В душе что-то оборвалось, как будто пол кабинета исчез, и она медленно падала в пропасть… Скорпиус, как он мог казаться таким спокойным, если прочёл это? Роза не знала, сколько просидела так: неподвижно, закусив губу и впившись ногтями в себе в ладонь. Наконец, волна обиды и отчаяния схлынула. Роза глубоко вздохнула и заморгала, как будто заново осматриваясь в кабинете. После своей эмоциональной вспышки, она немного успокоилась и постаралась посмотреть на ситуацию с другой стороны.«В конце концов, это всего лишь журналисты, — сказала она себе. — А Скорпиус не хотел меня тревожить, он знает, что есть вещи, из-за которых я теряю способность нормально мыслить».
Вызвав зеркало, Роза убрала с лица следы слёз, а потом подпалила «Пророк». Как же ей сейчас не хватало Скорпиуса! Не в силах дольше оставаться в офисе, Роза, не глядя, смела все документы в безразмерную папку и трансгрессировала. «Может, хотя бы в Снейп-Центре от меня сегодня будет какая-то польза».
В Центре Колдомедицины им. С. Снейпа царила атмосфера осторожного оптимизма. Лицо Стеллы светилось тихим довольством: сегодня к ним поступили всего четыре человека и все вовремя, то есть в первые же сутки. Судить о чём-то было слишком рано, но всё-таки появлялась маленькая надежда, что эпидемия пошла на спад. «Скорпиус не оставил бы их на два дня, если бы было иначе», — подумала Роза. Лоренна, в свою очередь, была почти уверена, что приблизилась к разгадке «Сна Авалона», и полностью воспроизведёт формулу заклинания до конца месяца. Решив, что в полушаге от успеха ревность двоюродной племянницы к открытию могла быть значительно сильнее благодарности за помощь, Роза предпочла помочь Стелле с зельями. Дежурные врачи Снейп-Центра встретили Розу аплодисментами: ведь её помощь позволила бы им уйти гораздо раньше, а кто заслужил этот отдых больше, чем они, после такой сумасшедшей недели?
В отличие от Скорпиуса, Роза никогда особенно не интересовалась зельями и уж точно не экспериментировала с новыми составами. Но похожее на медитацию действо успокаивало её мысли. В их доме была огромная лаборатория, и, когда Скорпиус вечерами тестировал зелья, она любила приходить туда. Не всегда, чтобы помочь, иногда просто посмотреть, как он работает. И вот теперь Роза смешивала компоненты, проверяла огонь, перебрасывалась короткими репликами с колдомедиками и стажёрами, чувствуя, как напряжение и ощущение пустоты отпускают её…
Страница 68 из 104
