Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
Добавить в моё избранное
368 мин, 15 сек 19443
«Это потому, что сегодня должен вернуться Скорпиус и рассказать мне обо всём», — подумала она, не спеша собираясь и насвистывая какую-то мелодию. Уже перед тем, как покинуть спальню, она заметила на прикроватной тумбочке платок. Роза была неисправимой аккуратисткой, поэтому вместо того, чтобы разобраться с этим позже, подошла, чтобы взять его и положить в шкаф. К удивлению Розы, этого платка она не узнавала. Мужской, но не похожий на платки Скорпиуса: отличался рисунок каймы. Роза развернула свой «трофей» и прочла монограмму:«ДМ». «Хм, эльфы опять перепутали Малфой-Холл с Малфой-Менором», — подумала она. Стоп. Драко Малфой не потерпел бы ни наволочки, ни ложки, ни платка без герба, а здесь были только инициалы и девиз: «Не прощать, не забывать, не смиряться», — написанный не на французском или латыни, а на английском.
Роза тихо застонала от досады. «ДМ» могло означать только«Даниэль Мёрквуд». Ну конечно, вчера она делала гладкую причёску, используя только магию. Поэтому потом, ваяя наряд «польской крестьянки», Альбус трансфигурировал косынку не из вещей Розы, а из собственного платка! А она и не заметила. Поразмыслив, Роза отказалась от идеи оставить «сувенир» дома: лучше взять его в офис, а потом при случае отдать хозяину. Сама не зная зачем, она поднесла платок к лицу, ожидая почувствовать сладковатый и тяжёлый мужской парфюм, который как нельзя лучше соответствовал бы характеру кузена. Но батистовый прямоугольник неожиданно аскетично пах полынью, вызывая ощущение смутной, едва уловимой тревоги.
«Люблю свою работу и почти люблю Англию», — думал Альбус Поттер, лежа в шезлонге, стоявшем в саду дома, который он снял на время «британской операции». Вокруг него валялись кипы бумаг, исчезали и появлялись домовики, доставляя новую информацию. Так что, конечно, он отнюдь не отдыхал. Но всё же — прогретый воздух, дурманяще пахнущие кусты роз, лужайки львиного зева и дышащая, как пирог со сливами, особенная, северная тишина. Не стрекотали мириады цикад, не щёлкали клювами птицы… Как он… отвык? Соскучился? Альбус сладко зажмурился и отдался ностальгии: так же пахли цветочные лужайки вокруг Норы, когда он, прячась в ежевичных кустах, пережидал отъезд родителей, чтобы остаться у дяди и тёти на ужин. Как будто он гулял, лазил — и вот случайно заблудился, а когда пришёл назад, уже вечер и: «Тётя Гермиона, можно я останусь? Только до завтра», — несколько раз моргнуть честными-честными глазами, чтобы тётя, бывшая «умнее совы и проницательнее летучей мыши», не догадалась, что он мечтает задержаться подольше… Гермиона и так оставила бы его, если бы он попросил, но Альбус предпочитал не рисковать. Ежевичные кусты были его верными союзниками, ведь из-за их колючих ветвей его не видел никто, а он видел всё. Вот, например, Роза, несёт воду для делянки с магическими травами, которые надо поливать только вручную. Царственная поступь, гордо вскинутая голова, кувшин покоится на плече — видимо, копирует какую-то древнюю картину или статую. Точными, почти одинаковыми движениями льёт воду под каждый росток, перехватывает кувшин и так же, степенно, удаляется, позволяя растрёпанной косе болтаться по спине… «Изображает индийскую принцессу из той сказки, которую вчера читала тётя», — догадывается Альбус и провожает её взглядом, пока Роза не скрывается за дверью поместья. Её поведение вовсе не кажется ему смешным или нелепым. Напротив, он считает, что из Розы получилась отличная индийская принцесса! Он вдыхает запах ежевичных листьев и львиного зева и зажмуривается — так для него пахнет счастье.
От воспоминаний Альбуса оторвал шелест гравийной дорожки. Он узнал торопливую походку Лили. «Быстро она вернулась».
— Как успехи? — Альбус открыл глаза и с деланным равнодушием принялся листать утренний отчёт о фондовом рынке: акции «Алхимии» потеряли почти 15% в сравнении с прошлым месяцем. Итого, учитывая, что дом уже находился в финансовой яме до этого, минус 450 пунктов.«И это только первая неделя», — Альбус удовлетворённо хмыкнул. Лили, тем временем, присела на соседний шезлонг, чтобы отдышаться.
— Ну знаешь ли, — она неопределённо махнула рукой, — ты не предупреждал меня, что издатели бывают такими психами! Всё шло отлично, но когда я пришла в редакцию «Невыразимости», эта ведьма меня просто выставила! — Альбус расхохотался так, что чуть не упал с шезлонга. Лили посмотрела на него со смесью непонимания и обиды: — Что? Что тебя так развеселило?
— Моргана-советчица… Лили, ты что, действительно говорила с Панси Скрипт? — Альбус утирал слёзы тыльной стороной ладони. — Хотя бы под Оборотным зельем? — Лили хмуро кивнула, а Альбус взял себя в руки. — Если ты не знала, её девичья фамилия…
— Паркинсон, теперь знаю, она мне сама сказала, — Лили пожала плечами. — Но даже если так… Разве это не должно было скорее помочь мне, чем помешать? А эта хрычовка, одетая как хозяйка борделя на пенсии, пускает мне дым в лицо и говорит…
— «…
Роза тихо застонала от досады. «ДМ» могло означать только«Даниэль Мёрквуд». Ну конечно, вчера она делала гладкую причёску, используя только магию. Поэтому потом, ваяя наряд «польской крестьянки», Альбус трансфигурировал косынку не из вещей Розы, а из собственного платка! А она и не заметила. Поразмыслив, Роза отказалась от идеи оставить «сувенир» дома: лучше взять его в офис, а потом при случае отдать хозяину. Сама не зная зачем, она поднесла платок к лицу, ожидая почувствовать сладковатый и тяжёлый мужской парфюм, который как нельзя лучше соответствовал бы характеру кузена. Но батистовый прямоугольник неожиданно аскетично пах полынью, вызывая ощущение смутной, едва уловимой тревоги.
«Люблю свою работу и почти люблю Англию», — думал Альбус Поттер, лежа в шезлонге, стоявшем в саду дома, который он снял на время «британской операции». Вокруг него валялись кипы бумаг, исчезали и появлялись домовики, доставляя новую информацию. Так что, конечно, он отнюдь не отдыхал. Но всё же — прогретый воздух, дурманяще пахнущие кусты роз, лужайки львиного зева и дышащая, как пирог со сливами, особенная, северная тишина. Не стрекотали мириады цикад, не щёлкали клювами птицы… Как он… отвык? Соскучился? Альбус сладко зажмурился и отдался ностальгии: так же пахли цветочные лужайки вокруг Норы, когда он, прячась в ежевичных кустах, пережидал отъезд родителей, чтобы остаться у дяди и тёти на ужин. Как будто он гулял, лазил — и вот случайно заблудился, а когда пришёл назад, уже вечер и: «Тётя Гермиона, можно я останусь? Только до завтра», — несколько раз моргнуть честными-честными глазами, чтобы тётя, бывшая «умнее совы и проницательнее летучей мыши», не догадалась, что он мечтает задержаться подольше… Гермиона и так оставила бы его, если бы он попросил, но Альбус предпочитал не рисковать. Ежевичные кусты были его верными союзниками, ведь из-за их колючих ветвей его не видел никто, а он видел всё. Вот, например, Роза, несёт воду для делянки с магическими травами, которые надо поливать только вручную. Царственная поступь, гордо вскинутая голова, кувшин покоится на плече — видимо, копирует какую-то древнюю картину или статую. Точными, почти одинаковыми движениями льёт воду под каждый росток, перехватывает кувшин и так же, степенно, удаляется, позволяя растрёпанной косе болтаться по спине… «Изображает индийскую принцессу из той сказки, которую вчера читала тётя», — догадывается Альбус и провожает её взглядом, пока Роза не скрывается за дверью поместья. Её поведение вовсе не кажется ему смешным или нелепым. Напротив, он считает, что из Розы получилась отличная индийская принцесса! Он вдыхает запах ежевичных листьев и львиного зева и зажмуривается — так для него пахнет счастье.
От воспоминаний Альбуса оторвал шелест гравийной дорожки. Он узнал торопливую походку Лили. «Быстро она вернулась».
— Как успехи? — Альбус открыл глаза и с деланным равнодушием принялся листать утренний отчёт о фондовом рынке: акции «Алхимии» потеряли почти 15% в сравнении с прошлым месяцем. Итого, учитывая, что дом уже находился в финансовой яме до этого, минус 450 пунктов.«И это только первая неделя», — Альбус удовлетворённо хмыкнул. Лили, тем временем, присела на соседний шезлонг, чтобы отдышаться.
— Ну знаешь ли, — она неопределённо махнула рукой, — ты не предупреждал меня, что издатели бывают такими психами! Всё шло отлично, но когда я пришла в редакцию «Невыразимости», эта ведьма меня просто выставила! — Альбус расхохотался так, что чуть не упал с шезлонга. Лили посмотрела на него со смесью непонимания и обиды: — Что? Что тебя так развеселило?
— Моргана-советчица… Лили, ты что, действительно говорила с Панси Скрипт? — Альбус утирал слёзы тыльной стороной ладони. — Хотя бы под Оборотным зельем? — Лили хмуро кивнула, а Альбус взял себя в руки. — Если ты не знала, её девичья фамилия…
— Паркинсон, теперь знаю, она мне сама сказала, — Лили пожала плечами. — Но даже если так… Разве это не должно было скорее помочь мне, чем помешать? А эта хрычовка, одетая как хозяйка борделя на пенсии, пускает мне дым в лицо и говорит…
— «…
Страница 72 из 104
