Ящик Пандоры

Тем не менее, Констанс продолжила идти, несмотря на то, что прекрасно знала о его дьявольской природе. Она много чего хотела ему сказать, о многом спросить, накричать… Возможно, он даже мог сказать, почему Пустота закрылась без их жертвы.

— Ты… — начала она, но замолчала на полуслове, увидев, как Дьявол принимает ту форму, которую она впервые увидела в глубинах девятого круга.

— Я знал, что нужно сделать, чтобы привлечь твое внимание, — сказал он, ухмыляясь, когда Констанс издала возглас разочарования. — Я полагаю, тебе интересно, почему вы вошли в Пустоту и вышли невредимыми?

— По иронии судьбы, в моей голове крутится именно эта мысль, — ответила Констанс.

Дьявол рассмеялся.

— Ох… Конни… Констанс, — поспешно поправился он, и Констанс нашла это весьма странным, так как он никогда не делал никаких усилий, чтобы соответствовать ее предпочтениям. — Я полагаю, я должен объяснить тебе это, ведь у тебя был трудный день. — Его лицо снова стало человеческим, хотя глаза по-прежнему мерцали красным. — Для того, чтобы закрыть Пустоту, маг должен отказаться от своей магии, помнишь?

— Да, ты так сказал, — настороженно ответила Констанс. — Но никто из нас не расстался со своей магией.

— Нет, — Дьявол покачал головой. — Ваша магия осталась при вас.

Слова Дьявола привели Констанс в шок, и она едва не села прямо на землю, и едва справилась с собой, чтобы остаться в вертикальном положении.

— Ты хочешь сказать, — она указала на Дьявола, — ты…

Дьявол кивнул.

— Ты отдал свою магию?

Он пожал плечами.

— Образно говоря.

— Но ты Дьявол!

— Да, я в курсе этого. — Он помолчал, на некоторое время задумавшись. — Я сказал «образно говоря». Технически, магия, которую я отдал, не была моей, но для Пустоты этого оказалось достаточно. Ведь она ждала ее долгое время. — Констанс в недоумении зажмурилась, и Дьявол кивнул через плечо на Делию, которая разговаривала с волшебниками и матерью на пороге своего дома, и Констанс поняла. Дьявол отдал не свою магию, а магию Делии, которую впитал в девятом кругу. — И этого было достаточно, чтобы Пустота закрылась.

Констанс покачала головой.

— Но почему?

Для Дьявола было проще всего позволить им принести себя в жертву и по-прежнему продолжать использовать магию Делии. Зачем совершать этот благородный поступок и сохранять трем ведьмам жизнь и свободу?

Стоящий напротив нее мужчина вздохнул.

— Это все ты и ваше проклятое сестричество, если ты извинишь меня за… кхм… ненормативную лексику. — Дьявол серьезно посмотрел на нее. — Некоторое время назад, в девятом кругу я сказал, что у вас такая связь, которой я не могу коснуться. А я никогда ничего не говорю просто так. Связь между вами троими действительно уникальна. Я знал, что как только одна из вас примет решение, остальные будут следовать ему до конца. Я не мог позволить этой связи ускользнуть, она по-настоящему завораживает меня. Это всегда было моей гибелью: Ангел говорит, что я слишком часто сую нос в дела человечества. Кроме того, я бессмертен, а потому знал, что это не убьет меня.

Констанс смотрела, как медленно тают в тени его очертания.

— Но ты умираешь, — сказала она, указывая на его бледнеющее тело.

— Только в этом проявлении, — ответил он. — Мой истинный облик по-прежнему в безопасности в девятом кругу. И я всегда могу сделать себе новую форму. — Его истинный облик вернулся. — Кроме того, если бы я позволил тебе умереть, то у меня бы никогда больше не было шанса получить тебя! — Дьявол обошел вокруг и вдруг шлепнул Констанс чуть пониже спины. Она не успела вовремя отойти и увернуться. Резко развернувшись, Констанс хотела дать ему пощечину, но ее рука прошла сквозь его дымчатый образ. Она зарычала от досады, а Дьявол рассмеялся.

— Одно из преимуществ этого состояния, дорогая, — сказал он. — Но прежде чем я уйду совсем, есть еще одна, последняя вещь. — Он достал ее пентакль, и Констанс шумно вздохнула. Зелье для зачаровывания зеркал было не единственным, что она сунула в бюстгальтер, направляясь на встречу с ним. Также она взяла и пентакль, как своего рода мрачный талисман на удачу. — Это было единственное, что мне удалось переместить из подвешенного состояния, когда я пытался спасти тебя, — пояснил он. Констанс сделала попытку отобрать пентакль, он Дьявол держал его вне ее досягаемости. Переведя взгляд с болтающейся подвески, она посмотрела в его лицо, и увидела, что глаза Дьявола теперь совершенно темные, насыщенного шоколадно-коричневого цвета, и совершенно серьезные. Он снова протянул руку, и Констанс вздрогнула, когда он легко погладил ее по щеке. — Конни, я не думаю, что тебе нужно это, — сказал он. Его фигура теперь была почти совсем размытой. — Не стоит цепляться за такие темные времена.

— Ты не можешь так говорить, — она шмыгнула носом. — Ведь это все произошло из-за тебя.