Просто друзья?

На секунду ему захотелось вырваться из осторожно придерживающих его рук и убежать во тьму коридоров. Возможно, он так и сделал бы, не будь он так чертовски вымотан и вдобавок избит.

Гермиона подвела его к креслу, Гарри с тихим стоном откинулся на благословенную мягкость подушек.

— Ох, Гарри, кто так тебя отделал? Это Малфой, да?

Гарри молчал, но ответ был очевиден. Пару секунд Гермиона пристально смотрела на него, потом на ее озабоченном лице проступила строгость.

— Значит, это правда? Малфоя сегодня утром побили, да? Это был ты? — последний вопрос она выплюнула почти обвиняющим тоном. Гарри снова закрыл глаза и отвернулся.

— О, Гарри, что за ребячество! Зачем ты полез к этому недоноску! Уверена, он приперся отомстить со своими дружками, я права? И они что… били тебя руками?

Он нехотя кивнул, хотя ее удивление по поводу рукопашного столкновения его позабавило.

— Слушай, Гермиона, уже поздно и мне немного нехорошо, давай я просто пойду спать.

— Тебе нужно в медпункт!

— Ой, прекрати, мадам Помфри уже сто раз уснула, к тому же я не хочу больше шарахаться после отбоя — не хватало только, чтобы Филч поймал меня и раструбил всей школе о том, что Поттера избили! Я схожу в медпункт завтра. — Гарри сжал зубы, готовясь отразить очередную атаку, однако лицо Гермионы смягчилось.

— Подожди здесь, я принесу кое-какую настойку, обработаю твое лицо.

Она ушла в спальню, оставляя после себя свой тонкий яблочный аромат. Гарри втянул побольше воздуха и на пару секунд задержал дыхание. Несмотря на усталость и дичайшую боль во всем теле его радовал этот момент. Страх в глазах Гермионы — страх за него! — дорого стоил. Думать о том, что она переживает за него, исключительно как за друга, в данный момент не хотелось.

Легкие шаги возвестили о возвращении Гермионы. Она принесла какой-то невзрачный пузырек и вату.

— Что это?

— Настойка специально для таких случаев, — улыбнулась Гермиона. — Должна затянуть раны на лице. Куда еще тебя били эти скоты?

— Кажется, по ребрам, но это ерунда.

— Покажи, — Гермиона посмотрела на Гарри так строго, что сопротивляться расхотелось. Он аккуратно расстегнул мантию, скинул ее, а потом задрал футболку.

Даже в неровном свете от камина было видно, как Гермиона вспыхнула при виде его обнаженного торса. На секунду отвела глаза, но тут же взяла себя в руки.

— Ну что там, — участливо поинтересовался Гарри.

Гермиона сосредоточенно изучала его ребра.

— Тут справа огромная гематома, надеюсь, там нет перелома, — пробормотала она.

Гарри зачарованно наблюдал за Гермионой, которая аккуратно обводила взглядом каждый сантиметр его тела. Как же хотелось, чтобы она дотронулась. Она, видимо, услышала его мысленный призыв, потому что нерешительно протянула к нему руку. Поймав на себе внимательный взгляд Гарри, замешкалась, однако в следующий момент все-таки легонько коснулась синяка.

Гарри будто шибануло током от этого прохладного и одновременно обжигающего прикосновения ее ледяных пальцев. Гермиона аккуратно, без нажима провела по избитому телу одними подушечками. Потом она совершенно очаровательно склонила голову набок и закусила нижнюю губу. Гарри сжал зубы: как же ему хотелось впиться в эту губу, наплевав на то, что его собственные губы разбиты в кровь.

Наконец Гермиона убрала руку, отчего Гарри шумно втянул воздух, чувствуя невероятное разочарование. А она, кажется, восприняла это, как реакцию на боль.

— С этим моя настойка вряд ли справится, прийдется потерпеть до утра, уверена — мадам Помфри быстро избавит тебя от этого синяка. А вот подправить лицо я смогу.

Гарри выдавил из себя вялую улыбку: его ребра горели теперь еще сильнее, особенно в местах ее прикосновений.

Гермиона достала палочку, прошептала заклинание очищения, которое удалило с разбитого лица запекшуюся кровь. Затем откупорила пузырек — Гарри в нос ударил резкий запах какой-то травы.

— Не морщись, пахнет вполне сносно, главное — это поможет, — Гермиона опустила колени на пуфик перед креслом, промокнула ватку настойкой и поднесла ее к губе Гарри. — Будет немного жечь, — предупредила она, виновато улыбаясь.

— Валяй, вряд ли это больнее удара ногой по лицу, — усмехнулся Гарри и тут же пожалел о своих словах: на лицо Гермионы вновь упала тень ужаса, глаза расширились.

— Сволочи, — прошептала она, раздувая ноздри и смаргивая подступившие слезы. Гарри не удержался и подхватил пальцами слезинку, скатившуюся по её щеке. Наклонился совсем близко, стирая мокрую дорожку.

— Не переживай, мне уже не больно, — так близко к ее губам, что он чувствовал ее теплое дыхание.

Гермиона не отстранялась. Просто смотрела на Гарри жалобно, с каким-то бессилием.

— Зачем ты это сделал? — вопрос упал между ними, разрушая волшебство момента.