Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15594
Гермиона тяжело вздохнула, позволяя Гарри прижать себя, немного помедлив, она несмело обняла его за талию, уткнувшись лбом в его плечо.
Гарри не удержался, прижался носом к затылку девушки и шумно вдохнул.
— Гарри? — Гермиона в миг отстранилась и вопросительно посмотрела на него снизу вверх.
— Прости, — Гарри замялся, — твои волосы так сладко пахнут…
Как и вся ты! Боже, как же я хочу поцеловать тебя!
Мысль пронеслась в голове кометой, обжигая его изнутри. Гермиона выглядела озадаченной и смущенной, опять смущенной!
— Наверное, пора спать, — пробормотала она, отстраняясь и поднимаясь на ноги. — Слишком много событий для первого учебного дня.
Подобрав свою книгу и закупорив пузырек с лекарством, Гермиона еще раз посмотрела на Гарри, словно хотела оценить результаты своей работы.
— Ран на лице совсем не осталось, пожалуйста, сходи завтра к мадам Помфри, как только проснешься! — Гарри почти машинально кивнул. — Ну всё, спокойной ночи.
Гермиона развернулась на каблуках и стремительно унеслась в спальню девочек. Гарри с тихим стоном откинулся в кресле. Она снова удрала от него. Ускакала, словно горная козочка. Кажется, он напугал ее.
Еще бы, идиот, зачем нужно было так напирать? «Твои волосы так сладко пахнут» — ты рехнулся? И это после того, как Гермиона почти призналась в том, что она девственница!
Так, все, этот день, как и предыдущий, нужно немедленно закончить. А завтра… Завтра нужно придумать, что бы такого сделать с ублюдочным Малфоем. А еще завтра нужно постараться не думать больше о Гермионе и не пытаться прижимать ее к себе при любом удобном случае.
Гарри распахнул глаза и уставился в темный полог над своей кроватью.
Сон, всего лишь гребанный сон!
Он сжал руки в кулаки — на них все еще было ощущение от прикосновений к прохладному шелку.
Не глупи, не было никаких прикосновений, тебе это приснилось!
Гарри попытался повернуться набок и тут же зашипел — в тело как будто вонзился острый прут. Снова откинувшись на спину, он полежал некоторое время, пока резкая боль не превратилась в слабую пульсацию. Затем уже медленно и осторожно он перевернулся на менее травмированный бок, откинул полог и пошарил на тумбочке в поисках очков. Взглянул на часы — начало седьмого, скоро все проснутся. Вчера, когда он пробирался в спальню, ему меньше всего хотелось сталкиваться с кем-либо из соседей. Благо, все уже дрыхли. Уйти раньше, чем кто-то проснется тоже было заманчиво: по крайней мере, они не увидят его синяка и того, что он еле двигается.
Спустив голые ноги на прохладный пол и поежившись от этого прикосновения, Гарри стал одеваться. Вещи, которые были на нем вчера, он закинул в сундук: нужно будет очистить их от грязи и крови. С трудом натянув футболку и накинув мантию, юноша пробрался к выходу. Срочно в медпункт, пока кто-нибудь не увидел, в каком он состоянии.
Общая гостиная пустовала — пока все складывалось для Гарри лучше некуда. Он с тоской посмотрел на кресло, в котором сидел несколько часов назад, почувствовав легкую дрожь от воспоминаний о прохладных прикосновениях Гермионы к его телу, о запахе ее волос…
Так, стоп! Ты собирался не думать о ней — самое время начать, кретин!
Если бы выгнать из головы мысли о Гермионе было так же легко, как приказать себе сделать это…
Оказывается, Гарри просто обожал школу, когда в ней так тихо и пусто. Такие знакомые, родные коридоры, тайные переходы, дремлющие картины на стенах — это наполняло его измученную душу покоем, сладостным умиротворением. Этого так дьявольски не хватало в последнее время…
Он до сих пор не понимал, как все в его жизни могло так резко измениться за несколько недель! Он потерял родного человека. Не успев толком узнать его, сблизиться с ним… Но это не ослабляло боль, лишь добавляло отчаяния. Гарри ощутил приступ тоски, сжавшей горло. Он совсем не вспоминал о Сириусе, забыл о нем так скоро! И виной всему Гермиона.
Черт, как это вышло? Он просто не замечал, как она ему нравится? Отгораживался их дружбой, не обращал на нее внимания, не смотрел на нее, как на девушку. А она?
Гарри не удержался, прижался носом к затылку девушки и шумно вдохнул.
— Гарри? — Гермиона в миг отстранилась и вопросительно посмотрела на него снизу вверх.
— Прости, — Гарри замялся, — твои волосы так сладко пахнут…
Как и вся ты! Боже, как же я хочу поцеловать тебя!
Мысль пронеслась в голове кометой, обжигая его изнутри. Гермиона выглядела озадаченной и смущенной, опять смущенной!
— Наверное, пора спать, — пробормотала она, отстраняясь и поднимаясь на ноги. — Слишком много событий для первого учебного дня.
Подобрав свою книгу и закупорив пузырек с лекарством, Гермиона еще раз посмотрела на Гарри, словно хотела оценить результаты своей работы.
— Ран на лице совсем не осталось, пожалуйста, сходи завтра к мадам Помфри, как только проснешься! — Гарри почти машинально кивнул. — Ну всё, спокойной ночи.
Гермиона развернулась на каблуках и стремительно унеслась в спальню девочек. Гарри с тихим стоном откинулся в кресле. Она снова удрала от него. Ускакала, словно горная козочка. Кажется, он напугал ее.
Еще бы, идиот, зачем нужно было так напирать? «Твои волосы так сладко пахнут» — ты рехнулся? И это после того, как Гермиона почти призналась в том, что она девственница!
Так, все, этот день, как и предыдущий, нужно немедленно закончить. А завтра… Завтра нужно придумать, что бы такого сделать с ублюдочным Малфоем. А еще завтра нужно постараться не думать больше о Гермионе и не пытаться прижимать ее к себе при любом удобном случае.
Глава 8
Гермиона тихо пробралась в спальню мальчиков, отдернула полог и бесшумно скользнула на постель. Уселась на Гарри верхом, погладила холодными руками огромный синяк на боку, потом не удержалась, наклонилась и легонько дотронулась до него губами. Гарри вздрогнул, но не от боли и даже не от неожиданности — он ждал ее. Сильные руки обхватили ягодицы девушки, скрытые шелковыми пижамными штанами. Гермиона издала тихий стон и прочертила ногтями дорожки от плеч Гарри к его животу. Он почувствовал, как напрягается его член, несмотря на боль в ребрах, ему захотелось немедленно подмять под себя хрупкое тело и впиться в приоткрытые влажные губы! Девушка наклонилась к нему, чтобы поцеловать и… растворилась.Гарри распахнул глаза и уставился в темный полог над своей кроватью.
Сон, всего лишь гребанный сон!
Он сжал руки в кулаки — на них все еще было ощущение от прикосновений к прохладному шелку.
Не глупи, не было никаких прикосновений, тебе это приснилось!
Гарри попытался повернуться набок и тут же зашипел — в тело как будто вонзился острый прут. Снова откинувшись на спину, он полежал некоторое время, пока резкая боль не превратилась в слабую пульсацию. Затем уже медленно и осторожно он перевернулся на менее травмированный бок, откинул полог и пошарил на тумбочке в поисках очков. Взглянул на часы — начало седьмого, скоро все проснутся. Вчера, когда он пробирался в спальню, ему меньше всего хотелось сталкиваться с кем-либо из соседей. Благо, все уже дрыхли. Уйти раньше, чем кто-то проснется тоже было заманчиво: по крайней мере, они не увидят его синяка и того, что он еле двигается.
Спустив голые ноги на прохладный пол и поежившись от этого прикосновения, Гарри стал одеваться. Вещи, которые были на нем вчера, он закинул в сундук: нужно будет очистить их от грязи и крови. С трудом натянув футболку и накинув мантию, юноша пробрался к выходу. Срочно в медпункт, пока кто-нибудь не увидел, в каком он состоянии.
Общая гостиная пустовала — пока все складывалось для Гарри лучше некуда. Он с тоской посмотрел на кресло, в котором сидел несколько часов назад, почувствовав легкую дрожь от воспоминаний о прохладных прикосновениях Гермионы к его телу, о запахе ее волос…
Так, стоп! Ты собирался не думать о ней — самое время начать, кретин!
Если бы выгнать из головы мысли о Гермионе было так же легко, как приказать себе сделать это…
Оказывается, Гарри просто обожал школу, когда в ней так тихо и пусто. Такие знакомые, родные коридоры, тайные переходы, дремлющие картины на стенах — это наполняло его измученную душу покоем, сладостным умиротворением. Этого так дьявольски не хватало в последнее время…
Он до сих пор не понимал, как все в его жизни могло так резко измениться за несколько недель! Он потерял родного человека. Не успев толком узнать его, сблизиться с ним… Но это не ослабляло боль, лишь добавляло отчаяния. Гарри ощутил приступ тоски, сжавшей горло. Он совсем не вспоминал о Сириусе, забыл о нем так скоро! И виной всему Гермиона.
Черт, как это вышло? Он просто не замечал, как она ему нравится? Отгораживался их дружбой, не обращал на нее внимания, не смотрел на нее, как на девушку. А она?
Страница 24 из 112
