Просто друзья?

— Понятно, — шипы все яростнее раздирали горло, даже удивительно, как это у него получается не плеваться кровью во время разговора.

— Гарри, — Гермиона сделала неуверенный шаг к нему, потом другой, заставляя его сердце сжаться, — мы поговорим, обязательно.

На секунду она прикрыла глаза, как и тогда, в гостиной, позволяя Гарри украдкой полюбоваться ее лицом. А в следующее мгновение Гермиона сделала то, чего Гарри никак не ожидал: бросила свою дурацкую книгу на землю и прижалась к нему, вцепившись в отвороты его мантии. Гарри вздрогнул, нет, он содрогнулся всем телом, на миг почувствовав себя гигантским желе. От живота к макушке пробежала волна, вызвавшая головокружение: запах ее волос ударил в нос мощным апперкотом, сводя с ума, вытаскивая из него все его переживания, которые он старательно подавлял всю неделю. Метла полетела на землю к учебнику, руки сами сомкнулись на спине Гермионы.

Только бы она не почувствовала, как меня трясет!

— Я очень скучаю, Гарри, — он скорее ощутил, нежели услышал ее слова. Сейчас его сердце стремительно падало куда-то, словно в его груди внезапно возникла черная дыра. — Но сейчас всё так странно…

Гарри хотелось ответить, сказать, что он отлично понимает ее и чувствует то же самое, но он не мог. У него просто не было сил шевелить языком: сейчас все ресурсы его организма работали только на то, чтобы удержать своего обладателя на ногах. Он лишь посильнее обнял Гермиону.

Это длилось всего секунду или вечность — Гарри не разобрал. Просто в какой-то момент Гермиона немного отстранилась и посмотрела на него снизу вверх.

— Мне нужно бежать.

Руки Гарри непроизвольно сжали ее лопатки, но он почти тут же опомнился и ослабил хватку.

— Сообщи мне, когда у тебя будет время…

— Да, конечно, — Гермиона неуверенно улыбнулась, потом добавила, — удачной тренировки, Гарри.

Он знал, что она не любит квиддич, но это пожелание было таким искренним, что даже от него сердце ёкнуло.

Гермиона хотела было наклониться за своим учебником, но Гарри ее опередил, поднимая и книгу, и метлу. Между ними снова повисла неловкость — пора было расходиться.

— Ну, до встречи, — Гарри выдавил очередную неуверенную улыбку, получив в ответ точно такую же. Гермиона не пошла в сторону замка, она двинулась к совятне, а Гарри остался стоять, как вкопанный, глядя ей вслед и не понимая, что же он сейчас чувствует.

Так, друг, у тебя тренировка, прийди в себя, ты проанализируешь этот момент позже!

Да, так он и сделает. Главное — стереть идиотскую улыбку, которая, судя по ощущением, растянула сейчас губы.

Она сама шагнула к нему, она прижалась к нему, она сказала, что скучает по нему!

Гарри тряхнул головой, чтобы разогнать стайку непонятных радостных мыслей, повернулся к замку и тут увидел его — бледное, веснушчатое лицо и контрастирующие с ним ярко-красные уши: шагах в пяти от него стоял Рон и в его взгляде было что-то, жутко напоминающее отвращение.

Глава 9

Как долго он тут стоял? Как много он видел, а, главное, слышал?

Гарри старался отделаться от ощущения, что его поймали с поличным во время какого-то хулиганства. Рон не двигался — продолжал смотреть на него, словно застал друга за омерзительным непотребством. В груди начала медленно закипать ярость: да какого черта, вообще? Что он такого сделал? Просто обнимал свою близкую подругу! Он не виноват, что у Уизли не хватило такта промолчать тогда, в поезде, а сейчас не хватает ума и смелости извиниться перед ней!

— Что-то не так, Рон?

Тот скривился, как будто Гарри наотмашь ударил его по лицу.

— Всё отлично… Простите, что помешал, — последние слова Рон буквально выдавил из себя, будто испытывал боль, произнося их.

Гарри напрягся. Ему не нравился тон Рона, совсем не нравился.

— Чему ты мог здесь помешать? — процедил он сквозь зубы, сдерживая злость.

— Ну… — Рон сделал неопределенный жест рукой, старательно изображая равнодушие, — вашим обжимкам, например.

Гарри стало смешно. Ей-богу, захотелось рассмеяться прямо в это нелепое веснушчатое лицо. Но он решил заменить смех на ядовитую улыбку.

— В чем дело, Рон? Злишься на меня за то, что я не настолько глуп, чтобы унижать ее при всех, а потом бояться подойти и вымолить прощение?

Странно, казалось, эти уши не могут стать еще краснее…

Рон открыл рот. Закрыл, снова открыл. «Отличная пародия на рыбу, придурок!» Гарри ждал, чувствуя, как раздражение царапает его изнутри.

— Что, мало тебе моей сестры, так ты еще решил захапать девушку, которая… которая мне нравится?!

ЧЕГО?!

Гарри даже закашлялся от удивления и возмущения.

— Ты… ты совсем рехнулся, Уизли? При чем тут твоя сестра?

Похоже, в ушах Рона скопилось уже слишком много крови, потому что нездоровые красные пятна стали перетекать на шею и бледные щеки.