Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15607
Следующий удар достался ближайшему дереву — уже начавшие затягиваться костяшки на правой руке снова резануло, похоже, им уже не суждено зажить!
Ему очень хотелось перестать злиться. Очень. Гарри чувствовал, как злость сжигает его, уничтожает в нем то, что, собственно, и делает его Гарри Поттером: самоотверженность, благородство, готовность умереть за тех, кто ему дорог… За кого он был готов умереть сейчас?
Нанеся еще один откровенно слабый удар по дереву, Гарри безвольно опустился на пень, спрятал горячее лицо в ладонях.
Это какой-то дурдом… То, что происходит в его жизни — это не может быть правдой! Это плохой сон! Или порча… Или…
— Гарри? Ты чегой эт тут? — огромная тень Хагрида накрыла скорбную фигуру Гарри.
— А, Хагрид! Привет. Да я тут… гуляю, — Гарри выдавил жалкое подобие улыбки, ощущая, как от нее сводит челюсть, — похоже, улыбаться искренне он разучился.
— Чёт ты рано! Небось и не завтракал? — глаза-жуки одарили Гарри незаслуженным теплом. Он хотел было возразить, но громкое урчание в желудке выдало его с головой.
— О-о-о, ну, всё ясно! — Хагрид похлопал Гарри по спине, чуть не сломав ему ребра. — Давай-ка пошли, чай попьем.
Гарри не хотелось никуда идти. Хотелось остаться здесь на весь день и упиваться своим душевным крахом, но внезапно сердце защемило от чувства тотального одиночества, в котором он погряз в последние недели. Это заставило его подняться и отправиться к домику Хагрида. Возможно, он единственный в Хогвартсе, с кем Гарри еще мог общаться нормально…
Здесь все было как обычно, почти как на первом курсе, когда Гарри впервые переступил порог сторожки. И пахло здесь как всегда чем-то неуловимо домашним. Гарри сел на табурет и с благодарностью принял большую чашку ароматного чая с травами. Хагрид сел напротив, подпер большую косматую голову рукой.
— Ну, давай, рассказывай, как начался твой год.
Херовей некуда…
— Ну… — врать Хагриду оказалось противнее, чем все остальным, но Гарри сжал зубы, — как обычно.
— Слышал я тут, что ты чуть ли не в первый день сцепился с Малфоем… — Хагрид сохранил добродушное выражение на лице, однако в его взгляде читалось неодобрение.
— Откуда? — Гарри действительно был удивлен. Одно дело — сплетни среди учеников, другое…
— Гарри, Гарри, ты же знаешь — тут и у стен есть глаза и уши. Что же ты не поделил с этим мерзавцем?
Прежде, чем ответить, Гарри протяжно выдохнул. Горло свело от мысли о Гермионе, в голове тут же всплыла картинка, увиденная вчера вечером. Он закрыл глаза и потер переносицу, отгоняя неприятные образы.
— Он… Обидел Гермиону.
— Вот же сученок! — выпалил Хагрид и тут же хлопнул себя ладонью по губам. Гарри повеселил этот жест.
— Да уж, он неприятный тип, хотя мне, возможно, и не стоило пачкать об него руки.
— Правильно, Гарри, нечего с этим… этим гадом связываться. Он явно не станет играть с тобой по правилам.
Гарри кивнул, задумчиво глядя куда-то мимо своего собеседника. Отхлебнул уже остывший чай, от которого, кажется, еще сильнее заурчало в животе.
— Ох, я ж и забыл тебе предложить кексов! — Хагрид вскочил из-за стола, но Гарри, хорошо знакомый с кулинарными шедеврами товарища, остановил его.
— Не надо, я пойду в замок, уже время завтрака, а меня там, наверное, обыскались.
О да, все просто с ног сбились, идиот! Кому ты там нужен?
Проглотив эту горькую мысль и запив ее остатками чая, Гарри вышел их домика и направился к замку. У него было ощущение, что какая-то неведомая сила толкает его в грудь — хотелось развернуться и бежать по направлению к лесу, в саму чащу. Гарри стало противно от самого себя — разве это не трусость? Да плевать сто раз на всех!
Уже в холле он почувствовал заманчивые запахи из Большого зала и услышал, что тот полон народу. Игнорируя легкий, непонятно откуда взявшийся мандраж, Гарри двинулся в сторону входа. В этот момент из него как раз выпорхнула Джинни. Гарри напрягся, однако девушка даже не повернула головы в его сторону. Странно, не похоже, что она его не заметила, сложно было не заметить, они же чуть не столкнулись!
Гарри не понимал, что не так: ему бы радоваться, что похотливо настроенная девица решила оставить его в покое. Однако подобное поведение напротив неприятно кольнуло его и он даже с каким-то необъяснимым злорадством подумал о завтрашнем вечере, когда им предстоит вместе отбывать наказание от Макгонагалл.
Гарри не стал осматривать зал в поисках друзей, просто упал на первое попавшееся свободное место, придвигая к себе тарелки с овсянкой, тостами и сыром. Он ссутулил плечи, уткнулся в еду и молил Мерлина, чтобы тот сделал его максимально незаметным для всех. Не прокатило — минуты две спустя на плечо Гарри упала чья-то рука, а через мгновенье рядом плюхнулся Рон, бесцеремонно отодвигая сидевшего рядом третьекурсника.
Ему очень хотелось перестать злиться. Очень. Гарри чувствовал, как злость сжигает его, уничтожает в нем то, что, собственно, и делает его Гарри Поттером: самоотверженность, благородство, готовность умереть за тех, кто ему дорог… За кого он был готов умереть сейчас?
Нанеся еще один откровенно слабый удар по дереву, Гарри безвольно опустился на пень, спрятал горячее лицо в ладонях.
Это какой-то дурдом… То, что происходит в его жизни — это не может быть правдой! Это плохой сон! Или порча… Или…
— Гарри? Ты чегой эт тут? — огромная тень Хагрида накрыла скорбную фигуру Гарри.
— А, Хагрид! Привет. Да я тут… гуляю, — Гарри выдавил жалкое подобие улыбки, ощущая, как от нее сводит челюсть, — похоже, улыбаться искренне он разучился.
— Чёт ты рано! Небось и не завтракал? — глаза-жуки одарили Гарри незаслуженным теплом. Он хотел было возразить, но громкое урчание в желудке выдало его с головой.
— О-о-о, ну, всё ясно! — Хагрид похлопал Гарри по спине, чуть не сломав ему ребра. — Давай-ка пошли, чай попьем.
Гарри не хотелось никуда идти. Хотелось остаться здесь на весь день и упиваться своим душевным крахом, но внезапно сердце защемило от чувства тотального одиночества, в котором он погряз в последние недели. Это заставило его подняться и отправиться к домику Хагрида. Возможно, он единственный в Хогвартсе, с кем Гарри еще мог общаться нормально…
Здесь все было как обычно, почти как на первом курсе, когда Гарри впервые переступил порог сторожки. И пахло здесь как всегда чем-то неуловимо домашним. Гарри сел на табурет и с благодарностью принял большую чашку ароматного чая с травами. Хагрид сел напротив, подпер большую косматую голову рукой.
— Ну, давай, рассказывай, как начался твой год.
Херовей некуда…
— Ну… — врать Хагриду оказалось противнее, чем все остальным, но Гарри сжал зубы, — как обычно.
— Слышал я тут, что ты чуть ли не в первый день сцепился с Малфоем… — Хагрид сохранил добродушное выражение на лице, однако в его взгляде читалось неодобрение.
— Откуда? — Гарри действительно был удивлен. Одно дело — сплетни среди учеников, другое…
— Гарри, Гарри, ты же знаешь — тут и у стен есть глаза и уши. Что же ты не поделил с этим мерзавцем?
Прежде, чем ответить, Гарри протяжно выдохнул. Горло свело от мысли о Гермионе, в голове тут же всплыла картинка, увиденная вчера вечером. Он закрыл глаза и потер переносицу, отгоняя неприятные образы.
— Он… Обидел Гермиону.
— Вот же сученок! — выпалил Хагрид и тут же хлопнул себя ладонью по губам. Гарри повеселил этот жест.
— Да уж, он неприятный тип, хотя мне, возможно, и не стоило пачкать об него руки.
— Правильно, Гарри, нечего с этим… этим гадом связываться. Он явно не станет играть с тобой по правилам.
Гарри кивнул, задумчиво глядя куда-то мимо своего собеседника. Отхлебнул уже остывший чай, от которого, кажется, еще сильнее заурчало в животе.
— Ох, я ж и забыл тебе предложить кексов! — Хагрид вскочил из-за стола, но Гарри, хорошо знакомый с кулинарными шедеврами товарища, остановил его.
— Не надо, я пойду в замок, уже время завтрака, а меня там, наверное, обыскались.
О да, все просто с ног сбились, идиот! Кому ты там нужен?
Проглотив эту горькую мысль и запив ее остатками чая, Гарри вышел их домика и направился к замку. У него было ощущение, что какая-то неведомая сила толкает его в грудь — хотелось развернуться и бежать по направлению к лесу, в саму чащу. Гарри стало противно от самого себя — разве это не трусость? Да плевать сто раз на всех!
Уже в холле он почувствовал заманчивые запахи из Большого зала и услышал, что тот полон народу. Игнорируя легкий, непонятно откуда взявшийся мандраж, Гарри двинулся в сторону входа. В этот момент из него как раз выпорхнула Джинни. Гарри напрягся, однако девушка даже не повернула головы в его сторону. Странно, не похоже, что она его не заметила, сложно было не заметить, они же чуть не столкнулись!
Гарри не понимал, что не так: ему бы радоваться, что похотливо настроенная девица решила оставить его в покое. Однако подобное поведение напротив неприятно кольнуло его и он даже с каким-то необъяснимым злорадством подумал о завтрашнем вечере, когда им предстоит вместе отбывать наказание от Макгонагалл.
Гарри не стал осматривать зал в поисках друзей, просто упал на первое попавшееся свободное место, придвигая к себе тарелки с овсянкой, тостами и сыром. Он ссутулил плечи, уткнулся в еду и молил Мерлина, чтобы тот сделал его максимально незаметным для всех. Не прокатило — минуты две спустя на плечо Гарри упала чья-то рука, а через мгновенье рядом плюхнулся Рон, бесцеремонно отодвигая сидевшего рядом третьекурсника.
Страница 36 из 112
