Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15627
Гарри вздрогнул.
— А что… — в горле пересохло, — что она ответила?
Джинни резко повернулась — ее лицо снова было в слезах.
— Она сказала «Не сдавайся, Джинни, однажды у вас все получится. Может, попробуешь вызвать его ревность?»
Гарри закусил щеку. Так сильно, что у него защипало в носу.
— Ну и как, у меня получилось?! — с этими словами Джинни выскочила из кабинета, как и вчера громко хлопнув дверью. Гарри опустился на парту.
Однажды у вас все получится, однажды все получится… У вас, у вас, у вас!
Это значит, что Гермиона никогда не допускала мысли о том, что все у Гарри может получиться с ней. Гарри почувствовал, что его сейчас вырвет… Вырвет этими мыслями. Просто отлично, просто… зашибись.
Мерзко, мерзко, мерзко!
Он не знал, что с этим делать. Просто не знал. Он уже представлял Малфоя, который делиться со всей школой подробностями о том, как он выебал, да, выебал Джинни Уизли на глазах у Гарри Поттера. Он видел алые уши Рона, видел ужас в глазах Гермионы. Гермиона… Ее образ никак не уходил из головы, как бы Гарри ни старался. Она смотрела с осуждением, с неприязнью, с кучей других эмоций, которых раньше он никогда не видел на ее лице. Но вообразить их было несложно. Она ведь думает, что Гарри и Джинни должны быть вместе, ха-ха! А Гарри ничерта не сделал для того, чтобы защитить Джинни от Малфоя. И кому какое дело до того, что тот трахал чертовку по ее собственной просьбе? Кто в это поверит? Кто поверит, что Джинни с таким рвением домогалась Гарри в последнее время?
Никто, никто не поверит! Ты в жопе, Поттер!
Гарри взвыл, не заботясь о том, что кто-то может услышать его. Ему хотелось вонзить ножик, которым он отскребал пятно, себе в горло. Или выколоть глаза, чтобы никого больше не видеть. Никогда.
Что же теперь делать? Найти Малфоя и наложить на него заклинание забвения? Гарри не был уверен, что у него получится. Может, все и обойдется, может, Малфой не захочет рассказывать об этом… Можно посмотреть на ситуацию с разных сторон. Возможно, он решит, что несвоевременное появление Поттера во время того, как он «драл его очередную сучку», — это не то, что стоит предавать огласке…
Да, успокаивай себя, придурок! Всё будет плохо, хуже некуда!
Закончив с пятном, Гарри отшвырнул ножик — короткое лезвие вошло в рассохшийся бок книжного шкафа. Чертыхнулся, пошел исправлять содеянное. Нужно было отдышаться, потому что он чувствовал, что находится на грани нервного срыва. Герой волшебного мира на грани срыва, вот это просто дико смешно!
Гарри прислонился к стене и сполз на пол.
Как же хочется вырвать этот день из своей жизни, растерзать его на куски и отбросить подальше.
Впервые ему захотелось уйти. Просто собраться и свалить в темноту. Впервые стены Хогвартса не были для него спасительными, родными. И это было так больно. Мог ли он когда-нибудь представить, что будет так страдать из-за… простых, банальных вещей? Из-за безответных чувств. Из-за чужой глупости… Он, готовый спасать мир, бороться с худшим злом на земле, будет сидеть на полу в заброшенном кабинете и мечтать о побеге…
Гарри стало противно от самого себя. Он справлялся со стольким дерьмом, а тут вдруг опустил руки? Малфой расскажет всем о том, что произошло? Насрать — правда на стороне Гарри. И те, кто не поверят ему, пусть катятся. О Джинни поползут по школе грязные слухи? Это ее проблемы, нужно было думать головой, прежде чем позволять Малфою засовывать в себя член. Гермиона… Вот тут уверенность подкосилась. Гермиона ему не светит. И это, кажется, факт. Какой смысл говорить с ней, объясняться, если он ей не нужен? Волна беспомощности окатила, забирая с собой остатки здравого смысла.
Ай, да к черту это всё! Он переживет. Переболеет. Перешагнет через это. Муки не могут быть вечными, особенно муки неразделенной любви. Пусть она найдет себе кого-нибудь. Пусть это будет Рон — бестактный, но все же верный и надежный. Сегодня он готов был броситься в драку из-за Гарри — в этом не было сомнений. Значит это будет Рон. Ну а Гарри… Гарри когда-нибудь забудет обо всем этом.
Несмотря на слабость, охватившую тело, он поднялся и побрел в спальню.
К черту. Всё к черту.
Утро как обычно наступило минут через пять после того, как он закрыл глаза. Гарри проснулся резко, будто кто-то схватил его за грудки и вырвал из мира сладостного забвения. В спальне было тихо: ее обитатели досматривали свои сны. Это хорошо, никто не станет мешать.
— А что… — в горле пересохло, — что она ответила?
Джинни резко повернулась — ее лицо снова было в слезах.
— Она сказала «Не сдавайся, Джинни, однажды у вас все получится. Может, попробуешь вызвать его ревность?»
Гарри закусил щеку. Так сильно, что у него защипало в носу.
— Ну и как, у меня получилось?! — с этими словами Джинни выскочила из кабинета, как и вчера громко хлопнув дверью. Гарри опустился на парту.
Однажды у вас все получится, однажды все получится… У вас, у вас, у вас!
Это значит, что Гермиона никогда не допускала мысли о том, что все у Гарри может получиться с ней. Гарри почувствовал, что его сейчас вырвет… Вырвет этими мыслями. Просто отлично, просто… зашибись.
Глава 13
Пятно с парты в старом кабинете трансфигурации было удалено. Гарри соскребал его с особым остервенением. Вымещая на нем всю свою злость. Жаль, нельзя было так же выскрести из головы воспоминания о сегодняшнем вечере. Они душили, от них бросало то в жар, то в холод. Картинки мелькали перед глазами Гарри, как бы старательно он не зажмуривал глаза.Мерзко, мерзко, мерзко!
Он не знал, что с этим делать. Просто не знал. Он уже представлял Малфоя, который делиться со всей школой подробностями о том, как он выебал, да, выебал Джинни Уизли на глазах у Гарри Поттера. Он видел алые уши Рона, видел ужас в глазах Гермионы. Гермиона… Ее образ никак не уходил из головы, как бы Гарри ни старался. Она смотрела с осуждением, с неприязнью, с кучей других эмоций, которых раньше он никогда не видел на ее лице. Но вообразить их было несложно. Она ведь думает, что Гарри и Джинни должны быть вместе, ха-ха! А Гарри ничерта не сделал для того, чтобы защитить Джинни от Малфоя. И кому какое дело до того, что тот трахал чертовку по ее собственной просьбе? Кто в это поверит? Кто поверит, что Джинни с таким рвением домогалась Гарри в последнее время?
Никто, никто не поверит! Ты в жопе, Поттер!
Гарри взвыл, не заботясь о том, что кто-то может услышать его. Ему хотелось вонзить ножик, которым он отскребал пятно, себе в горло. Или выколоть глаза, чтобы никого больше не видеть. Никогда.
Что же теперь делать? Найти Малфоя и наложить на него заклинание забвения? Гарри не был уверен, что у него получится. Может, все и обойдется, может, Малфой не захочет рассказывать об этом… Можно посмотреть на ситуацию с разных сторон. Возможно, он решит, что несвоевременное появление Поттера во время того, как он «драл его очередную сучку», — это не то, что стоит предавать огласке…
Да, успокаивай себя, придурок! Всё будет плохо, хуже некуда!
Закончив с пятном, Гарри отшвырнул ножик — короткое лезвие вошло в рассохшийся бок книжного шкафа. Чертыхнулся, пошел исправлять содеянное. Нужно было отдышаться, потому что он чувствовал, что находится на грани нервного срыва. Герой волшебного мира на грани срыва, вот это просто дико смешно!
Гарри прислонился к стене и сполз на пол.
Как же хочется вырвать этот день из своей жизни, растерзать его на куски и отбросить подальше.
Впервые ему захотелось уйти. Просто собраться и свалить в темноту. Впервые стены Хогвартса не были для него спасительными, родными. И это было так больно. Мог ли он когда-нибудь представить, что будет так страдать из-за… простых, банальных вещей? Из-за безответных чувств. Из-за чужой глупости… Он, готовый спасать мир, бороться с худшим злом на земле, будет сидеть на полу в заброшенном кабинете и мечтать о побеге…
Гарри стало противно от самого себя. Он справлялся со стольким дерьмом, а тут вдруг опустил руки? Малфой расскажет всем о том, что произошло? Насрать — правда на стороне Гарри. И те, кто не поверят ему, пусть катятся. О Джинни поползут по школе грязные слухи? Это ее проблемы, нужно было думать головой, прежде чем позволять Малфою засовывать в себя член. Гермиона… Вот тут уверенность подкосилась. Гермиона ему не светит. И это, кажется, факт. Какой смысл говорить с ней, объясняться, если он ей не нужен? Волна беспомощности окатила, забирая с собой остатки здравого смысла.
Ай, да к черту это всё! Он переживет. Переболеет. Перешагнет через это. Муки не могут быть вечными, особенно муки неразделенной любви. Пусть она найдет себе кого-нибудь. Пусть это будет Рон — бестактный, но все же верный и надежный. Сегодня он готов был броситься в драку из-за Гарри — в этом не было сомнений. Значит это будет Рон. Ну а Гарри… Гарри когда-нибудь забудет обо всем этом.
Несмотря на слабость, охватившую тело, он поднялся и побрел в спальню.
К черту. Всё к черту.
Утро как обычно наступило минут через пять после того, как он закрыл глаза. Гарри проснулся резко, будто кто-то схватил его за грудки и вырвал из мира сладостного забвения. В спальне было тихо: ее обитатели досматривали свои сны. Это хорошо, никто не станет мешать.
Страница 52 из 112
