Просто друзья?

Гарри стало противно от самого себя, от своей самоуверенности. Он разговаривал с Роном так, словно вчера они с Гермионой все уже решили. Словно она согласилась быть с ним. Но ведь этого не случилось! И от этого было особенно гадко.

Он повел себя, как идиот. Вспыльчивый самовлюбленный идиот. И к чему это привело?

Минус один друг, Поттер. Молодец, ты охеренный молодец.

Глава 16

Гарри почувствовал, что погружается в вакуум. Приступ апатии, гораздо более ощутимой, чем прежде, придавил его, размазал по стенам замка. После разговора с Роном и осознания того, что у него больше нет друга, ему стало невыносимо в Хогвартсе — в который уже раз за последнее время?

И ведь он даже представить себе не мог, что камнем преткновения станет Гермиона. Лучшие друзья расплевались из-за девчонки — охренеть от смеха можно. И то, что девчонка эта, — тоже их друг, смеха только добавляло. Истерического, срывающегося, захлебывающегося, выдирающего остатки здравого смысла из организма.

Воскресенье пролетело мимо размазанной картинкой. Гермиона, кажется, опять избегала его и это, в кой-то веки, почти не трогало. Очередная учебная неделя стала своеобразным глотком свежего воздуха, возможностью закопаться в учебники и новые знания, которые, к сожалению, почти не проникали в мозг.

Несколько дней Гарри жил, точнее существовал на автомате. Ходил на занятия, ел в Большом зале, делал домашние задания, с переменным успехом. Периодически кто-то пытался вторгнуться в его кокон отчуждения — Симус, добродушно спрашивающий как дела, члены команды по квиддичу, осторожно вызнающие, когда ближайшая тренировка, Джинни, норовившая опять поиграть в игру «Дотронься до Поттера как бы невзначай».

Гарри отмахивался от всех стандартными фразами, а Джинни по большей части и вовсе игнорировал. Периодически он ловил на себе тяжелые взгляды Рона, который старался тут же отвернуться, стоило Гарри заметить, что в нем прожигают дыры.

В среду Гарри несся по коридору, опаздывая на урок. Засиделся в библиотеке, пытаясь написать эссе по травологии. С ума можно сойти: Гарри Поттер засиделся в библиотеке! Странно, учитывая, что он уже три дня не общался с главной заучкой школы.

Сворачивая за угол, он с размаху вписался в кого-то. Отлетев в сторону смог рассмотреть свою жертву, распластавшуюся на полу — Малфой.

— Какого хера, Поттер?! Не вышло завалить рыжую сучку Уизли, решил меня завалить? — прошипел слизеринец, поднимаясь и отряхивая свою безупречную дорогую мантию.

— Заткнись, мудила озабоченный! — Гарри зло сверкнул глазами на своего вечного недруга, — что, ни о чем другом, кроме траха, думать не способен?

— Я об этом не только думаю, Поттер, я, в отличие от тебя, этим еще и занимаюсь! — тонкие губы изогнулись в стандартной для них гаденькой ухмылке.

Гарри почувствовал, как брошенный в его огород камень пробивает вакуум апатии. Стало обидно — по-настоящему обидно, совсем не так, как от слов Джинни на эту же тему. Захотелось немедленно втащить хорьку, но разве это не было бы лучшим подтверждением его слов?

Из последних сил Гарри вцепился в загривок своего гнева, одернув его, запихнув глубоко под кожу. Осталось даже немного сил на ответную ухмылку.

— Не знал, что твое сокровенное желание — подержать мне свечку, Малфой, но раз уж ты так об этом мечтаешь, я, возможно, разрешу тебе!

Самому стало противно от этих гадких слов. Слов в стиле Малфоя. От этой мысли передернуло. Не слишком ли часто он ненароком сравнивал себя с ублюдком в последнее время?

— Интересно, почему же тогда рыжая сука прибежала ко мне с просьбой отыметь ее? — Малфой продолжал кривить губы, но глаза уже покрывались ледяной коркой.

Гарри почувствовал, как от этого ледяного взгляда холодеет в груди. От взгляда и от слов. Похоже, Малфой долго носил в себе эту злобу. Поделиться, видимо, было не с кем. Действительно, кому бы он стал рассказывать, что стал орудием в любовных разборках гриффиндорцев, одним из которых, к тому же, является чудо-Поттер?

— Не смей называть ее так, — процедил Гарри скорее из необходимости, нежели из-за желания защитить доброе имя Джинни.

— Не то что, защитник херов? Начистишь мне рожу как тогда, из-за сраной грязнокровки? — лицо Малфоя внезапно озарилось. — Уж не ее ли ты в действительности поебываешь, а, Поттер? А бедняжка Уизли, не добившись твоего расположения, решила найти себе кого получше?

Прозорливость Малфоя была на высоте. Впрочем, его, кажется, самого задели собственные слова: он скривился, понимая, что он самолично признал сейчас. Гарри очень хотелось озвучить проступившую на лице Малфоя мысль о том, что он подбирает за ним, Поттером, но смолчал. В очередной раз показалось, что это прозвучало бы очень по-малфоевски.

— Не лезь к ним, ушлепок, просто отвали, ясно? — Гарри шагнул в сторону соперника с удовольствием замечая, как на безупречном лице промелькнул страх.