Фандом: Neverwhere. Ричард Мэхью вернулся домой. Но правильно ли он поступил?
Добавить в моё избранное
19 мин, 31 сек 18548
Вот и сейчас она сцапала из вазы посреди стола огромное зелёное яблоко и с жадным хрустом вгрызлась в мякоть.
— Как её зовут? — неразборчиво пробормотала она сквозь сок.
— Дверь, — ляпнул Ричард, не подумав.
Но сестра ничего необычного не заметила.
— Ну, бывает и хуже. Я когда-то встречалась с парнем по фамилии Пудинг. Он был таким красавцем, — она мечтательно прикрыла глаза и так многозначительно ухмыльнулась, что Ричард даже потупился. — Но каждый раз, когда я его представляла кому-то, чувствовала себя вот этой самой Алисой в Зазеркалье, — постучала наманикюренным ногтем по обложке лежавшей рядом книги — той самой, с рыжеволосой девушкой на обложке: — «Алиса это Пудинг, Пудинг это Алиса». А как насчёт имени, братец?
На этот раз у него вроде как было время собраться с мыслями, но всё равно, ответив, Ричард сообразил, что опять сморозил глупость:
— Миранда ….
Сестра снова не совсем прилично рассмеялась. Обглоданное до сердцевины яблоко точным движением было послано в мусорное ведро.
— Я и говорю — богатый внутренний мир.
— Оливия!
Она наивно похлопала ресницами с видом «а что я такого сказала».
— Короче, — она хлопнула его по колену. — Хочешь — уезжай в свою Австралию, находи свою Миранду и можешь даже не звонить на Рождество. Хотя я буду скучать, конечно, — пробормотала она в сторону. — Хочешь, оставайся здесь. Но обязательно будь счастлив. Мрачных печальных взглядов я в своём доме не потерплю!
Он поднялся, собираясь уйти, когда вдруг, повинуясь внезапному порыву, крепко обнял сестру, так, что та даже протестующе пискнула.
— Спасибо тебе, Оливия. Ты даёшь мне в руки ключ.
— От Двери?
Она подмигнула ему с самым что ни на есть залихватским видом, но Ричард успел заметить, что её глаза подозрительно увлажнились. Поэтому вместо того, чтобы пожурить сестру за вульгарность, он просто ещё раз её обнял.
— Я тебя никогда не забуду, — прошептал он.
— А я тебя да! Вот ещё помнить всяких младших братьев!
«Она даже не представляет, насколько близка к истине», — с лёгкой грустью подумал Ричард. Но решение, которое он и без того уже успел принять, только окрепло.
Выйдя из дома сестры, он помахал освещённым окнам на прощанье — и заметил ответный взмах из-за кружевной занавески. Совсем скоро ему такая роскошь — быть узнанным и увиденным — снова будет недоступна. Но этот мир всё равно не его. Подумав так, Ричард повернулся к освещённым окнам спиной и зашагал прочь, чтобы никогда больше сюда не возвращаться.
— Как её зовут? — неразборчиво пробормотала она сквозь сок.
— Дверь, — ляпнул Ричард, не подумав.
Но сестра ничего необычного не заметила.
— Ну, бывает и хуже. Я когда-то встречалась с парнем по фамилии Пудинг. Он был таким красавцем, — она мечтательно прикрыла глаза и так многозначительно ухмыльнулась, что Ричард даже потупился. — Но каждый раз, когда я его представляла кому-то, чувствовала себя вот этой самой Алисой в Зазеркалье, — постучала наманикюренным ногтем по обложке лежавшей рядом книги — той самой, с рыжеволосой девушкой на обложке: — «Алиса это Пудинг, Пудинг это Алиса». А как насчёт имени, братец?
На этот раз у него вроде как было время собраться с мыслями, но всё равно, ответив, Ричард сообразил, что опять сморозил глупость:
— Миранда ….
Сестра снова не совсем прилично рассмеялась. Обглоданное до сердцевины яблоко точным движением было послано в мусорное ведро.
— Я и говорю — богатый внутренний мир.
— Оливия!
Она наивно похлопала ресницами с видом «а что я такого сказала».
— Короче, — она хлопнула его по колену. — Хочешь — уезжай в свою Австралию, находи свою Миранду и можешь даже не звонить на Рождество. Хотя я буду скучать, конечно, — пробормотала она в сторону. — Хочешь, оставайся здесь. Но обязательно будь счастлив. Мрачных печальных взглядов я в своём доме не потерплю!
Он поднялся, собираясь уйти, когда вдруг, повинуясь внезапному порыву, крепко обнял сестру, так, что та даже протестующе пискнула.
— Спасибо тебе, Оливия. Ты даёшь мне в руки ключ.
— От Двери?
Она подмигнула ему с самым что ни на есть залихватским видом, но Ричард успел заметить, что её глаза подозрительно увлажнились. Поэтому вместо того, чтобы пожурить сестру за вульгарность, он просто ещё раз её обнял.
— Я тебя никогда не забуду, — прошептал он.
— А я тебя да! Вот ещё помнить всяких младших братьев!
«Она даже не представляет, насколько близка к истине», — с лёгкой грустью подумал Ричард. Но решение, которое он и без того уже успел принять, только окрепло.
Выйдя из дома сестры, он помахал освещённым окнам на прощанье — и заметил ответный взмах из-за кружевной занавески. Совсем скоро ему такая роскошь — быть узнанным и увиденным — снова будет недоступна. Но этот мир всё равно не его. Подумав так, Ричард повернулся к освещённым окнам спиной и зашагал прочь, чтобы никогда больше сюда не возвращаться.
Страница 6 из 6
