Фандом: Начало. Имс не ожидал, что Артур примет его предложение. Или история о том, как Имс постигал радости «взрослого» секса, будучи… хм, принимающей стороной.
Добавить в моё избранное
24 мин, 40 сек 6285
Имс действительно не против поменяться ролями, как и сказал Артуру. И у него нет бзика на этот счет, как нет и мании на тему подавляемой мужественности — он не мнит, будто пришел на эту землю быть везде сверху, доминировать и властвовать.
(На втором курсе, во время изучения предмета «Проблемы женщин», Имс поднаторел в фаллоцентрическом жаргоне<sup>1</sup> — правда, сначала, он выбрал этот предмет только чтобы охмурить одну арфисточку. Но не прошло и двух недель, как Имс обнаружил, что на полном серьезе говорит нечто вроде: «Нет, вот правда, думаю, по сути, я тяготею к феминности», и «Не понимаю, откуда взялась эта одержимость быть» проникающим«в сексе — что, ни один из этих брутальных мудаков ни разу даже не слышал о позе наездницы?» и«Нахрен патриархат!» Вопреки своим самым смелым ожиданиям, он наслаждался лекциями. Кроме того, еще и арфистку трахнул.)
Так что да, Имс действительно не видит проблемы в идее «побыть под Артуром». Гипотетически это действительно благодатная почва для фантазий: Артур вжимается в Имса, широко раскрыв глаза от удовольствия, в шоке от ощущений; Артур — неуклюжий и робкий во всем этом, извиняющийся и даже с закрытыми глазами что-то бормочущий, пока Имс мягко убеждает его двигаться. Эта картинка уже много месяцев личный фаворит Имса.
Просто… По правде говоря, при всем его отношении к патриархату и собственной «феминности», а также убеждении, что мужественность нисколько не связана с актом проникновения… Ну, если честно, Имс не ожидал, что Артур примет его предложение.
Артур — странный и сдержанный, конченый американец, но совершенно однозначный в своих действиях. Так что Имс, разбуженный однажды навалившимся сверху всей тяжестью Артуром, практически уверен: невозможно трактовать двояко длинные пальцы, скользящие вниз прямо к его заднице.
— Доброе утро, — улыбаясь, говорит Артур и целует Имса в ухо.
Вероятно, именно неожиданность заставляет Имса резко откатиться, моргая спросонья.
— Что… — удивляется Артур, но не успевает договорить.
— Прямо с утра пораньше это — не самая лучшая идея, — говорит Имс. — Знаешь ли.
Щеки Артура розовеют.
— Верно, — говорит он.
Это просто удивление, только и всего.
Имс спешит в душ. Спустя некоторое время Артур присоединяется к нему — они занимаются приличным и приятным сексом, целуясь и отдрачивая друг другу, и Имс не понимает, отчего его так передернуло, ведь Артур — прекрасная худышка, и всегда аккуратный, даже будучи мокрым и голым. В любом случае, Артуру нужно идти на лекции, а Имсу предстоит выступать на вечернем оперном бенефите, и в данный момент этот факт больше всего мешает Артуру распускать руки.
Следующие несколько недель Артур слишком занят учебой и концертами в консерватории — он трудится по двенадцать и более часов в сутки и ночует в общежитии.
(«Это все твоя вина, — говорит ему Имс, когда удается выкроить десять минут наедине в репетиционной. — Будь ты умнее, на младшем курсе осваивал бы современные теории музыки и рисовал картинки о том, как Кэйдж, Рейх и Ксенакис<sup>2</sup> переворачивают твой внутренний мир — но нет, куда там, ты выбрал шенкерианский анализ<sup>3</sup>, как конченный долбоеб, и тратишь полжизни, расхаживая с кислой мордой».
«Мне пора вернуться к работе, — бурчит в ответ Артур с неимоверно кислой мордой, — и вообще, что ты тут делаешь?»
Имс думает о том, чтобы дать Артуру возможность пострадать из-за этого как следует, но его, как обычно, влечет странное очарование этой угрюмой физиономии, и первая мысль сменяется другой — он опускается на колени между фортепьяно и скамейкой, и Артур вообще ничего не говорит в ответ, лишь перестает хмуриться и расстегивает штаны, правым локтем спешно наяривая парочку кластерных аккордов Кейджа.
«Мы готовим»4′33″<sup>4</sup> для моего сольного концерта, — сообщает Имс кому-то, провожающему его недовольным взглядом, когда он выскальзывает чуть позже из репетиционной аудитории. — Что? Крепкая техническая часть. Требует множества прогонов в поте лица«.)»
Однако в итоге Артур сдает неподъемный анализ и выступает на большом концерте камерной музыки, сделав всех своим номером (Рах-3<sup>5</sup>, дерзкий мальчишка!), и в одну из пятниц, вечером, заявляется домой к Имсу едва переставляя ноги — чего не случалось уже давно, — с припорошенными снегом волосами и красным носом.
— Привет, — говорит он, стряхивает снег с ботинок и наклоняется, чтобы развязать шнурки, снимает свой великолепный шерстяной бушлат и разматывает кашемировый шарф. Имс расположился за небольшим столом на кухне и по уши завален партитурами. Он откидывается назад на стуле, чтобы наблюдать за раздеванием Артура — Имс ни за что не пропустит этот важный момент.
(На втором курсе, во время изучения предмета «Проблемы женщин», Имс поднаторел в фаллоцентрическом жаргоне<sup>1</sup> — правда, сначала, он выбрал этот предмет только чтобы охмурить одну арфисточку. Но не прошло и двух недель, как Имс обнаружил, что на полном серьезе говорит нечто вроде: «Нет, вот правда, думаю, по сути, я тяготею к феминности», и «Не понимаю, откуда взялась эта одержимость быть» проникающим«в сексе — что, ни один из этих брутальных мудаков ни разу даже не слышал о позе наездницы?» и«Нахрен патриархат!» Вопреки своим самым смелым ожиданиям, он наслаждался лекциями. Кроме того, еще и арфистку трахнул.)
Так что да, Имс действительно не видит проблемы в идее «побыть под Артуром». Гипотетически это действительно благодатная почва для фантазий: Артур вжимается в Имса, широко раскрыв глаза от удовольствия, в шоке от ощущений; Артур — неуклюжий и робкий во всем этом, извиняющийся и даже с закрытыми глазами что-то бормочущий, пока Имс мягко убеждает его двигаться. Эта картинка уже много месяцев личный фаворит Имса.
Просто… По правде говоря, при всем его отношении к патриархату и собственной «феминности», а также убеждении, что мужественность нисколько не связана с актом проникновения… Ну, если честно, Имс не ожидал, что Артур примет его предложение.
Артур — странный и сдержанный, конченый американец, но совершенно однозначный в своих действиях. Так что Имс, разбуженный однажды навалившимся сверху всей тяжестью Артуром, практически уверен: невозможно трактовать двояко длинные пальцы, скользящие вниз прямо к его заднице.
— Доброе утро, — улыбаясь, говорит Артур и целует Имса в ухо.
Вероятно, именно неожиданность заставляет Имса резко откатиться, моргая спросонья.
— Что… — удивляется Артур, но не успевает договорить.
— Прямо с утра пораньше это — не самая лучшая идея, — говорит Имс. — Знаешь ли.
Щеки Артура розовеют.
— Верно, — говорит он.
Это просто удивление, только и всего.
Имс спешит в душ. Спустя некоторое время Артур присоединяется к нему — они занимаются приличным и приятным сексом, целуясь и отдрачивая друг другу, и Имс не понимает, отчего его так передернуло, ведь Артур — прекрасная худышка, и всегда аккуратный, даже будучи мокрым и голым. В любом случае, Артуру нужно идти на лекции, а Имсу предстоит выступать на вечернем оперном бенефите, и в данный момент этот факт больше всего мешает Артуру распускать руки.
Следующие несколько недель Артур слишком занят учебой и концертами в консерватории — он трудится по двенадцать и более часов в сутки и ночует в общежитии.
(«Это все твоя вина, — говорит ему Имс, когда удается выкроить десять минут наедине в репетиционной. — Будь ты умнее, на младшем курсе осваивал бы современные теории музыки и рисовал картинки о том, как Кэйдж, Рейх и Ксенакис<sup>2</sup> переворачивают твой внутренний мир — но нет, куда там, ты выбрал шенкерианский анализ<sup>3</sup>, как конченный долбоеб, и тратишь полжизни, расхаживая с кислой мордой».
«Мне пора вернуться к работе, — бурчит в ответ Артур с неимоверно кислой мордой, — и вообще, что ты тут делаешь?»
Имс думает о том, чтобы дать Артуру возможность пострадать из-за этого как следует, но его, как обычно, влечет странное очарование этой угрюмой физиономии, и первая мысль сменяется другой — он опускается на колени между фортепьяно и скамейкой, и Артур вообще ничего не говорит в ответ, лишь перестает хмуриться и расстегивает штаны, правым локтем спешно наяривая парочку кластерных аккордов Кейджа.
«Мы готовим»4′33″<sup>4</sup> для моего сольного концерта, — сообщает Имс кому-то, провожающему его недовольным взглядом, когда он выскальзывает чуть позже из репетиционной аудитории. — Что? Крепкая техническая часть. Требует множества прогонов в поте лица«.)»
Однако в итоге Артур сдает неподъемный анализ и выступает на большом концерте камерной музыки, сделав всех своим номером (Рах-3<sup>5</sup>, дерзкий мальчишка!), и в одну из пятниц, вечером, заявляется домой к Имсу едва переставляя ноги — чего не случалось уже давно, — с припорошенными снегом волосами и красным носом.
— Привет, — говорит он, стряхивает снег с ботинок и наклоняется, чтобы развязать шнурки, снимает свой великолепный шерстяной бушлат и разматывает кашемировый шарф. Имс расположился за небольшим столом на кухне и по уши завален партитурами. Он откидывается назад на стуле, чтобы наблюдать за раздеванием Артура — Имс ни за что не пропустит этот важный момент.
Страница 1 из 8
