Фандом: Гарри Поттер. Семейство Блэк славится красотой и своеволием женщин, древними нерушимыми традициями и их хранителем.
Добавить в моё избранное
12 мин, 58 сек 16900
Мягкий сумрак проникал сквозь легкие занавеси в покой и уют маленькой гостиной. Люциус хотел зажечь свечи, но, взглянув на жену, баюкающую сына, передумал. Мальчик, тихонько посапывая, спал на руках матери, его уже давно можно было отнести в кроватку, но Нарцисса продолжала укачивать Драко, осторожно перебирая пальцами светлые волосики.
В камине кто-то захрипел, завозился, чертыхаясь.
Неопрятный коротышка с фальшивой, слащавой улыбкой, выбрался из камина и не то с неумелым, не то с издевательским поклоном обратился к хозяину:
— Люциус, мое почтение! Господин интересовался тобой…
— Но я не интересуюсь твоим господином, — Малфой не счел нужным поздороваться, а хотел сразу прекратить разговор.
— Ох, как всегда, горд и неприступен… Но не все могут обходится без сильных покровителей. А куда деваться таким бедолагам, как я… тут поневоле, — гость шмыгнул носом, сокрушенно вздохнул несколько раз и перешел на благодушно-фамильярный тон:
— Ох, как же я завидую тебе, Люциус: положение в обществе, родовое поместье… прекрасная жена, — голос дрогнул, несколько секунд Питер не мог отвести взгляд от хозяйки, которая не повернула головы в его сторону, судорожно сглотнул, выдавил из себя вымученное, нелепое хихиканье, — сынок-наследник. Чудесный ребенок. Маленький лорд. С твоим-то умом и красотой матери он далеко пойдет…
А Петтигрю не хуже других знал, как опасно хвалить детей в глаза. Словно чувствуя чужое присутствие, малыш заворочался и проснулся.
— Извини, что не провожаю, не хочу оставлять прекрасную жену и сына-наследника, — намек более чем ясен.
Петтигрю отступает к камину:
— Так твой ответ…
— Твой господин уже знает его.
— Ты пожалеешь об этом.
— Вряд ли, но в любом случае тебя это не касается, Питер.
Последний раз жадно и горько посмотрев на Нарциссу, Петтигрю торопливо исчезает в камине.
— Этот психопат опять что-то затевает, — Люциус брезгливо поморщился, — его бредовые идеи хороши для экзальтированных подростков и амбициозных неудачников, которым нечего и предъявить кроме родословной. Спесивые потомки выродившихся семей… Кажется, его мать была из Мраксов. Мания величия выросшая из комплекса неполноценности…
Взрывы и зеленые вспышки за окном разорвали тишину вечера.
— Черт! Как они посмели! — Люциус трангрессировал к парадному подъезду в особняк. Через секунду рядом с ним, крепко сжимая палочку, стояла Нарцисса.
— Люциус, посмотри!
По аллее к дому, неуверенно переставляя неокрепшие ножки, шел ребенок. Мальчик не более года от роду, в перепачканной пижамке, босиком, на щеке малыша чернела струйка застывшей крови. Защитные заклятия дома рассыпались с тихим перезвоном. Услышав этот звук, ребенок оступился, упал, но не заплакал, а громко рассмеялся. Нарцисса бросилась к нему…
… Нарцисса едва успела окутать малыша согревающими чарами, смазать глубокий порез на лобике, как в камине вспыхнуло зеленое пламя, и под сбивчивый шепот: «господин, господин, мальчишка вошел сюда» — в гостиную величественно шагнул Волан-де-Морт.
— Ты не ждал меня, Люциус? Мой визит — честь для любого дома.
— Так прибереги ее для кого-нибудь другого, я в ней не нуждаюсь.
— А где же хваленое гостеприимство Малфоев? Впрочем, я ненадолго. Лишь возьму то, что принадлежит мне.
— В моем доме нет ничего, что принадлежало бы тебе.
— Мальчишка, Люциус, где мальчишка? Его родители осмелились бросить мне вызов, и поплатились за это. Я наказываю непокорных, запомни это, Люциус… Месть — наслаждение, доступное лишь сильным. И горе тому, кто попытается встать между мной и моей местью! Это говорю Я! Волан-де-Морт.
— А отвечаю я, Нарцисса Блэк-Малфой! Мальчик останется здесь. И никто не причинит ему зла! Я не позволю!
Люциус с удивлением смотрел на жену. За время их благополучного брака он привык к спокойной сдержанности, мягким манерам, уступчивости своей красавицы-жены, позабыв, что женщины рода Блэк не опускались до мелких капризов, не позволяли себе истерик из-за прихотей, но за то, что было для них важно и дорого, бросались в бой без оглядки и боролись до конца.
— Мальчик останется здесь. И я воспитаю его, как сына, — повторила Нарцисса. — Я не задерживаю вас. Она указала на дверь, простые слова звучали хлестко, как пощечины.
Волан-де-Морт был уверен, что справится с Малфоем, но противостоять еще и разъяренной ведьме, защищающей детей… Петтигрю, пугливо оглядываясь на волшебницу, несмелыми движениями попытался привлечь к себе внимание патрона, тот прислушался к его лепету: «… она не одна… как скажет семья… еще неизвестно… чистота крови»…
— На своем дворе всякая собака лает, — взбешенный маг хотел оставить за собой последнее слово, — посмотрим, нужен ли семейству Малфоев приблудный щенок!
В камине кто-то захрипел, завозился, чертыхаясь.
Неопрятный коротышка с фальшивой, слащавой улыбкой, выбрался из камина и не то с неумелым, не то с издевательским поклоном обратился к хозяину:
— Люциус, мое почтение! Господин интересовался тобой…
— Но я не интересуюсь твоим господином, — Малфой не счел нужным поздороваться, а хотел сразу прекратить разговор.
— Ох, как всегда, горд и неприступен… Но не все могут обходится без сильных покровителей. А куда деваться таким бедолагам, как я… тут поневоле, — гость шмыгнул носом, сокрушенно вздохнул несколько раз и перешел на благодушно-фамильярный тон:
— Ох, как же я завидую тебе, Люциус: положение в обществе, родовое поместье… прекрасная жена, — голос дрогнул, несколько секунд Питер не мог отвести взгляд от хозяйки, которая не повернула головы в его сторону, судорожно сглотнул, выдавил из себя вымученное, нелепое хихиканье, — сынок-наследник. Чудесный ребенок. Маленький лорд. С твоим-то умом и красотой матери он далеко пойдет…
А Петтигрю не хуже других знал, как опасно хвалить детей в глаза. Словно чувствуя чужое присутствие, малыш заворочался и проснулся.
— Извини, что не провожаю, не хочу оставлять прекрасную жену и сына-наследника, — намек более чем ясен.
Петтигрю отступает к камину:
— Так твой ответ…
— Твой господин уже знает его.
— Ты пожалеешь об этом.
— Вряд ли, но в любом случае тебя это не касается, Питер.
Последний раз жадно и горько посмотрев на Нарциссу, Петтигрю торопливо исчезает в камине.
— Этот психопат опять что-то затевает, — Люциус брезгливо поморщился, — его бредовые идеи хороши для экзальтированных подростков и амбициозных неудачников, которым нечего и предъявить кроме родословной. Спесивые потомки выродившихся семей… Кажется, его мать была из Мраксов. Мания величия выросшая из комплекса неполноценности…
Взрывы и зеленые вспышки за окном разорвали тишину вечера.
— Черт! Как они посмели! — Люциус трангрессировал к парадному подъезду в особняк. Через секунду рядом с ним, крепко сжимая палочку, стояла Нарцисса.
— Люциус, посмотри!
По аллее к дому, неуверенно переставляя неокрепшие ножки, шел ребенок. Мальчик не более года от роду, в перепачканной пижамке, босиком, на щеке малыша чернела струйка застывшей крови. Защитные заклятия дома рассыпались с тихим перезвоном. Услышав этот звук, ребенок оступился, упал, но не заплакал, а громко рассмеялся. Нарцисса бросилась к нему…
… Нарцисса едва успела окутать малыша согревающими чарами, смазать глубокий порез на лобике, как в камине вспыхнуло зеленое пламя, и под сбивчивый шепот: «господин, господин, мальчишка вошел сюда» — в гостиную величественно шагнул Волан-де-Морт.
— Ты не ждал меня, Люциус? Мой визит — честь для любого дома.
— Так прибереги ее для кого-нибудь другого, я в ней не нуждаюсь.
— А где же хваленое гостеприимство Малфоев? Впрочем, я ненадолго. Лишь возьму то, что принадлежит мне.
— В моем доме нет ничего, что принадлежало бы тебе.
— Мальчишка, Люциус, где мальчишка? Его родители осмелились бросить мне вызов, и поплатились за это. Я наказываю непокорных, запомни это, Люциус… Месть — наслаждение, доступное лишь сильным. И горе тому, кто попытается встать между мной и моей местью! Это говорю Я! Волан-де-Морт.
— А отвечаю я, Нарцисса Блэк-Малфой! Мальчик останется здесь. И никто не причинит ему зла! Я не позволю!
Люциус с удивлением смотрел на жену. За время их благополучного брака он привык к спокойной сдержанности, мягким манерам, уступчивости своей красавицы-жены, позабыв, что женщины рода Блэк не опускались до мелких капризов, не позволяли себе истерик из-за прихотей, но за то, что было для них важно и дорого, бросались в бой без оглядки и боролись до конца.
— Мальчик останется здесь. И я воспитаю его, как сына, — повторила Нарцисса. — Я не задерживаю вас. Она указала на дверь, простые слова звучали хлестко, как пощечины.
Волан-де-Морт был уверен, что справится с Малфоем, но противостоять еще и разъяренной ведьме, защищающей детей… Петтигрю, пугливо оглядываясь на волшебницу, несмелыми движениями попытался привлечь к себе внимание патрона, тот прислушался к его лепету: «… она не одна… как скажет семья… еще неизвестно… чистота крови»…
— На своем дворе всякая собака лает, — взбешенный маг хотел оставить за собой последнее слово, — посмотрим, нужен ли семейству Малфоев приблудный щенок!
Страница 1 из 4
