Чего боятся скоя'таэли?

— Друг мой, — сказал Геральт, прерывая поток патетических причитаний. — Кажется, это мы уже с тобой проходили. И не раз. Если ты будешь точно следовать плану, то все пройдет, как надо.

— А вот и нет! — Лютик отскочил от ведьмака в непритворном ужасе. — В те разы мы не находили по дороге трупы невинно убиенных матерых Белок со спущенными штанами! Эти женщины… Нет, чудовища…

— Заткнись! — прикрикнул на него Иорвет. — Не пойдешь добровольно, я тебя заставлю. Поверь, я это умею, — он для наглядности наполовину вытащил свой меч из ножен, лицо эльфа освещала совершенно маниакальная улыбка.

Лютик резко спал с лица, а Роше захохотал:

— Вот он, настоящий Иорвет! С возвращением, старина! Я уже успел соскучиться! — он даже дружески похлопал эльфа по плечу.

Тот ошалело перевел взгляд с несчастного барда на совершенно счастливого капитана «Синих Полосок».

— Роше, — осторожно начал эльф. — Ты не заболел часом? — рука Полосатого всё еще продолжала лежать на его плече.

— Ни чуточки, — ухмыльнулся тот, так и не убрав руку.

— Я вам тут всем не мешаю? — поинтересовался Геральт. — У нас вроде бы дело есть, или я что-то путаю?

Лютик прикрыл глаза, сделал вдохновенное лицо, провел пальцем по струнам и запел:

Жил на свете эльф одноокий,

Мечтал он во снах о вечной любви.

Красивым он был, ну прямо уж очень,

Что женщины падали от сей красоты.

Пронзал он их взглядом, как стрелы Амура,

И клялись они ему вечно быть с ним…

— Я тебе сейчас так поклянусь, блядь! — донесся из кустов злой голос вышеупомянутого одноокого эльфа. И тут же замолк на полуслове. Лютику было хорошо видно, как Роше зажимает скоя'таэлю рот и нос со вполне понятной целью — удушить остроухую скотину.

Бард решил, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, и пропел последние строки:

Но лишь поглядывал на баб этих хмуро,

Командиром «Полосок» мысли его заняты!

— Лютик, спасайся! — посоветовал ему сочувственный голос ведьмака из тех же кустов.

— Говорил я тебе, Лютик, — пожурил барда белоголовый, — не выделывайся, не импровизируй. Ты понимаешь значение слов «действовать по плану»?

Четверка бравых победителей неудовлетворенных женщин сидела на деревьях, стараясь как можно меньше шуметь, дабы не привлекать ненужного внимания.

А всё начиналось так хорошо! Бард своим сладкоголосым пением должен был выманить чудовищных женщин из лагеря скоя'таэлей на открытую поляну, а Иорвет, когда все дамы окажутся там, появиться из кустов, как накер из норы, и увести всю толпу к обрыву прямо у логова главоглаза. Он успел бы убежать (ну, Геральт на это надеялся), а женщины стали бы обедом сей милой зверушки.

Но всё пошло наперекосяк, когда виршеплет поддался искусу импровизации. Дамы, конечно, оставили в покое несчастных Белок, но погнались они отнюдь не за Иорветом, хотя тот и выскочил из кустов, как полагалось. Разъяренные фурии что есть сил преследовали улепетывающего от них Лютика, крича:

— Иорвет только наш! Никаких Роше!

А потом они заметили Вернона, который стоял рядом с эльфом.

И тут нашей святой четверке показалось, что пророчество Итлины начало сбываться. Оставалось только драпать.

— Не будь я сейчас на волосок от гибели, бард, — зашипел не хуже змеи Иорвет, — ты был бы уже мертв, клянусь!

— И я тебя полностью поддерживаю, — буркнул себе под нос синеполосатый. В гонке — не на жизнь, а на смерть — он чуть не потерял свой бессменный шаперон. Капитану пришлось спешно заматывать слетевшую было с головы тряпицу, дабы никто не заметил, что он под ней прячет.

— Какое единство взглядов! Может, Лютик не так уж далек от истины в своих соображениях? — хмыкнул Геральт.

От скорой кончины ведьмака спасло только то, что он сидел на другом дереве. Два злобных взгляда прожигали белоголового насквозь.

— Что теперь будем делать? — осторожно поинтересовался бард, стараясь разрядить обстановку.

— Убивать тебя? — предположил эльф.

— Да идите вы! Сами меня втянули в эту историю, а теперь я же и виноват! — обиженно проскулил Лютик. Очень уж ему не понравился многообещающий взгляд зеленого командира.

— Может, вы посмотрите вниз? — предложил Геральт. Три пары глаз устремились на Белого Волка.

— Да не на меня, а вниз!

— Бля, — только и смог сказать Лютик. — Это Шеала?

— Вероятно, — серьезности голоса ведьмака позавидовал бы и лектор Оксенфуртского университета.

— Может, спустимся? — предложил Роше.

— А может, не надо? — панически вцепился в его руку Иорвет. Вся бравада, с которой он обещал расправиться с виршеплетом, исчезла без следа.

— Давайте уже! Потом миловаться будете! — огрызнулся Лютик.