Фандом: Сотня. События после 4-01. Чтобы добраться до острова ALIE, ковчеговцам нужны Мерфи и Эмори, но они ушли. Беллами берется их вернуть.
Добавить в моё избранное
34 мин, 9 сек 14397
Кое-как умостившись на шершавых ветвях, Беллами сумел задремать. Разбудил его холод, который усугубил мерзкий дождь — не настолько сильный, чтобы промокнуть насквозь моментально, но достаточный, чтобы холод начал казаться нестерпимым. О том, чтобы развести костер, речи теперь вовсе не шло — вокруг все было уже мокрым, а его самого относительно защитила только листва дерева над головой. Судя по глубокой темноте и не отпустившей дневной усталости, времени прошло не так уж и много. До рассвета, а значит, и до восхода солнца было еще долго. А если дождь затянется, то и рассвет ему не поможет согреться. Правда, утром можно будет двинуться вперед, в движении по-любому станет теплее… и тут его осенило — даже такой несильный дождь смоет все следы напрочь. По одним обломанным веткам не сориентируешься.
Беллами вскочил на ноги. Днем он заметил, что следы вели в неизменном направлении, на юго-запад, — наверное, ребята шли в какое-то конкретное место. Если за день направление не сменилось, вряд ли они свернули под вечер. В отличие от него они точно нашли хорошее укрытие и, вполне вероятно, будут пережидать там дождь. Значит, если с натяжкой принять все эти предположения за верные, он должен сейчас рвануть на юго-запад, и есть вероятность, что он найдет их стоянку раньше, чем дождь закончится. Все равно спать уже не получится, сидеть слишком холодно, а без толку прыгать под деревом в попытках согреться — только зря тратить силы и время. Лучше прыгать по дороге в нужную — как он надеялся — сторону.
Время шло, рассвет как был где-то далеко и недосягаемо, так и оставался, тьма наоборот словно сгущалась, а деревья вокруг начали активно заступать дорогу, будто задались целью заставить его свернуть с пути, и дождь только усилился, как и холод. Согреться почему-то не получалось — может, слишком промерз, пока не проснулся, может, шел слишком медленно, а бежать по ночному лесу, с трудом ориентируясь, Беллами не хотел. И так шел практически вслепую, не хватало еще и направление потерять. Никаких признаков остановившихся на ночлег путников он не замечал — ни дыма от костра в какой-нибудь пещере, ни наспех сооруженного шалаша под деревом, и периодически начинало казаться, что он заблудился и идет вообще не туда, или что ребята давно вышли из леса и растворились в этой ночи, и теперь их не догнать… Идти становилось все труднее, и не только из-за сдвигающихся деревьев. Размокшая земля местами превратилась в склизкое месиво, и двигаться по таким участкам приходилось осторожно, чтобы не упасть — только вываляться окончательно в холодной грязи ему не хватало, да и пистолет, который он старательно спасал от дождя под курткой и футболкой, мог не пережить открытого купания в луже. Холод пробирал насквозь, замораживая, казалось, мозги — соображал Беллами все хуже, и все, на что его хватало — следить за компасом, чтобы не выскользнул из одеревеневших пальцев, да иногда оглядываться — что он искал, уже помнилось смутно, но надеялся, что увидит и узнает, что ищет именно это.
В голову лезло что-то не менее склизкое и мерзкое, чем грязь под ногами. Невольно думалось, что вот у Мерфи, когда они его изгнали, не было ни пистолета, ни запаса еды, хоть какого, ни компаса, ни цели — куда и зачем идти, ни ощущения, что все это временно, и завтра он сможет вернуться домой, в тепло, к друзьям. А еще у него не было и десятой доли опыта, который сейчас есть у Беллами. Безоружный одинокий пацан в этом чужом — тогда еще абсолютно чужом и неизученном — лесу. Отчасти было справедливо, что теперь он где-то греется у костра, не зная, что через полгода они все умрут, а Беллами это самое знание гонит в одиночку по ледяному, залитому водой лесу, и неизвестно, куда он вообще идет и дойдет ли куда надо.
Он тряхнул головой, не замедляя шаг, и его немедленно повело в сторону, пришлось выравниваться, поглядывая на светящийся монитор компаса. Ладно. Что было, то прошло. Сейчас Мерфи даст фору любому взрослому ковчеговцу на этой планете, да и сам Беллами точно нигде не пропадет.
Но отчего ж так темно? Прошел уже не один час… или нет? Если он просто медленно идет — никогда не догонит ребят. А завтра они вообще могут выбрать другое направление и пиши пропало… И как вернуться в Аркадию ни с чем? И что тогда делать? Пытаться привести в чувство Джаху? Эбби и так этим занимается, был бы результат, она бы давно сообщила… вот черт, а рацию-то он, кажется, выронил. Наверное, у того дерева… ничего, дерево приметное, на обратном пути подберет. Если только раньше ее не подберет какой-нибудь трикру… или горилла. Кларк рассказывала про гориллу. Большую.
Беллами поймал себя на нервном дрожащем смешке — подумалось, что гориллы, наверное, не любят ночью шариться по лесу под дождем. Гориллы вообще не должны любить холод… Хорошо бы не встретить эту зверюгу сейчас. Пистолетом ее не пробьешь, Кларк говорила…
Под ногой неожиданно взбугрилось нечто твердое, словно из-под земли на него полез большой зверь. Горилла?
Беллами вскочил на ноги. Днем он заметил, что следы вели в неизменном направлении, на юго-запад, — наверное, ребята шли в какое-то конкретное место. Если за день направление не сменилось, вряд ли они свернули под вечер. В отличие от него они точно нашли хорошее укрытие и, вполне вероятно, будут пережидать там дождь. Значит, если с натяжкой принять все эти предположения за верные, он должен сейчас рвануть на юго-запад, и есть вероятность, что он найдет их стоянку раньше, чем дождь закончится. Все равно спать уже не получится, сидеть слишком холодно, а без толку прыгать под деревом в попытках согреться — только зря тратить силы и время. Лучше прыгать по дороге в нужную — как он надеялся — сторону.
Время шло, рассвет как был где-то далеко и недосягаемо, так и оставался, тьма наоборот словно сгущалась, а деревья вокруг начали активно заступать дорогу, будто задались целью заставить его свернуть с пути, и дождь только усилился, как и холод. Согреться почему-то не получалось — может, слишком промерз, пока не проснулся, может, шел слишком медленно, а бежать по ночному лесу, с трудом ориентируясь, Беллами не хотел. И так шел практически вслепую, не хватало еще и направление потерять. Никаких признаков остановившихся на ночлег путников он не замечал — ни дыма от костра в какой-нибудь пещере, ни наспех сооруженного шалаша под деревом, и периодически начинало казаться, что он заблудился и идет вообще не туда, или что ребята давно вышли из леса и растворились в этой ночи, и теперь их не догнать… Идти становилось все труднее, и не только из-за сдвигающихся деревьев. Размокшая земля местами превратилась в склизкое месиво, и двигаться по таким участкам приходилось осторожно, чтобы не упасть — только вываляться окончательно в холодной грязи ему не хватало, да и пистолет, который он старательно спасал от дождя под курткой и футболкой, мог не пережить открытого купания в луже. Холод пробирал насквозь, замораживая, казалось, мозги — соображал Беллами все хуже, и все, на что его хватало — следить за компасом, чтобы не выскользнул из одеревеневших пальцев, да иногда оглядываться — что он искал, уже помнилось смутно, но надеялся, что увидит и узнает, что ищет именно это.
В голову лезло что-то не менее склизкое и мерзкое, чем грязь под ногами. Невольно думалось, что вот у Мерфи, когда они его изгнали, не было ни пистолета, ни запаса еды, хоть какого, ни компаса, ни цели — куда и зачем идти, ни ощущения, что все это временно, и завтра он сможет вернуться домой, в тепло, к друзьям. А еще у него не было и десятой доли опыта, который сейчас есть у Беллами. Безоружный одинокий пацан в этом чужом — тогда еще абсолютно чужом и неизученном — лесу. Отчасти было справедливо, что теперь он где-то греется у костра, не зная, что через полгода они все умрут, а Беллами это самое знание гонит в одиночку по ледяному, залитому водой лесу, и неизвестно, куда он вообще идет и дойдет ли куда надо.
Он тряхнул головой, не замедляя шаг, и его немедленно повело в сторону, пришлось выравниваться, поглядывая на светящийся монитор компаса. Ладно. Что было, то прошло. Сейчас Мерфи даст фору любому взрослому ковчеговцу на этой планете, да и сам Беллами точно нигде не пропадет.
Но отчего ж так темно? Прошел уже не один час… или нет? Если он просто медленно идет — никогда не догонит ребят. А завтра они вообще могут выбрать другое направление и пиши пропало… И как вернуться в Аркадию ни с чем? И что тогда делать? Пытаться привести в чувство Джаху? Эбби и так этим занимается, был бы результат, она бы давно сообщила… вот черт, а рацию-то он, кажется, выронил. Наверное, у того дерева… ничего, дерево приметное, на обратном пути подберет. Если только раньше ее не подберет какой-нибудь трикру… или горилла. Кларк рассказывала про гориллу. Большую.
Беллами поймал себя на нервном дрожащем смешке — подумалось, что гориллы, наверное, не любят ночью шариться по лесу под дождем. Гориллы вообще не должны любить холод… Хорошо бы не встретить эту зверюгу сейчас. Пистолетом ее не пробьешь, Кларк говорила…
Под ногой неожиданно взбугрилось нечто твердое, словно из-под земли на него полез большой зверь. Горилла?
Страница 3 из 9
