Путь к рассвету

— Идиот, — все так же незлым шепотом ругнулся Мерфи и вдруг осторожно положил теплую ладонь на его зудящую руку. Провел сверху вниз, перебирая пальцами, разминая мышцы и разгоняя кровь. Полегчало почти сразу, но Беллами не торопился останавливать этот внезапный массаж. Хотя неудобств он причинял явно больше, чем удовольствия. Точнее, само удовольствие становилось все более неудобным. Черт. То, что делал, говорил и даже как дышал Мерфи, было приятно. Едва ли не больше, чем сладко потянувшаяся Эмори под правой рукой, словно впечатавшая этим движением в его многострадальный правый бок все свои будоражащие выпуклости. Продолжать все это Беллами не хотел, как бы ему ни было приятно, а может — именно поэтому. Ничем хорошим это не кончится.

Эмори все-таки проснулась — вряд ли она привыкла к посторонней возне и шепоту в своей постели. Она приподнялась на локте и оглядела их обоих сонным, но уже смеющимся взглядом, от которого у Беллами вспыхнуло лицо, а Мерфи отдернул ладонь, словно обжегся.

Надо было что-то делать.

— Закрой глаза, пожалуйста, — попросил ее Беллами внезапно охрипшим голосом.

Эмори уже откровенно насмешливо улыбнулась, но просьбу выполнила. Беллами выбрался из-под одеяла, стараясь не думать о том, что Мерфи глаза вряд ли закрывал, подхватил разложенную на камнях у кострища одежду и выскочил наружу, в рассветный туман.

Первым делом он попытался справиться с настойчиво требующим внимания организмом самым простым способом. Однако освобождение от лишней жидкости никак ему не помогло. От одной мысли о том, что сейчас, скорее всего, происходит в пещере, ему стало снова жарко, несмотря на утреннюю прохладу. Прохлада. Опять холодно! Надо было срочно одеваться, а потом уже разбираться с организмом дальше… и тут он обнаружил, что впопыхах схватил не свои штаны. И даже не Мерфи.

Замерзать повторно был не выход. Возвращаться — тоже.

Беллами в полной прострации опустился на камень рядом с выходом из пещеры. Ледяная мокрая поверхность заставила подскочить, тогда он бросил на камень куртку и сел обратно, сжимая в руках не свои штаны. Спустя пару секунд представил картинку: раннее утро в лесу. Зеленые деревья, легкий туман и роса, первые лучи солнца пробиваются сквозь листву, живописная пещера, заросшая какой-то вьющейся фигней… и на переднем плане этого пейзажа на камне сидит голый идиот с эрекцией, в обнимку с девчачьими штанами. Наверное, это было слишком, потому что, тихонько засмеявшись, он уже не мог остановиться, оставалось только стараться издавать звуки потише, потому что на то чтобы встать и уйти у него снова не хватало сил — на этот раз от смеха, стыда и ощущения себя полным дураком.

— Хватит там ржать! — донеслось из пещеры. — Иди сюда и верни одежду! Опять хочешь замерзнуть?

— Я-то в твоих освоюсь, — подала голос и Эмори, тоже давясь смехом. — А вот тебе в моих будет сложновато. Вернись!

В пещере было тепло. Да и снаружи, по идее, не слишком холодно, но ночная прогулка почему-то сделала Беллами слишком чувствительным к перепаду температур. И если на выходе ему показалось, что он вышел из лета в ту самую гипотетическую морозную зиму, то сейчас — будто он из морозильника нырнул в самый центр отопительной системы горы Уэзер. Хотя, конечно, под этими взглядами можно было вообще сгореть. Может, дело и не в перепадах температур, а в этих ухмыляющихся физиономиях. Или во вновь разгоревшемся костре — пока он там истерил на улице, ребята делом занимались.

— Ты синий или тут просто так темно? — спросила Эмори, выглядывая из-за плеча Мерфи. — Или одевайся, или иди сюда.

Сюда? На секунду Беллами прикрыл глаза, представив, как ищет сейчас свои штаны, одевается под этими насмешливыми взглядами и выходит снова наружу, чтобы не мешать… Там скоро встанет солнце, и будет теплее. Но она позвала обратно. Пошутила?

— Я не для того всю ночь грелкой работал, — вдруг сказал и Мерфи, — чтобы ты с утра снова перемерз. Иди сюда, кому сказано!

Беллами решился, бросил одежду обратно на камень у костра и, наплевав на то, что на этот раз глаза никто и не подумал закрывать, скользнул под приподнятое Мерфи одеяло, предусмотрительно развернувшись спиной, чтобы не смущать никого своим так и не опустившимся стояком. И почувствовал, что его опять слегка трясет, но это было не от того, что он замерз. Трясти начало не на улице, а тут, под одеялом. От прикосновения к его спине горячего Мерфи, всего целиком. Того, казалось, собственный стояк никак не смущал…

— А теперь рассказывай, чего тебя понесло за нами, да так, что даже ночь не остановила?

Внезапно и решительно.

Беллами словно задохнулся, моментально вспомнив то, ради чего рванул вчера за этой парочкой, то, что подсознательно хотелось затолкать поглубже и никогда не вспоминать, как будто если как следует забыть — оно исчезнет.

Ну да. Самое время поговорить про радиоактивную смерть.