Фандом: Гарри Поттер. О морали, о смене эпох и немного об Адском пламени.
Добавить в моё избранное
4 мин, 48 сек 8609
Разумеется, дети и жена Огдена находились там. Наверняка они сейчас играли вместе с волшебными игрушками, может, пили крепкий чай со вкусными конфетами, а возможно и спали. Я не знаю.
Адское пламя — лучшее зрелище, что я когда-либо видел. Завораживающий вихрь огня, сметающий всё на своём пути, безумный факир, играющий со смертью. Языки этой бури, этой фурии охватили безразличный дом. Они лизали его стены, проломили дверь, окна и ворвались внутрь, обдавая всё своим убийственным жаром. Будто бы сойдя с небес, Адское пламя уничтожает своего врага — и теперь этим врагом был Человек. Это чудо, это великолепие достигло своего апогея в тот момент, когда в доме раздался крик. Крик, полный боли и отчаяния.
Мы стояли, полностью заворожённые этим огненным шоу. Я никогда не видел ничего столь восхитительного. Я был в смятении, в смятении, что предваряет восторг. Я знал, что это лучший момент в моей жизни. Я упивался болью. Я упивался смертью.
В этот момент мы доказали, что сострадание и милосердие — ничто. Огонь сжёг всё, что можно было сжечь на территории Огденов. Все людские понятия о добре и зле — мы всё перевернули одним заклятием, в одно-единственное утро. Все человеческие устои стремительно пошли на дно. Мы больше не подчинялись морали. Мораль умерла.
И это было прекрасно.
Адское пламя — лучшее зрелище, что я когда-либо видел. Завораживающий вихрь огня, сметающий всё на своём пути, безумный факир, играющий со смертью. Языки этой бури, этой фурии охватили безразличный дом. Они лизали его стены, проломили дверь, окна и ворвались внутрь, обдавая всё своим убийственным жаром. Будто бы сойдя с небес, Адское пламя уничтожает своего врага — и теперь этим врагом был Человек. Это чудо, это великолепие достигло своего апогея в тот момент, когда в доме раздался крик. Крик, полный боли и отчаяния.
Мы стояли, полностью заворожённые этим огненным шоу. Я никогда не видел ничего столь восхитительного. Я был в смятении, в смятении, что предваряет восторг. Я знал, что это лучший момент в моей жизни. Я упивался болью. Я упивался смертью.
В этот момент мы доказали, что сострадание и милосердие — ничто. Огонь сжёг всё, что можно было сжечь на территории Огденов. Все людские понятия о добре и зле — мы всё перевернули одним заклятием, в одно-единственное утро. Все человеческие устои стремительно пошли на дно. Мы больше не подчинялись морали. Мораль умерла.
И это было прекрасно.
Страница 2 из 2
