Государственный заказ

Потом он смекнул, что указатель, скорее всего, тут никогда и не стоял, а быть может, стоял, но его утащили. Он был уверен, что уж название Хреньково точно бы не пропустил.

Поэтому Вадик развернулся и пошел в обратную сторону, поглядывая на лес уже внимательней. Неудивительно, что очень скоро он споткнулся и едва не упал.

Вадик постарался быть пособраннее. Бежать трусцой было даже приятно — пустой рюкзак вообще ничего не весил, а бег согревал. Правда, немного хотелось пить, но эти мелочи жизнь не портили.

Старую асфальтированную дорогу Вадик увидел так внезапно, что не успел вовремя остановиться и несколько метров пробежал по инерции. Дорога уходила в лес, и по ней даже ездили, хотя, судя по виду, довольно давно. Зато, прислоненный к дереву и уже вросший в ствол, красовался указатель с почти нецензурным названием.

Приободренный Вадик, подпрыгивая, чтобы не мерзнуть, припустил по дороге, и то, что когда-то было населенным пунктом под названием «Хреньково», увидел издалека. Ему уже стало понятно, что с того момента, как карту опердежурного подписали в печать, деревенька прекратила свое земное существование. Впрочем, через несколько минут Вадик смог убедиться, что скончалась она не полностью, еще агонизирует.

Люди тут все-таки жили.

Во-первых, где-то похрюкивала свинья.

Во-вторых — и Вадик сначала глазам не поверил — в грязи и слякоти вызывающе притягивала взгляд добротная картонная упаковка с хорошо знакомым Вадику логотипом.

Вадик подошел поближе и исследовал улику на месте. Сомнений не было — упаковка оказалась здесь совсем недавно: последние дни шел дождь, а картон почти не намок. И надрывы на ней были совсем свежие.

Вадик задумался.

— Эй! — крикнул он. Он чувствовал себя лицом при исполнении, для полного счастья ему не хватало только новенькой формы и лейтенантских погон. — Есть кто?

Первые секунды было тихо, потом прямо над ухом Вадика кто-то смачно блеванул. Вадик заозирался и сообразил, что блюют в подозрительно хлипкой деревянной хибарке.

Спустя минуту из строения вышел мужик, вдохнул полной грудью и быстро пошел к дому.

— Эй! Подождите!

Мужик и ухом не повел, вероятно, был глухой, и Вадик побежал за ним.

— Подождите! Здравствуйте! — Вадик схватил мужика за рукав и попытался развернуть лицом к себе, но мужик, икнув и обдав Вадика смесью горючих материалов, обреченно шлепнулся рядом с крыльцом и захрапел.

Вадик стоял, не зная, что и делать. Из курса по оказанию первой помощи, который им зачем-то читали на работе, он знал, что пьяному замерзнуть как нефиг делать даже при плюсовой температуре. Поэтому сознательность поборола стеснительность и страх, и Вадик взялся за ручку двери и потянул ее на себя. Он и в мыслях не допускал затаскивать мужика в тепло — весил тот, наверное, раза в три больше самого Вадика.

И Вадик, то и дело вздрагивая, произвел поверхностный осмотр помещения. Ему повезло — прямо в прихожей он нашел телогрейку, взял коврик и вышел во двор. Коврик он положил рядом с мужиком: замерзнет — сам заползет, решил Вадик, а телогрейкой накрыл спину и плечи.

Потом он походил по деревне, заглядывая в дома, но часть из них была давно брошена, часть закрыта, вероятно, с осени. В одном доме он встретил старушку, которая замахнулась на него то ли кочергой, то ли ножом, и продолжила месить свинячий корм.

Вадик понял, что в Хреньково ему не рады, и уже было печально собрался идти каяться опердежурному, как вспомнил про упаковку.

И начал повторный осмотр деревни.

Делал он это грамотно. Вернулся к месту, где лежала упаковка, и внимательно рассмотрел следы. Результат ему не очень понравился — они вели к тому дому, где Вадик ухаживал за пьяницей, но азарт настоящего дела, который в оставшейся в прошлом жизни Вадику было никогда не узнать, уже жег грудь, хотя на самом деле — задницу. И Вадик, выпятив грудь колесом, зашагал к дому пьяного мужика.

Дверь заскрипела, но Вадика было уже не остановить, да и идти ему никуда не потребовалось.

Посреди комнаты, которую Вадик назвал бы «гостиной», стоял унитаз.

Прекрасный, необычной формы, кипенно-белый и, что самое странное, в сборе.

Вадик почесал макушку. Унитазы в сборе никогда на склад не поступали. Значит, решил Вадик, этот пьяница шел откуда-то с купленной бутылкой, а может, и не одной, увидел опрокинутую фуру, прихватил первое, что попалось под руку, и потащил — вон, какой он здоровый. Дома сначала сделал дело, а потом смело загулял.

Вадик ухмыльнулся, гордый своей логикой, подошел к унитазу и лихо попытался оторвать его от пола.

Очнулся Вадик рядом с унитазом, не сразу сообразил, что чуть не надорвался, и перевел дух.

Надо было что-то делать.

Он был почти как разведчик: в тылу врага, с важным… ладно, хотя бы с ценным грузом, который был обязан доставить своим.