Фандом: Ориджиналы. О фурах, государственных закупках, таможенном законодательстве, непогоде и верной дружбе молодого сотрудника одной из российских фирм и заграничного унитаза.
Добавить в моё избранное
33 мин, 2 сек 13824
— Вон деньги, — засопротивлялся обвинению Вадик. — Я их не взял.
— Да какие деньги, ты себя вообще видел? — опердежурный поднял Вадика за шкирку и поставил его на ноги, а потом брезгливо вытер руки. — Семь часов прошло, тебя все нет! Мы уже и милицию вызвали!
— Как милицию? — ужаснулся Вадик и вспомнил: — Егор Михалыч, у меня же там… это!
Вокруг них уже собрался народ. Какой-то незнакомый Вадику мужик в спецовке подхватил последний оставшийся на дороге ящик и легко потащил его к ожидавшему грузовичку. Вадик, чуть не плача от облегчения, указывал рукой в лес.
— Что? — спросил опердежурный, не на шутку перепугавшись.
— Там, там… — пробормотал Вадик и заплакал.
Опердежурный одними жестами отправил в лес пятерых сотрудников, а сам схватил Вадика за плечи.
— Ты сам-то как? — спросил он с таким искренним беспокойством, что Вадик зарыдал еще пуще. — Напал кто? — Вадик замотал головой. — Труп нашел, что ли? Заблудился?
Кто-то притащил теплый плед, и Вадика повели в микроавтобус. Он вырывался, и опердежурный, сокрушенно покачав головой, приказал вызвать скорую помощь.
Но в этот момент кусты затрещали, и оттуда показались молчаливые и серьезные порученцы. Они поставили унитаз рядом с опрокинутой фурой, и Вадик, оттолкнув кладовщика, который протягивал ему термос с чаем, бросился к унитазу.
— Да что у него там? — спросил кто-то.
— Я… вот, — скромно сказал Вадик и принялся разворачивать свой трофей. — Понимаете, там, в Хреньково этом… ну… в общем, я сначала упаковку увидел, а потом… вот.
Тишина повисла такая, что стало слышно, как по крышам машин барабанят редкие капли дождя.
— Я по домам искать, а потом его… ну, вытащил. И вот… тащил.
— В рот мне ноги, — простонал кладовщик, угощавший Вадика чаем. — Это как же…
— Да не может быть, — перебил его второй. — У нас сошлось все.
— Пересортица, может?
— Совсем ебнулся, это же таможня!
Опердежурный, кривясь, подошел к унитазу, осмотрел его со всех сторон и с перекошенным лицом повернулся к Вадику.
— Значит, ты его так и нашел? В чьем-то доме?
— Ну да… — проговорил Вадик, чувствуя, что где-то налажал. — Он, наверное, ну, пьяница этот, его увидел, когда фура перевернулась, и домой принес… собрал вот даже…
Вадик огляделся — лица у всех были страшные.
— Да что я сделал-то? — закричал перепуганный Вадик. — Я его не украл! Это наше! Государственное! Я его… тащил… вернул… вот…
Опердежурный подошел к Вадику и положил ему руку на плечо.
— Ну, — торжественно сказал он, — ты сделал все как положено. Увидел вещдок, отработал его, изъял, можно сказать, по всем правилам. Только вот не помешает лучше знать ассортимент.
— А? — переспросил Вадик. Опердежурный уже лыбился как крокодил, и было непонятно, чем это для Вадика чревато.
— Ну, — то и дело хмыкая, продолжал опердежурный, — когда мы позвонили в отделение, чтобы тебя искать, нам сказали, что участковый сильно занят. Тут не так давно какие-то столичные хмыри дом прикупили, начали вот для ремонта все завозить. Хозяйка домой вернулась, а муж во дворе пьяный валяется, и мало того, что шифер пропил, так еще и биде, ее гордость…
— Что? — снова пискнул Вадик, и его робкое любопытство потонуло во всеобщем хохоте.
— Да не унитаз это, придурок, а биде! Причем чужое! А ты его, значит, хладнокровно спиздил и через весь лес… — опердежурный махнул рукой и стал ржать вместе со всеми.
Пораженный Вадик хотел было сделать шаг, но не смог, только беспомощно хватал губами воздух, а потом опустился на предательское биде и обхватил голову руками.
Хохот постепенно стих.
— Вставай, герой, — позвал его опердежурный, — пойдем.
Вадик медленно поднялся и посмотрел на биде.
— Куда меня? — безразлично спросил он. — В милицию?
— В милицию, говоришь? — повторил опердежурный, и в его голосе не было ни капли насмешки. — А там такие, как ты, были бы очень кстати. Как там — холодная голова, горячее сердце и чистые руки? Ну, отмыть тебя явно не помешает. Но в милицию я теперь тебя все равно не отдам.
«Сам побьет», — решил Вадик.
— Мне такие как ты самому на вес золота, — продолжал опердежурный. — Ассортимент, навыки, это все наживное. А вот на такое не каждый способен.
— Это на кражу-то? — осмелился улыбнуться Вадик.
— На поступок, — серьезно объяснил опердежурный. — Пойдем, отогреешься, да и ехать уже пора. А как на работу придешь — в отдел кадров, документы подписывать.
— На увольнение?
— На перевод. Забираю тебя в оперативный отдел. Хоть и не милиция, но у нас тут, знаешь, тоже какие дела творятся!
Вадик шел за опердежурным, не слишком слушая его неожиданную болтовню, и открывшиеся перед ним перспективы от усталости и голода оценить толком так и не мог.
— Да какие деньги, ты себя вообще видел? — опердежурный поднял Вадика за шкирку и поставил его на ноги, а потом брезгливо вытер руки. — Семь часов прошло, тебя все нет! Мы уже и милицию вызвали!
— Как милицию? — ужаснулся Вадик и вспомнил: — Егор Михалыч, у меня же там… это!
Вокруг них уже собрался народ. Какой-то незнакомый Вадику мужик в спецовке подхватил последний оставшийся на дороге ящик и легко потащил его к ожидавшему грузовичку. Вадик, чуть не плача от облегчения, указывал рукой в лес.
— Что? — спросил опердежурный, не на шутку перепугавшись.
— Там, там… — пробормотал Вадик и заплакал.
Опердежурный одними жестами отправил в лес пятерых сотрудников, а сам схватил Вадика за плечи.
— Ты сам-то как? — спросил он с таким искренним беспокойством, что Вадик зарыдал еще пуще. — Напал кто? — Вадик замотал головой. — Труп нашел, что ли? Заблудился?
Кто-то притащил теплый плед, и Вадика повели в микроавтобус. Он вырывался, и опердежурный, сокрушенно покачав головой, приказал вызвать скорую помощь.
Но в этот момент кусты затрещали, и оттуда показались молчаливые и серьезные порученцы. Они поставили унитаз рядом с опрокинутой фурой, и Вадик, оттолкнув кладовщика, который протягивал ему термос с чаем, бросился к унитазу.
— Да что у него там? — спросил кто-то.
— Я… вот, — скромно сказал Вадик и принялся разворачивать свой трофей. — Понимаете, там, в Хреньково этом… ну… в общем, я сначала упаковку увидел, а потом… вот.
Тишина повисла такая, что стало слышно, как по крышам машин барабанят редкие капли дождя.
— Я по домам искать, а потом его… ну, вытащил. И вот… тащил.
— В рот мне ноги, — простонал кладовщик, угощавший Вадика чаем. — Это как же…
— Да не может быть, — перебил его второй. — У нас сошлось все.
— Пересортица, может?
— Совсем ебнулся, это же таможня!
Опердежурный, кривясь, подошел к унитазу, осмотрел его со всех сторон и с перекошенным лицом повернулся к Вадику.
— Значит, ты его так и нашел? В чьем-то доме?
— Ну да… — проговорил Вадик, чувствуя, что где-то налажал. — Он, наверное, ну, пьяница этот, его увидел, когда фура перевернулась, и домой принес… собрал вот даже…
Вадик огляделся — лица у всех были страшные.
— Да что я сделал-то? — закричал перепуганный Вадик. — Я его не украл! Это наше! Государственное! Я его… тащил… вернул… вот…
Опердежурный подошел к Вадику и положил ему руку на плечо.
— Ну, — торжественно сказал он, — ты сделал все как положено. Увидел вещдок, отработал его, изъял, можно сказать, по всем правилам. Только вот не помешает лучше знать ассортимент.
— А? — переспросил Вадик. Опердежурный уже лыбился как крокодил, и было непонятно, чем это для Вадика чревато.
— Ну, — то и дело хмыкая, продолжал опердежурный, — когда мы позвонили в отделение, чтобы тебя искать, нам сказали, что участковый сильно занят. Тут не так давно какие-то столичные хмыри дом прикупили, начали вот для ремонта все завозить. Хозяйка домой вернулась, а муж во дворе пьяный валяется, и мало того, что шифер пропил, так еще и биде, ее гордость…
— Что? — снова пискнул Вадик, и его робкое любопытство потонуло во всеобщем хохоте.
— Да не унитаз это, придурок, а биде! Причем чужое! А ты его, значит, хладнокровно спиздил и через весь лес… — опердежурный махнул рукой и стал ржать вместе со всеми.
Пораженный Вадик хотел было сделать шаг, но не смог, только беспомощно хватал губами воздух, а потом опустился на предательское биде и обхватил голову руками.
Хохот постепенно стих.
— Вставай, герой, — позвал его опердежурный, — пойдем.
Вадик медленно поднялся и посмотрел на биде.
— Куда меня? — безразлично спросил он. — В милицию?
— В милицию, говоришь? — повторил опердежурный, и в его голосе не было ни капли насмешки. — А там такие, как ты, были бы очень кстати. Как там — холодная голова, горячее сердце и чистые руки? Ну, отмыть тебя явно не помешает. Но в милицию я теперь тебя все равно не отдам.
«Сам побьет», — решил Вадик.
— Мне такие как ты самому на вес золота, — продолжал опердежурный. — Ассортимент, навыки, это все наживное. А вот на такое не каждый способен.
— Это на кражу-то? — осмелился улыбнуться Вадик.
— На поступок, — серьезно объяснил опердежурный. — Пойдем, отогреешься, да и ехать уже пора. А как на работу придешь — в отдел кадров, документы подписывать.
— На увольнение?
— На перевод. Забираю тебя в оперативный отдел. Хоть и не милиция, но у нас тут, знаешь, тоже какие дела творятся!
Вадик шел за опердежурным, не слишком слушая его неожиданную болтовню, и открывшиеся перед ним перспективы от усталости и голода оценить толком так и не мог.
Страница 9 из 10
