Государственный заказ

Вадик, так и не рискуя пошевелиться, возвел глаза к небу, но спасения не было и там. Над головой проплывали совершенно равнодушные к судьбе Вадика облака и пролетела жирная ворона, роняя на Вадика капли.

Вадик всхлипнул. Надо было что-то делать, не просто же так умирать, но никаких идей в голову не приходило. У Вадика не было даже ножа, да хоть бы и палки в пределах досягаемости тоже не наблюдалось…

Волку надоело ждать, и он поднялся. Вадик закрыл глаза и приготовился умереть. Но ничего не происходило. Вадик приоткрыл один глаз и увидел, что волк сосредоточенно ссыт на ближайший куст. После этого волк постоял, ехидно оглянулся на Вадика — мол, у меня удачней получилось, — встряхнулся как ни в чем ни бывало и почти бесшумно исчез.

Вадик постоял немного, понял, что опасность миновала, заправился, и тут до него дошло…

— Собака, — сказал он. — Стой! Стой, сука!

Раз это была собака, значит, где-то совсем рядом было жилье. Тепло и еда.

При мысли о еде живот хорошенько скрутило в спазме. Очухавшись, Вадик рванул за собакой, но тут же вернулся обратно.

— Так, — скомандовал он, — поднимайся. — C этими словами он наклонился, схватил концы покрывала и продолжил свой скорбный путь.

У него болели и руки, и ноги, и спина, и даже те части тела, о существовании которых он никогда не подозревал и тем более не знал, как они назывались. Разумнее было бы оставить унитаз здесь и потом за ним вернуться, но Вадик уже не мог здраво мыслить.

Он какое-то время стоял, вытянув шею и всматриваясь в лес.

— Э-эгей! — пропищал он. — Есть кто-нибудь?

Лес молчал, только где-то зловеще зашлась хриплым смехом ворона.

— Ау! — крикнул Вадик и почувствовал себя совсем глупо. — По-мо-ги-те-е!

Он всхлипнул, оседлал унитаз, обхватил голову руками и застонал. Разве он мог предположить, что его «особая операция» выльется вот в такой вот… Вадик в принципе знал, какое здесь уместно слово, но произносить его даже про себя не решался. Не то чтобы в этом слове была какая-то обреченность, но за него легко можно было получить по губам и по жопе и на пару дней остаться без книг. Время, когда мама снимала с Вадика штаны, конечно, давно миновало, а страх остался по сей день.

Вадик решительно поднялся, стиснул зубы, подхватил унитаз и мужественно попер напролом. Он знал, что надолго его не хватит, что через пять минут он снова шлепнется на свою ношу и начнет страдать, и никакие пинки изнутри не сдвинут его с места, пока сам по себе он не поднимется и не сделает очередной марш-бросок на очень короткое расстояние.

Проблема была в том, что ходить по лесу он мог бесконечно даже налегке. Унитаз не придавал ему ни выдержки, ни ускорения, он был несъедобен, и единственный плюс от его существования заключался только в том, что на нем можно было пересидеть несколько минут истерики.

Через четыре передышки Вадик выбился из сил окончательно. Он стоял на какой-то полянке, и белка прицельно метнула ему в лоб выеденный орех.

Тогда он выпустил покрывало, огляделся и принялся маскировать унитаз. Минут через сорок посреди полянки выросла горка из веток и прелых листьев, зато вокруг горки была чистота, словно тут прошлась рота молодых, еще не выучивших максиму о солдате и службе, духов. Трофей был спрятан, оставалось понять, как попасть сначала на место аварии, а потом — обратно к унитазу.

Как заставить хотя бы пару крепких ребят, работавших на охране фуры, прийти сюда, Вадик решил пока не задумываться. Подсознательно он понимал, что это наиболее сложная часть всей операции. Если кто-то обнаружил, что он пропал, да еще и с деньгами, и если его искали, а искать его начали уже наверняка, то велика была вероятность, что его свяжут или к чему-нибудь прикуют. Если вообще не сдадут милиции за мелкую пакостную кражу.

Вадик оправился, заметил на кусте какие-то красные ягоды, но есть их благоразумно не стал. Потом он вспомнил про белку и походил под деревьями. Это оказалось гениальным решением: сначала Вадик подобрал несколько целых и крупных орехов и разгрыз их, а потом увидел и саму белку, выскочившую из дупла на расстоянии вытянутой руки.

Вадик, зажмурившись и опасаясь того, что в дупле сидит еще одна белка, которая неминуемо тяпнет его за палец, запустил загребущую руку в дупло и совершил акт мародерства. Улов оказался богат, и Вадик если не наелся, то заморил червячка.

Теперь он был готов к новым подвигам.

И в этот миг он услышал сирену.

Она раздалась так близко, как будто милиция приехала за мелким воришкой Вадиком прямо в лес. У Вадика подпрыгнуло сердце, и он, вопя во все горло, бросился на самый прекрасный звук в его жизни.

Как только Вадик пробил кусты, то тут же налетел на что-то и огорченно заметил:

— Блядь.

— Свиридов! — услышал он голос опердежурного. — Блядь ты, оказывается, еще та.