Фандом: Ориджиналы. История двух сестер, таких разных и таких одинаковых.
Добавить в моё избранное
70 мин, 33 сек 11301
Только тогда нам нужно будет развернутое исследование.
— Легко! Чем мне ещё заниматься на больничной койке? Могу хоть всё свое окружение «разложить по полочкам».
— Давайте сначала закончим с вашей сестрой. На её таблицу наложите свою таблицу личных качеств.
— Ха-ха-ха, — заливисто рассмеялась Марина. — Могу сразу сказать, что положительный столбик у меня сильно перевесит отрицательный.
— Не сомневаюсь! — парировал доктор. — Тогда вам ещё одно задание: вспомните, у кого в вашем окружении есть такие же качества характера как у вашей сестры, и подумайте, всегда ли они относятся только к «нравится» или к«не нравится».
Эта работа по-настоящему увлекла Марину. Она всегда считала себя прирожденным психологом, а теперь ей подвернулись настоящие исследования. Да ещё себя любимой.
Таблица «Машка» разрасталась, словно ствол дерева, давая всё новые и новые побеги. Причем одно и то же качество Марине то нравилось у одних, то не нравилось у других. Правильный вывод«Ищи ответ в себе самой!» сделать было не сложно.
Во время сеансов лечебного гипноза врач немного затронул её подсознание, а может, сотрясение мозга слегка повредило плотину, выстроенную сознанием Мариной вокруг души, но результатом стал поток воспоминаний. Особенно яркими они были ранним утром, в предрассветной тиши. Причём о самом раннем детстве, которое Марина просто не могла помнить: о времени рождения Маши. Но не могло же сознание придумать эту щемящую боль в душе Марины, когда мама неожиданно исчезла из дома.
— Брошенная! Никому не нужна! — вопила память, но взрослая Марина понимала, что мама была в родильном доме всего несколько дней. Просто у младенцев время течет слишком медленно. — Что получается? Я всю последующую жизнь требовала от матери доказательств, что она меня любит?
Следующее воспоминание было ещё более странным. Родители никогда не рассказывали об этом случае. Пыхтящая Марина вытаскивала за дверь квартиры, на лестничную клетку хныкающий свёрток.
«Сама выброшу эту противную куклу, если мама с папой не догадываются, чего я хочу», — теперь мысли годовалого ребенка взрослая Марина могла облачить в слова. — Господи! Откуда у меня только силы взялись? Ревность? Я всю жизнь ревную родителей к сестре? Доказываю, что я лучше?
Все считали Марину уверенной, неревнивой девушкой, но на поверку оказалось наоборот. Получалось, что реальные недостатки человека умеют рядиться под достоинства. Хотя если присмотреться, то можно заметить некоторый перебор: уверенность Марины перерастала в самоуверенность, а отсутствие ревности — в безразличие к родным или любовникам.
С каким бы удовольствием Марина выбросила из головы эти мысли, окунувшись в привычную круговерть весёлой жизни. Не получится: позвоночник и нога сломаны. Оставалось только лежать и думать. Пережевывать открывшуюся в себе мерзость.
— Только такие выводы и можно ждать от собственных мозгов? — Чёрный юмор спасал Марину. — Их же хорошенько встряхнули. Вот и полезла дурь…
Вскоре ей сообщили, что перечислена полная сумма за лечение, и стали готовить к новой операции.
«Надо же, Машка намного толковее, чем я думала», — решила Марина.
Маша тихо вошла в палату и подошла к спящей сестре. Странно, но побледневшая, не накрашенная Марина стала так похожа на неё, что казалось, будто Маша лежит в кровати.
Видимо, какой-то звук разбудил Марину. Она резко открыла глаза, узнала сестру и с улыбкой протянула к ней руки. Одно простое движение, но стена, возведённая между двумя сёстрами, разом рухнула.
— Прости меня, Маша! За всё прости.
— Это ты меня прости!
— Тебя-то за что?
— Ну… я же тебя прокляла…
— Ой, тоже мне придумала. Я тогда за что боролась на то и напоролась. Думаешь, мне нужна была эта роль? Просто я тебе завидовала, — честно озвучила свои психологические открытия Марина.
— Ты мне? — у Маши даже открылся рот от недоумения.
— Тебе. Ты действительно талантливая, а я так… много шума из ничего. — И без всякого перехода: — Слушай, а где ты столько денег нашла?
— Это не я, а Володя заплатил.
— Помирились?! Ну и отлично, хоть какая-то польза от моей болезни. Ты ему передай, как встану на ноги, долг верну. Хотя… ты где остановилась?
— Пока нигде, сразу к тебе из аэропорта.
— Машка, отлично. Достань из моей сумки, да вон она на тумбочке, ключи от гостиничного номера. Будешь там жить вместо меня. Но к тебе просьба: прочитай сценарий фильма, в котором я должна сниматься. Он валяется в номере на кровати. Уверена, что роль тебе понравится, потому что мне совсем не понравилась. Вот и сыграй её за меня!
— Марина, ты сошла с ума.
— Нет, у меня другой диагноз: сотрясение мозга. И отказывать мне нельзя, потому что моё состояние склонно к депрессиям, а это будет вредить процессу выздоровления, — Марина привычно манипулировала сестрой.
— Легко! Чем мне ещё заниматься на больничной койке? Могу хоть всё свое окружение «разложить по полочкам».
— Давайте сначала закончим с вашей сестрой. На её таблицу наложите свою таблицу личных качеств.
— Ха-ха-ха, — заливисто рассмеялась Марина. — Могу сразу сказать, что положительный столбик у меня сильно перевесит отрицательный.
— Не сомневаюсь! — парировал доктор. — Тогда вам ещё одно задание: вспомните, у кого в вашем окружении есть такие же качества характера как у вашей сестры, и подумайте, всегда ли они относятся только к «нравится» или к«не нравится».
Эта работа по-настоящему увлекла Марину. Она всегда считала себя прирожденным психологом, а теперь ей подвернулись настоящие исследования. Да ещё себя любимой.
Таблица «Машка» разрасталась, словно ствол дерева, давая всё новые и новые побеги. Причем одно и то же качество Марине то нравилось у одних, то не нравилось у других. Правильный вывод«Ищи ответ в себе самой!» сделать было не сложно.
Во время сеансов лечебного гипноза врач немного затронул её подсознание, а может, сотрясение мозга слегка повредило плотину, выстроенную сознанием Мариной вокруг души, но результатом стал поток воспоминаний. Особенно яркими они были ранним утром, в предрассветной тиши. Причём о самом раннем детстве, которое Марина просто не могла помнить: о времени рождения Маши. Но не могло же сознание придумать эту щемящую боль в душе Марины, когда мама неожиданно исчезла из дома.
— Брошенная! Никому не нужна! — вопила память, но взрослая Марина понимала, что мама была в родильном доме всего несколько дней. Просто у младенцев время течет слишком медленно. — Что получается? Я всю последующую жизнь требовала от матери доказательств, что она меня любит?
Следующее воспоминание было ещё более странным. Родители никогда не рассказывали об этом случае. Пыхтящая Марина вытаскивала за дверь квартиры, на лестничную клетку хныкающий свёрток.
«Сама выброшу эту противную куклу, если мама с папой не догадываются, чего я хочу», — теперь мысли годовалого ребенка взрослая Марина могла облачить в слова. — Господи! Откуда у меня только силы взялись? Ревность? Я всю жизнь ревную родителей к сестре? Доказываю, что я лучше?
Все считали Марину уверенной, неревнивой девушкой, но на поверку оказалось наоборот. Получалось, что реальные недостатки человека умеют рядиться под достоинства. Хотя если присмотреться, то можно заметить некоторый перебор: уверенность Марины перерастала в самоуверенность, а отсутствие ревности — в безразличие к родным или любовникам.
С каким бы удовольствием Марина выбросила из головы эти мысли, окунувшись в привычную круговерть весёлой жизни. Не получится: позвоночник и нога сломаны. Оставалось только лежать и думать. Пережевывать открывшуюся в себе мерзость.
— Только такие выводы и можно ждать от собственных мозгов? — Чёрный юмор спасал Марину. — Их же хорошенько встряхнули. Вот и полезла дурь…
Вскоре ей сообщили, что перечислена полная сумма за лечение, и стали готовить к новой операции.
«Надо же, Машка намного толковее, чем я думала», — решила Марина.
Маша тихо вошла в палату и подошла к спящей сестре. Странно, но побледневшая, не накрашенная Марина стала так похожа на неё, что казалось, будто Маша лежит в кровати.
Видимо, какой-то звук разбудил Марину. Она резко открыла глаза, узнала сестру и с улыбкой протянула к ней руки. Одно простое движение, но стена, возведённая между двумя сёстрами, разом рухнула.
— Прости меня, Маша! За всё прости.
— Это ты меня прости!
— Тебя-то за что?
— Ну… я же тебя прокляла…
— Ой, тоже мне придумала. Я тогда за что боролась на то и напоролась. Думаешь, мне нужна была эта роль? Просто я тебе завидовала, — честно озвучила свои психологические открытия Марина.
— Ты мне? — у Маши даже открылся рот от недоумения.
— Тебе. Ты действительно талантливая, а я так… много шума из ничего. — И без всякого перехода: — Слушай, а где ты столько денег нашла?
— Это не я, а Володя заплатил.
— Помирились?! Ну и отлично, хоть какая-то польза от моей болезни. Ты ему передай, как встану на ноги, долг верну. Хотя… ты где остановилась?
— Пока нигде, сразу к тебе из аэропорта.
— Машка, отлично. Достань из моей сумки, да вон она на тумбочке, ключи от гостиничного номера. Будешь там жить вместо меня. Но к тебе просьба: прочитай сценарий фильма, в котором я должна сниматься. Он валяется в номере на кровати. Уверена, что роль тебе понравится, потому что мне совсем не понравилась. Вот и сыграй её за меня!
— Марина, ты сошла с ума.
— Нет, у меня другой диагноз: сотрясение мозга. И отказывать мне нельзя, потому что моё состояние склонно к депрессиям, а это будет вредить процессу выздоровления, — Марина привычно манипулировала сестрой.
Страница 19 из 20
