Правило Анк-Морпорка

— Никогда не испытывал проблем с дикцией, — коротко пожал плечами патриций.

Тчай-Тчай не сводил взгляда с трости, прислонённой к креслу, чтобы ударить в тот самый момент, когда Витинари за ней потянется. И всё же чуть не пропустил тот момент, когда трость, ощерившись клинком, пролетела в полудюйме от его шеи и вонзилась в стену.

Нет, не трость — с запозданием («снова с запозданием!») отметил мозг — копьё, вылетевшее из скрытой ловушки на противоположной стене. Метательная звёздочка, выпущенная Тчай-Тчаем, вонзилась в пол в нескольких дюймах от ботинок патриция. Сам он тем временем уже был на ногах.

Витинари брезгливо потрогал звёздочку кончиком трости, привычно очутившейся в его руках, и поднял глаза.

— По правилам, — назидательно заметил он. — Вначале ты должен сообщить мне имя заказчика.

«Сбил звёздочку рукой. И успел подхватить трость. Значит, он быстрее, чем кажется. Но всё-таки хромает». В ответ на реплику Витинари, Тчай-Тчай широко и лучезарно улыбнулся. Да! Этого момента он и ждал. Убийство — самое интересное, но подготовка и изучение повадок объекта тоже может доставить массу приятных минут. И своими наблюдениями грех не поделиться.

— Вы не играете по правилам, сэр. Почему я должен?

— Потому что, если ты решишь их нарушать, то не сможешь выбрать, с какого начать, — вздохнул патриций. — Ты исключительно одарён всем, кроме фантазии.

— Благодарю за комплимент, сэр, — Тчай-Тчай прямо в воздухе разрезал сетку, выстрелившую с потолка. — На самом деле, я сообщу вам имя заказчика. После того, как закончу. Ведь нигде не написано, что объект должен быть всё ещё способен услышать то, что ему скажут.

Он выпустил в патриция дюжину кинжалов, специально метя так, чтобы Витинари пришлось опираться на больную ногу, уклоняясь от них. Тот не уклонился. Трость несколько раз быстро мелькнула в воздухе и снова стукнула об пол, ощетинившись двенадцатью кинжалами, вонзившимися в неё под разными углами.

— Ещё один, пожалуйста. Если я не ошибаюсь, с ядом пупземельской гадюки.

Тчай-Тчай решил проигнорировать это наглое утверждение. Система «тринадцати кинжалов» стала популярна среди наёмных убийц всего месяц назад. Хорошая, разумная система, и нет ничего странного, что он решил ей воспользоваться. А все эти разговоры, будто Витинари«ясновидящий», гроша ломаного не стоят.

— Ах, лучше бы вы были стипендиатом, — покачал головой Витинари. — Кстати, это был не комплимент.

Он выдернул кинжалы из трости один за другим, будто кот, потрошивший рыбу, и Тчай-Тчаю пришлось принять все удары плашмя на свой меч. Один клинок Джонатан перехватить не успел, и поспешно отпрыгнул в сторону. «Не буду использовать последний кинжал, — с лёгким сожалением решил он. — Потому что Витинари ждёт от меня этого».

Тчай-Тчай замер с мечом наперевес, готовый провернуть одну из своих замечательных фехтовальных штук. Но что-то его остановило. Возможно, то, как стоял Витинари: вытянувшись наизготовку, параллельно поставив стопы и прижав локти к бокам. Как будто убирая себя с пути… чего?

— Эти ваши приспособления в стене против меня не сработают, — улыбнулся Тчай-Тчай. — Я их изучил, перед тем как сюда пришёл.

На губах Витинари появилась ответная лёгкая улыбка:

— Не сомневаюсь, те приспособления, которые ты изучил, против тебя не сработают.

Тчай-Тчай беззаботно рассмеялся. Ну, конечно, патриций успел добавить что-то ещё. Так даже интереснее! Слух был напряжён до предела, выискивая малейшее шуршание, скрип или щёлк, дающий понять, откуда придёт очередная угроза. Но в комнате стояла совершенная тишина. Витинари был склонен шуршать ещё меньше, чем сам Тчай-Тчай, и отсутствие звуков казалось всепоглощающим, как будто колокол Башни Искусств, «Старый Том» начал звонить раньше времени.

Даже муха не билась в стекло.

Тчай-Тчай ждал. Витинари стоял неподвижно. Секунда за секундой уходило время.

То, что пришло потом, строго говоря, звуком называться не могло: просто треск воздуха, поспешно убирающегося в разные стороны, чтобы дать место тому, чего здесь только что не было. Утыканная шипами решётка не прошла через тело Тчай-Тчая — нет, она возникла там, где было его тело. Самый длинный шип проходил грудную клетку насквозь.

— Я ДУМАЛ, СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ, КОГДА Я ВАС ВСТРЕЧУ, БУДЕТ ПОСЛЕДНИМ.

Смерть потрогал шипы, торчавшие из груди Джонатана Тчай-Тчая.

— Мы все ошибаемся, — Витинари тяжело опирался на трость.

— Я НЕ ОШИБАЮСЬ.

— Но ты учишься это делать, верно?

Череп, служивший Смерти лицом, не передавал эмоций. Но всё же при взгляде на него сейчас создавалось отчётливое впечатление, будто Смерть усмехается. Он снова обернулся к висевшему на решётке телу.

— ИДИ СО МНОЙ.

Повинуясь Голосу, от тела отделился сгусток тумана, образовав призрачную фигуру Тчай-Тчая.